В начале 1929 года США были самой богатой страной мира. Своим расцветом они были обязаны Первой мировой войне. За 1914-1918 годы европейские страны задолжали США огромные суммы. После войны они годами выплачивали их с процентами. Заодно война разогнала рост американского промпроизводства. Экономика страны развивалась невероятными темпами. Курсы основных акций поднимались на протяжении девяти лет подряд.
Американцы все больше потребляли. Впервые в мире автомобиль стал не роскошью, а средством передвижения: к 1928 году личной машиной обзавелись больше 4,5 млн американских семей. Внутренний рынок был завален модными техническими новинками типа радио и холодильника, и они раскупались нарасхват. Выезжая за границу, граждане США наслаждалась разницей в курсе валют – сильный доллар позволял вести шикарную жизнь в Риме или Париже. Натурально, любой вояж на континент выглядел как «праздник, который всегда с тобой».
У американцев скопились на руках свободные средства, и они торопились что-то с ними сделать. Дело в том, что стремительно растущая экономика разгоняла инфляцию. Проценты по обычным банковским вкладам ее не покрывали. Поэтому средний класс принялся активно участвовать в самых замысловатых финансовых операциях. Люди массово играли на курсах акций, спекулировали недвижимостью, вкладывались в инвестиционные фонды и даже несли свои деньги в мутные конторы, которые на поверку оказывались финансовыми пирамидами. Обаятельные жулики О'Генри как раз и пытались организовать такой «трест, который лопнул».
Вся эта халява «ревущих двадцатых» закончилась осенью 1929-го. Бычий тренд (обеспечивающий постоянный рост курсов) стал давать слабину уже в марте и мае. 5 сентября 1929 года индекс Доу-Джонса просел на девять пунктов. В тот же день известный экономист Роджер Бэбсон в своем выступлении на конференции бизнесменов предупредил о близкой экономической депрессии: «Рано или поздно крах придет и будет ужасным».
Коллеги высмеяли Бэбсона. Президент «Нэшнл Сити Бэнк» Чарльз Митчелл заявил, что «рынки находятся в превосходном состоянии».
Некоторое время индекс Доу-Джонса продолжал расти. Однако 19 октября акции ведущих компаний упали на 12 пунктов. 21 октября падение продолжилось. Экономисты объявили это падение обычной «коррекцией». 22-го акции вновь стали расти в цене. Но уже 23 октября их начали массово продавать. К трем часам дня было продано более шести миллионов акций. На следующий день вся страна ждала, что «медвежий» тренд на понижение переломится.
Для миллионов семей это было вопросом буквально жизни и смерти. В 1920-е брокеры усиленно навязывали клиентам торговлю с маржой: они финансировали покупку акций инвестором, а взамен получали часть прибыли от продажи. Таким образом, на рынок акций мог зайти человек с самыми небольшими деньгами – кредит от брокера покрывал до 90% цены приобретаемых акций. Пока рынок рос, эта стратегия работала. Но если бы он обвалился, миллионы неудачливых инвесторов не только потеряли бы все, но и оказались бы по уши в долгах.
К 10 утра 24 октября у здания нью-йоркской биржи собралась огромная толпа акционеров. В отсутствие электронных средств информации они хотели лично узнавать последние новости. В первые минуты торгов акции бурно росли. В десять минут одиннадцатого кто-то купил сразу 13 тысяч акций «Паккарда». Курсы стабилизировались.
Но уже в пол-одиннадцатого акции «Дженерал моторс» подешевели сразу на 80 центов. Брокеры стали получать приказы на продажу. Курсы акций рушились лавиной. На бирже начался форменный ад. Брокеры кричали, ругались, дрались между собой. Акционеры рыдали, бились в истерике и пытались выместить зло на брокерах. Ближайшая к бирже церковь Святой Троицы обычно стоит пустой, но в этот судьбоносный момент она оказалась переполнена страстно молившимися, плачущими людьми.
В полпервого толпа, окружившая биржу, увидела, как президент «Нэшнл Сити Бэнк» Чарльз Митчелл вышел из здания и пешком пошел к дому Пирпонта Моргана. Сам Морган в это время был в Европе. На хозяйстве он оставил второго человека в своем бизнесе Томаса Ламонта. Ламонт собрал в доме Моргана руководителей пяти главных банков страны. Банкиры посовещались и решили скинуться на интервенцию. Собранные деньги они пустили на покупку акций, пытаясь поддержать падающий рынок. До сих пор неизвестно, сколько именно они пожертвовали на благое дело – называются цифры от 20 до 240 миллионов долларов.
Как бы то ни было, интервенция не помогла. Акции продолжали падать в цене. Бумаги многих компаний невозможно было продать вообще ни за какие деньги.
Пятница и суббота выдались относительно спокойными. Руководство 35 ведущих банков США официально объявило, что «худшее уже позади». Но затем последовал «черный понедельник», когда акции за один день упали еще на 29 пунктов. А за ним – «черный вторник», когда на бирже было продано 16,4 миллиона акций. Этот рекорд не побит до сих пор. Убытки от падения акций составили 74 миллиарда долларов.
Акционеры и брокеры начали топиться, выбрасываться из окон, травиться газом. На ресепшен нью-йоркских отелей цинично шутили: «Вам комнату, чтобы переночевать или чтобы спрыгнуть?».
Поначалу казалось, что жертвой биржевого краха стал лишь средний класс, не рассчитавший своих доходов и слишком смело спекулировавший на акциях. Большого сочувствия у простых американцев разорившиеся буржуа не вызывали. Однако вскоре стало понятно, что кризис из финансового сектора перекинулся на всю экономику страны. С 1929 по 1932 год на 56% упало промпроизводство, на 80% сократился экспорт. Если в марте 1929 года в США производили 660 тысяч автомобилей, то в декабре – лишь 93 тысячи.
Падение цен на сырье и продовольствие, обвальное снижение спроса привели к массовому разорению фермеров. Они брали кредиты под залог своих земельных участков – и теперь не могли выплачивать ссуды. Банки сгоняли фермеров с земли, те колесили по всей стране в поисках работы. Мучения этих разорившихся семей живописно отображены в романе и фильме «Гроздья гнева».
Однако общее падение цен привело к тому, что земля подешевела в разы. Банки оказались владельцами участков, которые было невозможно продать даже за гроши. А тут еще перепуганные вкладчики массово пошли за своими деньгами. В результате к 1932 году в США обанкротилось около 9 тысяч банков.
Это означало новую волну разорения – теперь свои сбережения потеряли не только представители среднего класса, но и миллионы рядовых американцев.
Добыть деньги им было негде – безработица по стране к тому времени достигла 25% от трудоспособного населения, но во многих городах зашкаливала за 50%. Промышленные моногорода (например, Акрон, полностью зависевший от производителей шин «Гудиер» и «Файерстоун») буквально вымирали, когда в них закрывались градообразующие предприятия.
Массовая нищета, голод, разгул криминала – вот что принес «черный четверг» Америке. До сих пор недооценен масштаб демографической ямы, в которую скатилась тогда страна. Понятно лишь, что в 30-е годы счет американцев, покинувших страну и умерших от голода и болезней, шел на миллионы.
Официально считается, что экономический кризис в США был преодолен благодаря мудрой политике Франклина Рузвельта. Он организовал масштабное строительство, обеспечив работой безработных и нуждающихся. Но на самом деле трудовые лагеря для работавших там людей давали им только небольшую передышку. Они несколько месяцев кантовались в кошмарных бытовых условиях, работая за еду и крошечные выплаты, а потом были вынуждены вновь искать работу.
Истинным спасением от кризиса стала для США Вторая мировая война. Она загрузила заказами оборонную промышленность, обеспечила рост производства и снизила уровень безработицы. Благодаря ей Америка и вошла в свой золотой век 1950-х.
Казалось, с тех пор финансисты научились справляться с кризисами капитализма. Таких экономических потрясений, как в 1929 году, мир больше не знал. Однако сегодня слишком много симптомов свидетельствуют о том, что мир и США, как одна из его ведущих экономик, находятся на грани новой Великой депрессии. Биржевые спекуляции, полностью оторвавшийся от экономической реальности финансовый сектор, закредитованность граждан и огромные долги государств – все это один к одному напоминает ситуацию в начале 1929 года.
«Черный четверг» стал сигналом бедствия не только для США. Вслед за собой в мальстрем Великой депрессии американцы потянули все ведущие экономики мира. В 1930-е годы во всем мире, за исключением СССР, реальные доходы граждан рухнули до уровня рубежа XIX–XX веков. 90 лет спустя «черный четверг» не только круглая дата, но и напоминание о возможном будущем.