Если почитать американскую прессу, то может сложиться впечатление, что вся американская элита состоит из сплошных русофобов, причем крайне недалеких. Они призывают вводить против РФ больше санкций, называют Москву главной угрозой безопасности Европы и требуют закрыть «Северный поток – 2».
Однако реальность все-таки отличается от образа, который пытаются конструировать американские медиа. Причем, как ни странно, в лучшую для России сторону. И события последних дней это подтверждают.
Сначала выходит большая статья за авторством двух известных американских политологов (Чарльза Капчана и Ричарда Хааса), призывающая передать контроль за управления процессами в мире, где США больше не доминируют, от возглавляемого американцами клуба демократий («который плохо приспособлен для сотрудничества с идеологически чуждыми ему странами») в руки нового «Концерта Держав». Своего рода Совета директоров из США, ЕС, Японии, Китая, Индии – и России.
А затем 27 общественных организаций (занимающихся не только защитой прав, но также дипломатией, контролем за вооружением, ядерными вопросами) написали письмо на деревню дедушке Байдену и выразили в нем «серьезную озабоченность недавним обменом негативными заявлениями двух великих держав, контролирующих более 90% мирового ядерного арсенала». Организации потребовали от президента США срочно вернуться к переговорному процессу с Москвой.
Меньшинство правило бал
Ересь? Отнюдь нет. Американское внешнеполитическое сообщество отнюдь не едино в своих взглядах на внешнюю политику и отношения с Россией. В нем существует несколько различных школ.
«Самыми антироссийскими из них являются либерал-интернационалисты и неоконсерваторы. Единственные, по сути, представители экспертного сообщества, которые привержены конфронтационной политике в отношении России, однако именно они доминируют в политическом истеблишменте США, – поясняет газете ВЗГЛЯД политолог Дмитрий Суслов. – Обе эти школы выступают за сохранение американского глобального лидерства, трансформацию всего мира и миропорядка в соответствии с американскими ценностями и интересами.
Различие между либералами-интервенционалистами и неоконсерваторами лишь в методах. Первые предлагают многостороннюю политику, поддержку и сплочение союзников, создание центра мировой политики из условного западного блока. Вторые же выступают за более жесткий, силовой и односторонний подход».
Когда у власти находились демократы (Клинтон, Обама, Байден), то бал правили либерал-интервенционалисты. Неоконсерваторы были на коне при республиканцах – правили бал в администрации Буша-младшего и (в лице Джона Болтона, Эллиота Абрамса и других) оказывали большое влияние на политику при Трампе.
При этом и те и те видят в России этакую собаку на сене. Страну, которая сама отказывается от трансформации по американским лекалам, да еще и мешает США трансформировать весь остальной мир. Хуже того, представители обеих школ считают, что эти разногласия с Москвой нельзя решить в процессе обсуждения и диалога. «Они вообще не рассматривают не интегрированные в американский порядок страны как легитимные, стремятся к их геополитическому разгрому и трансформации», – поясняет Дмитрий Суслов.
Именно с подачи этих школ российско-американские отношения скатились в текущее состояние. Именно их идеологические догмы транслирует американское правительство, а также тамошнее журналистское сообщество. Именно они создают впечатление, что вся Америка думает так же – откровенно русофобски.
Реальность помогает реалистам
Однако есть и те, кто думает иначе. И их не так уж мало.
«Другие школы – реалисты, неоизоляционисты, леваки – придерживаются принципиально иных взглядов на внешнюю политику США. Глобально-гегемонистическая американская стратегия считается ими ошибочной. Истощающей США, втягивающей Америку в огромное количество ненужных конфликтов и кризисов. И Москва в рамках этой модели не воспринимается как естественный противник», – говорит Дмитрий Суслов.
Голос этих людей с каждым месяцем звучит в США все громче. «На протяжении всего периода после холодной войны в условиях однополярности прагматики (Джон Миршаймер, Стивен Уолт) считались маргиналами – они существовали, оказывали влияние на экспертное сообщество, но не они правили бал. Сегодня же расклад меняется», – продолжает Дмитрий Суслов. Меняется прежде всего потому, что США все в большей степени осознают невозможность реставрации своей гегемонии и необходимость адаптации к многополярности.
Да, пока администрация Байдена и ее идеологи не готовы полностью принять эту мысль, однако ряд событий в международных отношениях все-таки разворачивают ее лицом к реальности.
Последнее из них – резкий рост международной смелости Китая, заключившего (вопреки всяческим угрозам американских санкций) большое инвестиционное соглашение с Ираном, резко усиливающее переговорные позиции Исламской Республики в диалоге с США. Или – из более близкого нам – безуспешные попытки Штатов остановить «Северный поток – 2». Америка все отчетливее видит пределы своих возможностей, поэтому не исключено, что администрация Байдена будет последней, где либерал-интервенционалисты определяют внешнеполитическую повестку.
А как только повестку начнут задавать те же реалисты, то Штаты ждет пора открытий чудных. Например, осознание того, что враждовать с Россией не только бесполезно, но и бессмысленно.
«Если страны признают друг друга легитимными вне зависимости от их внутриполитических режимов, то в отношениях между РФ и США возникает нормальность. Сочетающая совпадающие и несовпадающие отношения, но при этом не являющаяся системной конфронтацией, – поясняет Дмитрий Суслов. – Ведь представители конструктивных школ предлагают не только взаимодействовать с Россией по тем вопросам, которые необходимы, но еще и воспринимают Москву как легитимного контрагента. С которым необходимо вести нормальный диалог вне зависимости от того, признает ли Россия американское лидерство, собирается ли трансформироваться по американским ценностям и хочет ли участвовать в американоцентричном миропорядке».
Разрядка 3.0?
Да, кто-то скажет, что Штаты уже пытались взаимодействовать с Россией подобным образом. И даже проводили «перезагрузку» при Обаме. Однако там было принципиальное отличие. Эту перезагрузку проводили интервенционалисты, которые принципиально не готовы были «воспринимать Москву как легитимного контрагента».
Таковой Россию воспринимал реалист Трамп – и доказывал свое восприятие делом (например, не лез на постсоветское пространство). Его попытки запустить новую перезагрузку были саботированы Конгрессом и доминирующими в общественном дискурсе неоконами и интервенционалистами. Поэтому не исключено, что после Байдена нас ждет новый, третий подход к снаряду.
И шансы на успешность этого подхода повышаются потому, что в США все больше исчезает «позиция партии и правительства». Размывается идеологический центр, на который ориентируются как интервенционалисты с неоконами, так и простые конъюнктурщики, не желающие выпадать из идейного тренда. Американская политическая элита и экспертное сообщество поляризируются, уходят на правые и левые фланги и воспринимают оппонентов уже не столько как партнеров, сколько как врагов. Причем врагов идеологических, с которыми найти общий язык и стратегический консенсус очень непросто. Да, пока центростремительных сил мейнстрима хватает для того, чтобы сохранять консенсус по сдерживанию России и Китая, однако процесс его ослабления налицо. А значит – все больше шансов на победу рациональных сил в политической элите Америки. Тех самых, что выступают за разумное взаимодействие с Россией.