В 2008-м, когда на планету обрушился мировой экономический кризис, пострадала от него и Латвия – причем очень сильно. Дело в том, что в предыдущие несколько лет действовавшие в стране банки занимались накачкой населения заемными деньгами – и, как следствие, возник стремительный рост цен. Брать кредиты чуть ли не заставляли: по телевизору, радио, в печатных СМИ.
«Шведские банки настойчиво предлагали латвийцам «дешевые деньги» под залог недвижимости. По факту же банки делали электронные записи о выдаче ничем не обеспеченных платежных средств. А взамен получили реальный залог на недвижимость», – рассказала газете ВЗГЛЯД бывший депутат Сейма Латвии юрист Ирина Цветкова.
Жить в кредит какое-то время считалось модным. Другими словами, банки «наваривались» в сегменте экономики, ими же самими и созданном. Государство в ситуацию не вмешивалось. Тогда за несколько лет банки умудрились всучить населению Латвии кредитов на сумму почти 20 млрд евро. «Вот только в экономику эти так называемые деньги не попали. Банки-то залоги получили, а чем они гарантировали свои обязательства? Производными деривативами, которые на поверку оказались ничем не обеспеченными бумажками», – отмечает Цветкова. Когда же «пузырь» лопнул, прибалты стали массово лишаться работы, привычных доходов, образа жизни и, соответственно, не могли больше выплачивать кредиты.
Банки, спасая себя от разорения, повально стали отнимать залоги за бесценок, оставив население в долгах. «Сначала шведские банки планомерно и упорно отбирали то малое производство, которое еще шевелилось. Особенно конкурирующее со шведским бизнесом – деревообработка, металлообработка. Затем принялись массово отнимать жилье. Итог – около полумиллиона жителей Латвии сбежали из страны в соседние европейские страны. Основная масса осела в Ирландии, Англии», – сетует Цветкова.
Кроме того, в 2008-м Латвию до основания потряс крах мощного местного банка Parex. Parex наодалживал у зарубежных банковских синдикатов 543 млрд латов, то есть примерно миллиард долларов. С приходом мирового кризиса в 2008 году акционеры банка не сумели справиться с рядом проблем, в том числе с оттоком капитала. Разразилась паника, вкладчики ринулись забирать свои вклады – и тогда государство за символическую сумму (2 лата) переняло Parex (точнее, 85% акций) у его владельцев. Пойдя на национализацию банка, Латвия затратила на его спасение около миллиарда евро. В декабре 2008 года тогдашнее правительство под руководством Ивара Годманиса договорилось с Еврокомиссией и МВФ о том, что возьмет гигантский стабилизационный кредит – всего Латвия получила 4,4 млрд евро.
Страна оказалась в плачевной ситуации – и на ее спасение был призван функционер партии «Новое время», трансформировавшейся позднее в «Единство», Валдис Домбровскис. Рожденный в 1971 году, экономист и физик по профессии Домбровскис успел поработать депутатом Сейма, министром финансов Латвии и в Европарламенте. В марте 2009-го он возглавил новое правительство, созданное на основе коалиции пяти партий.
Выправлять ситуацию Домбровскис начал с того, что провел самое большое в истории Латвии сокращение госбюджета. С 18% до 21% вырос НДС, увеличились акцизы на бензин и алкоголь, пенсии были сокращены на 10%; сильно снизились и социальные пособия. Впрочем, тут надо сказать, что эти меры начало внедрять еще предыдущее правительство Годманиса – к тому же, на обрезании «социалки» в приказном тоне настаивали представители МВФ, согласившиеся ссудить страну деньгами. В Латвии закрылись 54 школы, были сокращены бюджеты самоуправлений (почти до 40%), почти наполовину упало финансирование больниц.
Зачем стране так много больниц?
Именно медицина пострадала больше всего: Домбровскис доказывал, что в условиях демографического упадка иметь на страну 59 больниц – непозволительная роскошь, а поэтому он за несколько лет сократил их до 35. А вообще, как заявил премьер, Латвии достаточно иметь всего 24 больницы.
Подобная «реорганизация» вызвала гнев населения: люди усмотрели в ней угрозу вообще оказаться без медицинской помощи. В 2009 году из-за этого в городе Бауска произошли массовые волнения. Крайнее раздражение горожан вызвало намерение минздрава сохранить в местной больнице лишь круглосуточный травмпункт и одно-два койко-место для самых тяжелых больных. В итоге 31 августа утром жители Бауски заблокировали оба городских моста – через реку Мемеле по направлению в Ригу и через реку Муса по направлению в Рундале и Елгаву. Люди с плакатами стали собираться около 10 часов утра, и вскоре их было уже четыре сотни. Они скандировали лозунги протеста и требовали встречи с руководством министерства здравоохранения. Однако силы полиции разогнали участников акции.
Заодно Домбровскис принялся повышать пенсионный возраст, который в начале его правления составлял 62 года – и для мужчин, и для женщин. На исходе 2010-го было принято решение, что с 2014 года в Латвии в течение пяти лет показатель пенсионного возраста ежегодно будет повышаться на полгода, пока он не достигнет 65 лет. Власть, возможно, назначила бы повышение данного возраста уже на 2011 год, если б не ожидаемые негативные последствия. Ведь подобные изменения в законодательстве вызвали бы массовый досрочный исход на пенсию людей, опасающихся остаться без работы в условиях продолжающегося экономического кризиса. А это лишь привело бы к увеличению числа пенсионеров и расходов социального бюджета – то есть тому, чего высшее чиновничество стремится всеми силами избежать.
Поэтому самые жесткие меры решили отодвинуть на недалекое будущее – чтобы народ успел заранее с ними свыкнуться. Получается, очень повезло тем латвийцам, кто уже успел уйти на пенсию до 2014 года. Выплаты у большинства из них, впрочем, по среднеевропейским меркам очень низкие. При Домбровскисе примерно 70% латвийских пенсионеров получали ежемесячно около 165 латов (примерно 300 евро). Индексации проводятся нерегулярно и в незначительных объемах – и не сказать, что с тех времен пенсии в Латвии значительно выросли.
Усилия Домбровскиса в 2012 году высоко оценила глава МВФ Кристин Лагард, посоветовавшая Греции, Испании и Португалии брать пример с латышей. Выступая в Риге, Лагард подчеркнула, что, «реализовав программу международного займа, Латвия продемонстрировала, что может быть сильным и дисциплинированным государством, и МВФ гордится, что стал частью этой истории успеха». Ободренный такой похвалой Домбровскис сказал Лагард, что опыт Латвии в преодолении кризиса свидетельствует, что «финансовая стабильность является необходимой предпосылкой для экономического роста, а не наоборот».
Неангажированные специалисты оценили «успехи» Домбровскиса совершенно по-другому. Так, американские экономисты Майкл Хадсон и Джефри Соммерс выступили с критикой курса кабинета Домбровскиса. Они заявили, что экономику Латвии «ограбили» ЕС и МВФ, подчинив ее налоговую и финансовую политику интересам Швеции и других государств. Они опубликовали в Financial Times статью, в которой доказывали, что меры, принятые Домбровскисом для преодоления кризиса, были неадекватными. Ситуацию в стране они охарактеризовали в мрачных тонах: экономический спад, значительная безработица, большая эмиграция, снижение уровня рождаемости, высокий уровень самоубийств, ДТП, вызванные пьяными водителями, а также ухудшение качества образования.
Экономисты описали примененные Домбровскисом методы борьбы с кризисом как «шоковую терапию и бедность» и указали, что столь жестокую политику правительству удалось реализовать лишь из-за того, что Латвия является постсоветским государством с «эластичной» рабочей силой и слабыми профсоюзами. По мнению Хадсона и Соммерса, тот факт, что Домбровскис так долго продержался в кресле премьера, обусловлен исключительно этнической узколобостью большинства местных избирателей, для которых главное – «сопротивляться объятиям Москвы», а все остальное второстепенно.
«Нечего ныть как младенец!»
Этим злопыхательства в адрес главного латвийского реформатора не ограничились. На портале американской газеты San Francisco Chronicle был размещен сатирический анимационный видеоролик, посвященный экономическим «успехам» Латвии. Автор ролика – Марк Фиоре, один из известных американских политических карикатуристов. В начале ролика говорилось: «Почему экономисты и эксперты, политики и руководители центробанков так настаивают на жестких мерах по урезанию расходов? Потому что у них есть История о Великом Успехе Латвии. Вы тоже можете повторить историю успеха Латвии». Далее закадровый голос сообщает: «Рост в 5,5% – успех. Но перед тем, как вы повторите успех латвийских урезаний... Рубим, рубим, рубим свою экономику, избавляемся от лишней роскоши...»
Потом бодрый голос поведал: «Латвийская экономика корчится в болезненной депрессии, пока банки обжираются, подобно больной свинье. Но сильные латвийцы готовы терпеть боль за свинью. Сначала вы должны пострадать, нечего ныть как младенец! Вы терпели боль из-за безработицы в 20%, сейчас безработица – только 15%! Успех!... Экономика Латвии стала лучше, после того как сотня тысяч безработных покинула страну. Улучшайте показатели занятости! Видите, урезание работает. Успех! Прыгните со скалы, пострадайте, приподнимитесь из ямы на 5,5%. Успех! Много удовольствия через боль Великой Истории Успеха Латвии. Вы все можете стать Латвией, это хорошо!» Домбровскис болезненно отнесся к этой сатире: «Когда у критиков истории успеха не будет аргументов, будут мультики».
Однако с разоблачением «латвийского чуда» выступил и американский экономист Марк Вейсброт. Он на страницах британской газеты Guardian напомнил, что во время мирового кризиса 2008–2009 годов экономика Латвии пережила сокрушительный удар. Примерно 10% обладателей рабочих рук покинули страну. В 2011 году латвийская экономика выросла на 5,5%, а в 2012-м «подросла» еще на 2%. Но даже столь незначительного подъема, по мнению Вейсброта, Латвия добилась потому, что не исполнила того, что обещала МВФ и Еврокомиссии – власти страны сулили урезать бюджет на огромную сумму, но не сделали этого. Кроме того, помогла неожиданно низкая инфляция, благодаря которой правительство смогло осуществлять более агрессивную монетарную политику и сократить рост госдолга. Кроме того, республика получила крупные денежные вливания из Евросоюза.
Народ по-своему оценил «успехи» Домбровскиса. Если к началу его правления в Латвии числилось 2,2 млн населения, то сейчас, судя по официальным данным, в стране живет лишь 1,9 млн. Многие специалисты считают, что в реальности эта цифра еще меньше. Зато внешний долг государства составляет 8,3 млрд евро, увеличившись за одиннадцать лет в несколько раз.
Сам Домбровскис воспринимал свое премьерство как «историю успеха». Об этом он написал в своей книге «Как Латвия преодолела финансовый кризис» («How Latvia Came through the Financial Crisis»), созданной им в соавторстве со шведским экономистом Андерсом Ослундом. Книга удостоилась многочисленных хвалебных отзывов от представителей истеблишмента ЕС.
Окончание премьерства Домбровскиса было отнюдь не триумфальным. 21 ноября 2013 года в Риге внезапно рухнул торговый центр Maxima, под его развалинами погибли 54 человека. Практически сразу обвинения посыпались именно на Валдиса Домбровскиса. Его упрекали в том, что он в 2009 году совместно с тогдашним министром экономики Артисом Кампарсом «из экономии» ликвидировал Государственную строительную инспекцию (ГСИ). Несколькими днями позже он побывал на приеме у президента Андриса Берзиньша. Как вспоминали очевидцы, Домбровскис вышел от Берзиньша с расстроенным лицом, едва ли не плачущим. Он объявил, что берет на себя политическую ответственность за трагедию и освобождает место премьера.
И все же политик не пропал – в 2014-м он сумел избраться от Латвии в Европарламент. В Брюсселе и Страсбурге не забыли своего любимца-«отличника» и сумели его вознаградить. Сейчас Домбровскис является вице-президентом Еврокомиссии по вопросам евро и социального диалога.