Ни мира, ни войны. Именно эта часть знаменитого высказывания Льва Троцкого относительно Брестских переговоров (тоже в Белоруссии, кстати говоря...) приходит на ум каждый раз, когда приходится знакомиться с социологией относительно выполнения Украиной Минских соглашений.
Последнее такого рода исследование было проведено Центром им. Разумкова 13–20 июня, но результаты были опубликованы только 8 июля, в разгар скандала вокруг российско-украинского телемоста. Следует отметить, что Центр им. Разумкова – достойная исследовательская структура с длинной историей. Ее данные вполне соответствуют данным других фирм. Несколько смущает только русофобия и региональная пристрастность сотрудников, что, к сожалению, отражается и на формулировках вопросов (мы с этим столкнемся).
На первый взгляд результаты исследования выглядят вполне привлекательно: 20% опрошенных считают, что мир нужно установить любой ценой (довольно странная формулировка – так переговоры не ведутся), а 49% готовы к уступкам. Считают, что конфликт разрешим только военным путем, 17%. В общем, почти 70% выступают за компромисс с Донбассом. Однако когда доходит до конкретики, возникают вопросы – о каком, собственно, компромиссе идет речь?
54% опрошенных считают, что территории ЛДНР должны вернуться в состав Украины «на тех же условиях, что и раньше». Тут претензия прежде всего к социологам, применившим явно некорректную формулировку.
Во-первых, территории ЛДНР раньше ни на каких условиях в состав Украины не возвращались. Последний раз они в нее входили в 1919 году, при ликвидации Донецко-Криворожской республики, но речь шла о других территориях и другом административном устройстве.
Во-вторых, если имеются в виду условия начала 2014 года, то они сохранились только в той части, которая соответствует административному делению. То, что республики будут возвращаться в состав Украины «в россыпь», в виде отдельных районов, закреплено Минскими соглашениями. Что касается всего остального, то на Украине прошла децентрализация и условия уже по умолчанию другие. Социологи об этом не знали?
В-третьих, Минскими соглашениями предусмотрен особый режим самоуправления на территориях ЛДНР. Т. е. Украина уже обязалась создать для ОРДЛО («Отдельные районы Донецкой и Луганской областей» – формулировка Минских соглашений) не те условия, что были раньше, и даже не те, что есть у украинского местного самоуправления сейчас.
Впрочем, так или иначе, но результат был получен – более половины опрошенных против выполнения Минских соглашений в части статуса территорий. Для справки: 17% согласны предоставить территориям большую независимость от Киева, 12% – автономию, 3% готовы предоставить им независимость, а 2% – отдать России (три последних варианта де-факто предполагают сохранение республик).
Теперь посмотрим на отношение граждан Украины к выполнению Минских соглашений. Ситуация, прямо скажем, удручающая. Единственная позиция, которую можно условно считать соответствующей запросам украинцев, – прямые переговоры с руководством ЛДНР. Приемлемым считают такой компромисс 41% опрошенных, а неприемлемым – тоже 41% (и лично президент Зеленский).
Минские соглашения буквально этого не требуют – там вообще не упомянуты республики Донбасса. Но стороны явочным порядком признали, что фактически население неподконтрольной Киеву территории Донбасса представляют власти республик.
Прекращение блокады Донбасса считают приемлемым 34% опрошенных, неприемлемым – 43% (негативный баланс – 9%). Предоставление особого статуса в Конституции считают приемлемым 30%, неприемлемым – 50% (баланс -20%). Провозглашение нейтрального и внеблокового статуса Украины считают приемлемым 29%, неприемлемым – 49% (-20%).
Минские соглашения ничего такого не предполагают, хотя это подразумевается российской стороной – как элемент компромисса с Донбассом.
Закрепление в Конституции государственного статуса русского языка приемлемо для 30%, неприемлемо для 54% (-24%).
В Минских соглашениях такого нет. Там речь идет о языковой политике на местном уровне, что до недавнего времени вообще не нуждалось в уточнении на уровне соглашений, потому что соответствовало действующему законодательству (закон был отменен только в феврале прошлого года).
Предоставление ОРДЛО права иметь особые политико-экономические отношения с Россией приемлемо для 23%, неприемлемо для 53% (-30%). Формирование полиции, судов и прокуратуры из местных жителей считают приемлемым 18%, неприемлемым – 58% (-40%).
В данном случае речь идет о формулировке социологов, потому что в Минских соглашениях говорится о «создании отрядов народной милиции по решению местных советов с целью поддержания общественного порядка» и «участии органов местного самоуправления в назначении глав органов прокуратуры и судов». Надо было бы спросить еще о представительстве в Раде – имеют ли право выдвигаться местные жители или только отобранные Институтом национальной памяти галичане и ветераны АТО...
Полную амнистию считают приемлемой 16%, неприемлемой – 62% (-46%). «Проведение местных выборов на условиях, которые требуют боевики» приемлемо для 13%, неприемлемо для 66% (-53%).
Тут формулировка не просто корявая, а явно провокационная. В соглашениях нет никаких «боевиков» и не требуется проводить выборы на их условиях. Там говорится о необходимости «диалога о модальностях проведения местных выборов в соответствии с украинским законодательством».
Разумеется, все эти ответы очень сильно варьируются в зависимости от региона. Например, в восточных областях население согласно на закрепление особого статуса ОРДЛО в Конституции, внеблоковый статус Украины, государственный статус русского языка, переговоры с руководством ЛДНР и снятие блокады. Кстати, есть основания полагать, что там и содержание понятия «амнистия» немного другое, поскольку касается она не только населения Донбасса, но и участников АТО...
Несмотря на неаккуратность, а зачастую и на сознательное искажение формулировок, в целом ситуация в общественном мнении именно такая, как она представлена в этом исследовании. А именно – основная масса граждан Украины выступает против выполнения норм Минска. Когда Порошенко и Зеленский блокируют выполнение Минских соглашений, они действуют в соответствии с запросом граждан. В конце концов, если вынести пункты соглашений на референдум, то Украине придется от их выполнения отказаться официально. Ибо vox pоpuli vox Dеi.
Почему же сложилась такая ситуация?
Во-первых, это влияние военной пропаганды. Украинские СМИ создали картинку, в соответствии с которой никакого военного поражения в 2014 году не было. Напротив, доблестная украинская армия остановила «путинскую агрессию», а международное сообщество путем введения санкций заставило агрессора согласиться на возвращение оккупированной территории. Т. е. надо только подождать, и Россия вернет захваченное.
Следует отметить, что выражение противоположной точки зрения просто физически опасно, о чем свидетельствует судьба Кирилла Вышинского, Василия Муравицкого и многих других. Сейчас формируемый медиахолдинг Виктора Медведчука постепенно меняет ситуацию, но большинство рейтинговых каналов по-прежнему контролируется пропагандистами войны, а доступ к российским СМИ ограничен.
Во-вторых,
украинцы все же советские люди. А опыт советских людей говорит о том, что примирение возможно только с уже поверженным врагом.
Так было в 1920 году и так было в 1945 году. Не ленинский «мир без аннексий и контрибуций», а сталинская «безоговорочная капитуляция». Соответственно, идти на компромиссы не надо, надо побеждать (см. «во-первых»).
В-третьих, надо понимать, что на большей части территории Украины настороженное отношение к Донбассу (а равно – к Крыму и Галичине). Уж очень жители этого региона не такие как все, что раздражает.
Опять же накладываются конфликты внутри элит. Например, то, что Днепропетровск в 2014 году выступил в качестве проукраинской силы, обусловлено давним (чуть ли не с начала прошлого века) противостоянием элит Криворожского горно-металлургического и Донецкого угольного регионов.
Так или иначе, но надо понять – в рамках обычной демократической процедуры (путем голосований, выборов, референдумов и т. п.) вопрос выполнения Украиной Минских соглашений не решается. Это должен быть акт авторитарного лидера под давлением внешних игроков (кстати, есть мнение, что при правлении нелегитимной «хунты» вероятность выполнения Украиной Минских соглашений была выше).