Дональд Трамп объявляет войну. Не Ирану, не Венесуэле, не России и даже не своему с недавних времен приятелю Ким Чен Ыну. Президент объявляет войну американским губернаторам и мэрам, которые – в его понимании – взяли в заложники американских граждан.
В ряде городов и штатов вот уже почти два месяца бушуют беспорядки, а местные власти не только не подавляют их, но и фактически поощряют, обвиняя в погромах не толпу устроивших их вандалов, а сидящего в Белом доме расиста – то есть самого Трампа. В этой ситуации президент объявил о вводе подразделений федеральных силовых ведомств в бунтующие города – и регулярно посылает их в новые очаги протестов. На очереди сейчас Альбукерке (штат Нью-Мексико), а также один из крупнейших городов страны – Чикаго.
Однако его действия встречают серьезное сопротивление – как со стороны губернаторского корпуса, так и со стороны большинства американских СМИ.
Для российских читателей происходящее – это настоящий сюр. Подавляющее большинство россиян считают действия Трампа не то что правильными, а единственно необходимыми в данной ситуации, и воспринимают противостоящих ему американцев либо как саботажников, либо как предателей. И такое восприятие объясняется тем, что российские государственные традиции серьезно отличаются от американских.
Царь и цари
Во-первых, губернаторы в российском понимании – это государевы люди, поставленные в провинции и работающие в рамках вертикали (той или иной степени жесткости). В Штатах же это совсем не так. Выбирая двести с лишним лет назад модель государственного устройства между тем, что мы бы сейчас назвали федерацией и конфедерацией, они выбрали нечто среднее. В итоге там есть достаточно сильная президентская власть, и президент действительно может считаться «царем» – но лишь в Вашингтоне, да и то отчасти. В штатах же «царями» являются местные губернаторы, обладающие широчайшими полномочиями и ответственностью за дела, происходящие в их вотчине.
Полнота этих полномочий, конечно, варьируется от штата к штату.
«Каждый штат имеет свою конституцию, где распределены полномочия между губернатором, местным парламентом и судом штата. Губернаторы обычно ответственны за исполнение законов штата, иногда имеют право назначать судей верховного суда штата. В ряде штатов они могут даже назначать сенатора США от своего штата, если действующий сенатор сложил полномочия или умер.
Но вообще согласно Конституции США все полномочия, не прописанные в ней для федеральных органов власти, находятся в ведении штатов – в том числе и полномочия по охране правопорядка (за исключением федеральных преступлений, которыми занимается ФБР и другие федеральные структуры). И если власти штата не затребуют у президента отправки на помощь Нацгвардии, то он и не должен вмешиваться. По сути, главный механизм влияния федеральных властей на политику штатов – это предоставление субсидий на реализацию тех или иных программ», – поясняет газете ВЗГЛЯД преподаватель Университета Ратгерса Сергей Костяев.
Мы решаем
Поскольку входящие в Демпартию мэры и губернаторы избираются как раз леваками и черными, разделяют их левые идеи и ненависть к президенту Трампу, а также заинтересованы в том, чтобы вся Америка увидела эту ненависть, то неудивительно, что местная власть ему фактически попустительствует и даже его защищает.
Взять Портленд. В городе 54 дня шли демонстрации, в ходе которых толпа уничтожала собственность и совершала акты насилия. Местная полиция с ситуацией не справляется, после чего Трамп вводит федеральные силы. Однако мэр города Тед Уилер и губернатор Орегона Кейт Браун выступают против Вашингтона и требуют от федеральных сил покинуть город. Потому что, по мнению местных властей, агрессивная тактика федералов (читай – разгоны анархистов и силовое предотвращение погромов) «вызывают рост напряженности». Мэры бунтующих городов и губернаторы штатов утверждают, что у населения есть право на протест, и именно местные власти решают, когда этот протест становится насильственным, а в каких случаях остается мирным.
Формально они имеют полное право делать такие заявления – уличные беспорядки не являются федеральным преступлением, и в Вашингтон за помощью никто не обращался. Вашингтон пришел сам. «Я предложил местным помощь министерства внутренней безопасности для разрешения ситуации в Портленде, а они лишь сказали мне собирать манатки и ехать домой. Нет уж, пока я на посту, такого не будет», – заявил и. о. министра Чэд Вульф.
«Юридическая аргументация Трампа базируется на том, что он должен защищать федеральные здания. А в каждом городе множество различных отделений федеральных служб», – поясняет Сергей Костяев. На публике же президент говорит о том, что пытается «восстановить общественный порядок, защитить американских детей и заставить нарушителей ответить перед судом».
Мы тут власть
Наконец, в-третьих, в Соединенных Штатах очень чувствительно относятся к нарушениям любых личных прав граждан. Между полицией и обществом выработался целый свод норм и правил поведения (зачитывание прав, нагрудные жетоны с идентификационными номерами и т. п.). У федеральных же ведомств опыта правильного, законного с точки зрения американских норм задержаний нет (а Трамп согнал в бунтующие города не только ФБР, но и спецназы различных привыкших не церемониться структур – например, пограничников). Неудивительно, что СМИ полны историй о том, как непонятные силовики без маркировки и опознавательных знаков (либо с нечитабельными или неизвестными знаками отличия) захватывают протестующих, бросают их в такие же неопознанные машины и увозят непонятно куда.
«Неопознанные штурмовики, машины без маркировки, похищение протестующих и нанесение серьезных травм за рисование граффити. Эти действия неприемлемы в демократической республике», – говорит спикер палаты представителей Нэнси Пелоси.
«Силовиков без опознавательных знаков за протестующими посылают не демократические, а авторитарные правительства, – возмущается сенатор от штата Орегон Джефф Меркли. – Эта тактика Трампа и Барра (Уильяма Барра, генпрокурора США – прим. ВЗГЛЯД) нацелена на то, чтобы уничтожить любую ответственность (силовиков перед населением – прим. ВЗГЛЯД), абсолютно неприемлема для Америки и должна прекратиться». Демократы воспринимают эту тактику как прямое нарушение Четвертой поправки к Конституции (право народа на охрану личности, жилища, бумаг и имущества от необоснованных обысков и арестов не должно нарушаться). Генпрокурор штата Орегон Эллен Розенблюм (к вопросу о привычной для россиян вертикали, в том числе и внутри ведомств) уже подала иск в окружной суд против ряда федеральных ведомств, осуществлявших эти захваты и аресты.
По сути, Трамп идет ва-банк – его атака на американские традиции ради сохранения других традиций (неприкосновенности частной собственности, защиты жизней простых американцев) была вынужденным шагом. Обрушившаяся на США целая серия проблем поставила под сомнение оплот предвыборной стратегии действующего президента (фокусирующейся на его великих достижениях в экономике), и сейчас кандидат от демократов на президентских выборах Джо Байден опережает Трампа на девять процентных пунктов. Поэтому Трамп меняет оплот – теперь его неформальным лозунгом будет «закон и порядок».
«Трамп выжидал, чтобы население взвыло – в Сиэтле, например, преступность возросла в пять раз – а теперь посылает федералов. Местные мэры яростно протестуют – это укрепляет их позиции среди левых, но настораживает центр. Так что идет позиционная игра», – поясняет газете ВЗГЛЯД профессор политологии и международных отношений Университета штата Теннесси Андрей Коробков.
Вопрос только в том, насколько действия президента США по обеспечению этого закона и порядка оценят простые американцы. Те, которые не попали под руку беснующейся на улицах городов толпе чернокожих и левых анархистов.