Во время острой фазы конфликта в Нагорном Карабахе этой осенью беспилотники турецкого и израильского производства стали главной ударной силой азербайджанской армии. Они подавляли огневую мощь армян, нанося их обороне чувствительный урон. Армянская ПВО при этом не смогла их нейтрализовать. В результате небо над Карабахом принадлежало азербайджанским БПЛА.
Когда дым после боев рассеялся, в Армении зазвучали призывы отказаться от дальнейшего использования и закупки российских систем радиоэлектронной борьбы (РЭБ) и противовоздушной обороны. Причина в том, что данные системы якобы плохо проявили себя в борьбе с беспилотниками. Звучат предложения рассмотреть варианты закупки военной техники у других производителей, например немецких.
Кроме того ставится под сомнение целесообразность недавней покупки российских истребители Су-30СМ. Эти машины так и не сделали в ходе войны ни одного боевого вылета. Критики считают, что потраченные на них немалые деньги можно было употребить с большей пользой, в том числе с точки зрения обороны Нагорного Карабаха.
Эти разговоры стали множиться в Армении практически сразу после окончания войны и ввода в Карабах российских миротворцев. И это не просто кухонные сплетни обывателей. Такое мнение высказывают в том числе отставные армянские военные с большими звездами. Иначе говоря, они предпочитают переложить ответственность за поражение в войне на российское вооружение. Или на все того же Пашиняна, но не за системный кризис армянской государственности, спровоцированный им, а за закупки «неправильного оружия».
В какой-то мере подобные разговоры можно понять, Армения переживает огромное потрясение. Соответственно, разговоры о «неэффективности» поставленных Еревану российских вооружений – вопрос не столько военный, сколько психологический. Армянским военачальникам крайне сложно публично раскаяться за поражение – но очень легко распространять домыслы, будто бы российское оружие оказалось неэффективным.
Во-первых, пока нет никакой достоверной статистики по итогам боевых действий во время второй карабахской войны. Конкретно применительно к работе ПВО и РЭБ статистика и вовсе очень сложна и понятна только профессионалам (частоты, плотность постановки помех, спектральная плотность мощности, результаты постановки и множество иных показателей очень специфического свойства). Такие данные в структурированном и систематизированном виде обычно появляются где-то через полгода после боевых действий в виде переплетенных брошюр с грифом «для служебного пользования». Вот когда появятся, тогда специалисты и смогут их обсудить.
Пока что можно констатировать факт: армянская ПВО действительно оказалась крайне неэффективной против БПЛА Азербайджана. Но почему именно – это отдельный вопрос.
Ответ на этот вопрос сейчас ищут не только в Армении, Азербайджане, России или Турции – все сколько-нибудь приличные в военном отношении страны уже изучают и будут самым внимательным образом изучать опыт второй карабахской войны.
Во-вторых, системы РЭБ сами по себе, без прикрытия не работают (по крайней мере – не должны). То же самое касается радиолокационных станций (РЛС). Эти системы должны быть обеспечены собственным ПВО, иначе они превращаются в мишень для соответствующих средств поражения. Такой защиты у армянских вооруженных сил не было, и виновато в этом исключительно армянское военное командование.
В-третьих, расчеты армянских ПВО продемонстрировали плохую тактическую выучку, и об этом есть масса свидетельств. Вплоть до того, что выкапывался окоп (типа «яма»), в который загонялся ЗРК «Оса», а сверху его накрывали веточками. Самостоятельно выбраться оттуда этот колесный аппарат мог только с помощью тягача. То есть принцип «выстрелил – меняй позицию», которому еще на первом курсе учат курсантов училищ ПВО, игнорировался. Потери армянских систем ПВО от азербайджанских БПЛА на таких позициях достигли огромных масштабов уже в первые две недели боев.
И наконец, в Армении не было российских военных советников или специалистов, которые могли бы обслуживать столь высокотехнологичное оборудование или хотя бы помогать армянским расчетам и экипажам. Ни одного. Вообще объем такого рода военно-технического сотрудничества между Россией и Арменией при Пашиняне резко снизился, но в критической обстановке можно было и на горло собственному политическому курсу наступить. А ведь им предлагали.
В Азербайджане поступили принципиально иначе. Понятно, что специалистов по обслуживанию такого количества беспилотных аппаратов в азербайджанской армии не было изначально. Как и собственных систем РЭБ и ПВО. А подготовка к войне шла в ускоренном темпе. Поэтому там не постеснялись пригласить советников из-за рубежа.
Да, в азербайджанской армии многие от турок дистанцировались, но турецкую технику обслуживали турецкие же специалисты. И национальная гордость азербайджанского народа от этого нисколько не пострадала, скорее наоборот – пополнилась громкой военной победой и новым национальным праздником. Теперь указом президента Ильхама Алиева 10 ноября (окончание боев второй карабахской войны) – день победы.
Похожая история сложилась и вокруг Су-30СМ. Когда Армения закупала их год назад у России, министр обороны Давид Тоноян произносил пафосные речи о том, что армянские ВВС могут «создать хаос в тылу противника» и ударить «не только в точке В, но и C, D, E». Под Су-30СМ покупались и ЗРК «Тор», которые прекрасно взаимодействовали с ними в Сирии. Но «Торы» остались вокруг Еревана, а СУ-30СМ с базы в Гюмри даже не взлетели.
Некоторые эксперты стали объяснять это действиями азербайджанских ПВО, но, по другим данным, в армянском руководстве боялись еще большего вмешательства Турции и решили не использовать тяжелые истребители из-за якобы «опасности» нанесения турками ответного удара по Гюмри. Убедить их в том, что Турция не будет наносить удар по Армении, не удалось. И качество российских вооружений тут ни при чем.
История с закупкой Су-30СМ касается скорее самой стратегии развития вооруженных сил Армении, под которую и планируется закупка конкретных видов вооружений. Сперва разрабатывают стратегию, а уже потом насыщают ее конкретикой. Но правительство Пашиняна пошло по пути, который можно условно описать «Как это круто!». И поэтому из всей номенклатуры возможных закупок оружия в России остановилось на Су-30СМ. Пашинян даже обещал довести количество этих машин до 12 единиц (целая эскадрилья). Видимо, Армения плохо представляла, с каким противником она столкнется и какие виды оружия ей будут необходимы.
Азербайджан же в это время сознательно готовился к конкретной, заранее разработанной операции с привлечением турецких специалистов. В Баку (или Анкаре) определили слабые места армянской обороны и выстроили под эту задачу всю номенклатуру вооружений.
Остается добавить очевидное. Подобные сплетни и «доверительные разговоры» некоторых армянских военных работают только на азербайджанскую и турецкую пропаганду, создавая дополнительные поводы для недовольства в Москве действиями Еревана.