В 2014–2016 годах Госдепартамент США вел особенно активную деятельность, направленную на дискредитацию воссоединения Крыма с Россией и провозглашение независимости двумя донбасскими республиками – ДНР и ЛНР. При этом из комментария в комментарий, из статьи в статью, из речи в речь переходила одна и та же словесная конструкция: «Россия не может вести себя так, как было принято в XIX веке».
Если смотреть на эту фразу из самой России, ее смысл туманен и вызывает вопросы. Почему именно в XIX веке, ведь в XX веке ничуть не меньше примеров ирреденты и сепаратизма? Почему события на Украине вообще привязываются к временам, когда не проводились референдумы, а в Уставе ООН не было закреплено право народов на самоопределение?
Разгадка проста: американцы меряют мировую историю по собственной. В XIX веке именно в США была придумана и принята на вооружение тактика, по которой территории страны прирастали за счет «народных республик» того времени.
Аннексия Западной Флориды, прежде принадлежавшей Испании, наиболее ранний пример из этого ряда. К современному штату Флорида эти земли никакого отношения не имеют и являются частью штата Луизиана. Некоторое время они переходили из рук в руки, побывав в подчинении Парижа, Мадрида и Лондона, а после обретения Соединенными Штатами независимости вновь перешли от британцев к испанцам – так молодой американский народ отблагодарил Мадрид за поддержку в войне за независимость.
Четверть века спустя чувство благодарности поистрепалось. Испания к тому моменту была занята на Пиренейской войне, а четвертый президент США Джеймс Мэдисон мечтал об экспансии и объединении всего Восточного побережья в рамках одной страны. Американцы, активно переселявшиеся в Западную Флориду на протяжении нескольких лет, подняли восстание, приняли скопированную с американской конституцию и провозгласили новое независимое Государство Флорида.
Через месяц Мэдисон аннексировал эти земли, причем не признавая независимости Западной Флориды, что позволило не давать ей статуса отдельного штата и попросту влить в территорию Луизианы. А вот в Восточной Флориде фокус с «народной республикой» не прошел – несмотря на специальный десант сепаратистов, она подчинялась Мадриду еще девять лет, пока испанцы не вернули американцам подарок в обмен на обещание не посягать на контролируемую ими Мексику.
В Вашингтоне оценили эффективность такого метода и сделали его частью своей внешнеполитической доктрины – так называемой доктрины Монро, официально упраздненной только при Обаме. Если коротко, суть ее в следующем: США обязуются не лезть в дела Европы и не посягать на колонии европейских держав в Америке, но если эти колонии объявят о своей независимости, европейцам запрещено вмешиваться – Америка для американцев.
Это открывало перед страной широкие перспективы к дальнейшему расширению, которыми она не преминула воспользоваться, в первую очередь на землях как раз-таки Мексики. При этом данное Мадриду обещание формально нарушено не было – Мексика к тому моменту уже была независимым государством.
Еще раньше частью США стала Республика Техас. По меркам флоридского и калифорнийского кейсов это государство долгожитель: оно просуществовало почти десять лет, имело международное признание и тоже возникло будто бы по инициативе снизу, хотя в реальности – за счет лоббистских усилий американцев.
Мехико проворонил этот штат по той же схеме, что и в случае с Западной Флоридой – за счет переселенцев. Это сейчас мексиканцы рвутся в США через все кордоны, подвергая жизнь опасности, а тогда всё было наоборот – мексиканский Техас заманивал мигрантов с севера, раздавая им земли за гроши. Такая политика казалась необходимой для того, чтобы осваивать огромные и почти безлюдные тогда территории, а спохватились мексиканцы только тогда, когда американцев в Техасе стало вчетверо больше, чем их самих.
Попытки Мехико ограничить миграцию и распродажу земель привели к сепаратизму, революции и войне, в которую США в общем и целом не вмешивались. Если не считать поддержки многочисленных добровольцев с севера, техасцы справились сами, пленив генерала Санта-Анну – уникального в своем роде политика, становившегося президентом Мексики в общей сложности 11 раз.
Стоит отметить, что война оказалась весьма жестокой. Мексиканцы показательно расстреливали пленных, а битва за форт Аламо, все защитники которого погибли, теперь является частью всеамериканского героического легендариума. Из-за высокой и кровавой цены, заплаченной за независимость, в Техасе были сильны позиции патриотов – противников вхождения в состав США, но в итоге победили другие соображения, куда менее этичные.
Уже второй по счету президент Мексики – метис Висенте Герреро – запретил в стране рабство, тогда как обосновавшиеся в Техасе мигранты-землевладельцы зачастую прибывали на новые земли с рабами и хотели бы жить по привычной для них экономической модели. Так победили ирредентисты, и Техас вошел в состав США, впоследствии потеряв часть своей территории – ее уступили федеральному правительству за долги.
В ряду поглощения Америкой «народных республик» нельзя не упомянуть и Гавайи, часть элиты которых стремилась войти в состав Российской империи. Республика там возникла на месте монархии – в ходе инспирированного из США государственного переворота, когда во главе страны оказался сын американских иммигрантов, олигарх и «сахарный король» Сэнфорд Доул.
Четыре года спустя Гавайи были аннексированы вопреки сопротивлению не только местного населения (под антиамериканской петицией подписался чуть ли не каждый второй гаваец), но и значительной части элиты в самих США. Точку в этом споре поставило избрание президентом Уильяма Мак-Кинли, придававшего островам стратегическую значимость.
А еще через век Вашингтон официально извинится перед гавайцами за свержение королевской власти и по факту насильственное включение в состав Соединенных Штатов.
Таким образом, значительная часть территории нынешних США была захвачена по идентичной схеме – поощрение миграции для создания «пятой колонны», инспирирование мятежа через американских военнослужащих и бизнесменов, провозглашение нового независимого государства, аннексия.
Народного референдума в этом списке, обратим внимание, нет.
Схема работала почти безотказно, и если бы история развивалась чуть иначе, США могли бы поглотить и другие земли, прошедшие через период квазигосударственности. Как минимум в списке с Техасом, Калифорнией и прочими значилась бы Куба, на которую в Вашингтоне откровенно облизывались, но вынуждены были отказаться от экспансионистских планов по причине начала Гражданской войны между Севером и Югом.
Эти особенности истории США отвечают на вынесенный в начало статьи вопрос – как было принято вести себя в XIX веке. Вопреки современному пафосу, обращенному против Крыма и Донбасса, американцы вели себя тогда приличнее, чем в XX и XXI веках.
По крайней мере, у них не было стратегических бомбардировщиков, и они создавали квазигосударства только у собственных границ, не нарушая данное президентом Монро слово. То есть не осуществляли военных интервенций за пределами американского континента.
Хорошее было время.