При развале Советского Союза независимая Украина унаследовала весомый кусок прежде единой советской космической отрасли. В 1992 году на Украине было даже создано Национальное космическое агентство Украины (НКАУ), в состав которого было передано более 20 различных предприятий, при СССР производивших продукцию космического назначения. Впрочем, такого рода реорганизация была проделана отнюдь не от хорошей жизни – сразу же после безвременной кончины СССР украинские космические предприятия оказались буквально «на бобах».
Несмотря на кажущуюся солидность доставшегося Украине советского наследства, его настоящая ценность могла быть реализована исключительно в рамках единой космической и ракетной программы СССР, включавшей как мирное освоение космического пространства, так и военные применения. Более того, военный аспект в работе украинских заводов был даже превалирующим – мощности главного украинского «космического актива», днепропетровского ракетного завода «Южмаш» (ЮМЗ) и работы связанного с ним конструкторского бюро «Южное» (КБЮ), при СССР были в основном нацелены именно на военные задачи.
Это, кстати, стало одним из источников поддержания жизнеспособности украинской космической отрасли – даже в самые голодные, 1990-е годы, из России исправно поступали деньги и заказы, связанные с поддержанием специалистами ЮМЗ и КБЮ боеготовности ракет российских Ракетных войск стратегического назначения (РВСН). Кроме того, совместно с Россией был реализован и самый масштабный украинский мирный космический проект «Морской старт» – уникальный плавучий космодром для запуска ракет «Зенит-3SL» производства того же ЮМЗ.
При этом собственные начинания НКАУ были отнюдь не столь успешными и плодотворными. Практически все потуги украинского агентства «родить» что-либо за пределами налаженной ещё при СССР кооперации выглядели, скорее, как неудачные попытки самостоятельно продать подороже то, что досталось Украине практически бесплатно от СССР. Причём получив от заказчиков деньги вперёд, даже не подумав, могут и хотят ли поставщики из России участвовать в сложной и затратной кооперации, часто с весьма призрачной прибылью и с весомыми рисками для себя лично.
Печальный пример «Циклона»
Пожалуй, наиболее показательным для понимания принципов и подходов такого «космического бизнеса по-украински» является случай продвижения на мировом космическом рынке ракеты-носителя «Циклон», которую также производили на мощностях ЮМЗ.
Серия «Циклон» – это, по сути, гражданская модификация советской военной ракеты Р-36орб. Военная модификация Р-36орб была предназначена для использования в рамках теперь уже запрещённой концепции орбитальной ядерной бомбардировки. В отличие от своей предшественницы, ракеты Р-36, из которой потом сделали знаменитую «Сатану», Р-36орб оснащалась ядерной орбитальной головной частью, как и средствами вывода её на околоземную орбиту. Это позволило сделать из Р-36орб гражданский носитель с минимальными переделками – по сути, с Р-36орб просто сняли ядерную боеголовку и поставили на её место обтекатель с полезной нагрузкой внутри. Военное прошлое «Циклона» оказалось весьма кстати: за время эксплуатации первой модификации «Циклона», ракеты «Циклон-2», было осуществлено 106 пусков, все из них – успешные. Это до сих пор единственная ракета-носитель в мире с подобным результатом при более чем ста пусках.
Однако при «незалежной» Украине судьба «Циклона» оказалась отнюдь не столь безоблачной. К моменту распада СССР на ЮМЗ собирали уже второе поколение «Циклонов», ракету «Циклон-3». Двигатели для «Циклонов» тоже делал ЮМЗ, но и ракета, и двигатели к ней ожидаемо имели массу комплектующих и материалов, которые производились в России – «Южмаш» хотя и выступал официальным сборщиком готового изделия, отнюдь не изготавливал его полностью на своих мощностях. Кроме того, у Украины не было своего космодрома для запусков «Циклона» – пускать ракету приходилось по старинке из России, с северного Плесецка, где ещё со времён Михаила Янгеля стоял стартовый стол под ракеты семейства «Циклон».
А тут ещё выяснилось, что у массы «новых» космических держав есть свои амбиции, а вот хороших и мощных ракет – нет. Переговоры о «светлом будущем» для «Циклона» велись много с кем, но в итоге договорились с Бразилией: в 2003 году с этой южноамериканской страной было подписано соглашение о запусках новой модификации «Циклона», ракеты «Циклон-4». Сделка была на первый взгляд однозначно выгодной для Украины и для ЮМЗ с КБЮ: вместо неудобного северного Плесецка Украина получала доступ к экваториальному бразильскому космодрому Алкантара, а «Южмаш» и КБ «Южное» могли получить гарантированную загрузку своих мощностей.
Только вот на деле получился не успешный проект, а позорище – оказалось, что Украина, НКАУ и украинские космические предприятия совсем не умеют организовывать производственную кооперацию. Да и вкладывать свои деньги они не хотят, предпочитая, чтобы российские смежники и поставщики комплектующих сами давали им авансы и товарные кредиты – взамен на весьма призрачные будущие прибыли от проекта.
Итог попытки создания «Циклона-4» был, в общем-то, закономерным. Так и не обеспечив изготовления хотя бы испытательного образца новой модификации прекрасно освоенной в прошлом на ЮМЗ и спроектированной самим КБЮ ракеты, Украина по-тихому вышла из проекта с Бразилией ещё в 2011 году.
При этом винить в этом Россию уж точно бесполезно: в 2011 году президентом Украины был не Ющенко и не Янукович, а самый что ни на есть «пророссийский» Виктор Янукович. В итоге, помучившись ещё четыре года, в апреле 2015-го Бразилия, не наблюдая со стороны Украины не то что готовой для запуска на Алкантаре ракеты, но даже и испытательного образца заявленного «Циклона-4», тоже заявила о прекращении своего участия в проекте.
Так что там всё-таки с лунной базой?
Конечно, рассматривать всерьёз проект украинской лунной базы можно только в какой-то альтернативной реальности. На сегодняшний день даже у США, с их практически неограниченным космическим бюджетом, в таком проекте больше вопросов, чем реальных ответов.
Точно также трудно говорить и о создании космического челнока на Украине – несмотря на участие ЮМЗ и КБЮ в советской кооперации по проектам «Буран» и МАКС (воздушный старт с использованием самолёта Ан-225 «Мрия»), их вклад в них ограничивался достаточно небольшими участками работ. Например, для МАКС на ЮМЗ был изготовлен внешний топливный бак орбитального самолёта. Так что тут с организацией производственной кооперации всё будет обстоять куда печальнее провального опыта «Циклона-4».
Но даже в вопросе создания заявленной новой ракеты-носителя «Маяк» у ЮМЗ и КБЮ неизбежно возникнут просто-таки непреодолимые трудности. Всё дело в том, что кроме уже указанной надёжности, прошлые ракеты ЮМЗ унаследовали от своих «военных» предков и одну неприятную особенность – они работают на очень токсичной топливной паре: несимметричный диметилгидразин и азотный тетраоксид (НДМГ+АТ). В то время, как для гражданских запусков в мире уже стало стандартом использовать экологические и безопасные керосин, водород и кислород.
Решили «поиграть» в пару керосин-кислород и в КБ «Южное» – новые проекты украинских ракет, а именно «Циклон-4М» и серия ракет «Маяк», должны использовать именно эту пару в качестве своего топлива. Формально «керосинки» на ЮМЗ тоже собирали – на паре керосин-кислород работает ракета «Зенит», стартующая с «Морского старта».
Только вот двигатели для неё делают... в России, в подмосковном «Энергомаше».
Для испытаний новых двигателей керосинового «Циклона-4М» и ракет серии «Маяк» на производственной площадке ЮМЗ просто нет стендовой базы. Собственный испытательный комплекс «Южмаша», так называемый «Объект 100» или «Сотка» в народном наименовании, приспособлен именно к паре НДМГ+АТ, а, например, криогенных мощностей, необходимых для производства и хранения жидкого кислорода, на нём просто нет.
Отсюда, в общем-то, показательно высказывание бывшего президента Украины Леонида Кучмы (который в своё время был директором завода «Южмаш») на презентации ракеты «Маяк» на 7-й Международной конференции «Космические технологии», прошедшей на Украине в мае 2019 года. В ответ на заявления представителей «Южмаша» и КБ «Южное» о том, что Украина собирается договориться с Казахстаном и использовать Байконур для запусков «Маяка» после того, как Россия закончит там аренду части пусковых площадок, Кучма просто не выдержал и резко заявил: «Да у тебя хотя бы чертежи есть на новые двигатели?». Подразумевалось, что всё, что есть на сайте КБ «Южное» – это только красивые 3D-модельки, а отнюдь не конструкторские чертежи или тем более готовые образцы новых двигателей, уже прошедших испытания.
Кстати, такое печальное заключение можно вывести и из судьбы очередного проекта «Циклон-4М», о старте которого совместно с Канадой было объявлено на Украине ещё в начале 2017 года. Каковы результаты? Если честно – практически ноль. Даже упоминания об этой ракете сейчас нет на сайте КБ «Южное», хотя в 2017 году она числилась в перспективных разработках.
Как видится, именно в этой плоскости на сегодняшний день лежат основные проблемы космической отрасли Украины. На фоне всё более бравурных заявлений о «светлом будущем» и мегапроектах для него, на деле Незалежная всё больше погружается в кромешное средневековье, в котором даже освоенные в производстве при СССР ракеты становятся уже какой-то магической технологией забытых предков. Не говоря уже о космических челноках или лунной базе.