Пока сами поляки массово уезжают на заработки в Западную Европу, их места на родине занимают украинцы. Только в 2016 году Варшава выдала им 1 миллион 267 тысяч виз. 650 тысяч из них – это въездные документы с правом работы на территории Польши.
Такое положение дел нравится далеко не всем. С начала июля введены ограничения для агентств по трудоустройству: сроки найма иностранных рабочих не должны превышать восемнадцать месяцев. А теперь дело дошло и до «налога на украинцев», точнее, до закона о фиксированном налоге на трудоустройство сезонного работника. Предполагается, что размер данной подати составит примерно 300 злотых (около 70 евро) в месяц.
Руки, которые строят Польшу
По словам главы спецкомиссии кабмина Польши Генри Ковальчика, координирующего работу над законопроектом, «налог на гастарбайтеров» коснется сотен тысяч людей. Скорее всего, его начнут взимать со следующего летнего сезона.
Предполагается достичь двух целей разом: пополнить казну и решить проблему регистрации иностранных работников, что, по словам Ковальчика, «важно для национальной безопасности», особенно с учетом пресловутого безвиза. «Мы не знаем, сколько людей выехало, а сколько осталось работать», – сетует Генри Ковальчик. Действительно, польские госорганы регулярно выявляют и выпроваживают из страны украинцев, работающих без должного оформления, но их количество от этого не уменьшается.
«В Польше огромное, подавляющее, шокирующее количество украинских заробитчан! В любом ресторане, такси, магазине, офисе, гостинице, – подтверждает бизнесмен Евгений Черняк. – Разговаривал со многими, говорят, украинских работников ценят. Они неприхотливы, профессиональны, работают за деньги гораздо меньшие, чем любой поляк. Для них местные власти тут же придумали разрешающие работу документы, даже налоги уже многие платят в Польше. Перевозят за собой семьи, детей отдают тут на обучение в польские школы».
По подсчетам Черняка, только за последние несколько лет в Польшу перебралось порядка 5–6 миллионов граждан Украины.
Порядка 43% заробитчан едут на стройки и ремонтные работы, 23% – на работу в сельском хозяйстве, 10% работают по дому, 8% присматривают за пожилыми, инвалидами или детьми, говорится в исследовании социологической группы «Рейтинг». Подобное положение дел печалит Черняка, и он просит «передать украинским начальникам», что их деятельность приводит к массовому оттоку «нормальных людей».
Действительно, в плане заработной платы Украина Польше не конкурент. «В Польше украинцы зарабатывают в среднем 15–20 тысяч гривен. Сиделки получают минимальную зарплату 12 тыс. гривен. Больше платят дальнобойщикам – 30–40 тыс. грн. Предлагают вакансии по ручной росписи фарфора и упаковщиков, дальнобойщиков, лесничих, куроловов и других разнорабочих. Много работы на конвейерах и для швей», – рассказывает контент-эксперт сайта rabota.ua Татьяна Пашкина.
Большинство украинских сезонников едут в Польшу по безвизу под видом туристов. Но чтобы остаться дольше, чем на три месяца, получают разрешение на работу уже на месте. «Этот способ полулегальный, но поляки не хотят терять рабочую силу, поэтому в случае чего выручают своих подопечных. С одной стороны, коррупцию в Польше никто не отменял, с другой, заробитчан так много, что проверить всех инспекция по труду просто физически не успевает. Да и отправляют на родину в большинстве случаев только когда уж сильно проштрафишься – совершишь какое-то правонарушение, к примеру», – отмечает председатель профсоюза «Трудовая солидарность» Виталий Махинько.
Периодически украинцев в Польше банально бьют: местным жителям не нравится нашествие заграничных гостей, сбивающих цены на рынке труда. В связи с этим власти Польши в прошлом году подготовили поправки, согласно которым иностранные сезонники должны зарабатывать столько же, сколько и другие работники в отрасли. Как нетрудно догадаться, вместо того, чтобы помочь иностранцам, на деле этот закон серьёзно им навредил – у польских фермеров исчез стимул брать на работу того же украинца, раз уж платить ему нужно столько же, сколько и соотечественнику. Если, конечно, не идти путями нелегального труда и эксплуатации. Но именно этими путями и идут.
По опросу «Рейтинга», только 35% украинцев за границей работают легально. При этом каждый пятый сталкивался с мошенничеством при оформлении официальных документов для трудоустройства, а каждого третьего обманули в условиях работы и проживания. «95–97% заробитчан в Польше не имеют возможности защищать свои права. Теоретически права есть, но на практике люди лишены этой возможности. Половина работают нелегально. Вторая половина трудится по гражданско-правовым договорам. По договору ты не работник предприятия, а временно предоставляешь услуги», – рассказывает Махинько.
Макдональдс – это праздник
Рабочие руки Польше действительно нужны. В прошлом ноябре президент Союза предпринимателей и работодателей Цезарий Казмерчак заявил, что в ближайшие годы правительство планирует привлечь в страну 1 миллион трудовых мигрантов – в первую очередь, украинцев. «Нам не нужно заниматься их интеграцией, учить языку, решать вопросы жилья, потому что они хорошо с этим справляются сами. И польское правительство это прекрасно понимает. Мы не хотим принимать мигрантов из Северной Африки, которые в большинстве своем не работают», – утверждает польский бизнесмен.
При этом условия эксплуатации заробитчан, которых буквально выжимают досуха, ужасают. Так, по словам Ольги Барсуковой, работавшей руководителем отдела кадров фирмы, предоставляющей услуги поиска вакансий и трудоустройства за рубежом, около 60% украинцев, выехавших в Польшу с января 2017 года, не смогли выдержать рабского труда и вернулись домой. Хотя на заработки в основном едет молодежь в возрасте тридцати лет, даже их здоровье не выдерживает, тем более что наниматели часто не желают официально оформить гастарбайтеров.
«Мой друг поехал туда, он понимал, что зарплата не такая уж большая, но больше, чем в Полтаве. И обещали «карту быта» – три месяца поработаешь, тебя легализуют и совсем другой уровень оплаты... Он туда поехал, героически перенес работу на колбасном заводе. У них была норма десять часов в день, на пятницу брали пятнадцать часов в день. Если на Украине работать двенадцать–пятнадцать часов в день, то можно получать зарплату даже больше, чем в Польше», – рассказала Барсукова.
Украинка, отработавшая в Польше «на яблоках», делится собственными впечатлениями: «Первые этажи внутреннего дворика – складские помещения и гаражи для техники. А на втором этаже гаражей – помещения для прислуги, то есть для нас. Облезлые стены, штырит неясно чем, нет ни вешалок, ни стульев, ни батарей. На десять человек в небольшой комнате – маленький кусок батареи. Это важно, так как быстро наступили холода. Вместо матрасов – картонка, под ней облезлая сетка. Двухэтажные нары, а не кровати, к которым я привыкла в хостелах. Мне швырнули даже не одеяло, а какую-то тонкую ветошь. Я на это сказала: «Вообще-то осень и офигенно холодно. Я замерзну. Мне нужно что-то более удобное, дайте одеяло». В ответ скривились, но дали старый матрас, грязную подушку, грязное, но плотное одеяло и сомнительной чистоты постельное белье».
При этом на огромное число приезжих полагались лишь три кабинки туалета и одна кухня с четырьмя конфорками – чем раньше встал, тем больше шансов воспользоваться базовыми удобствами. На работу украинок возили в гигантских дощатых ящиках, а работать вынуждали сверх установленной нормы.
«Поначалу мне сказали, что дневная норма – пять больших ящиков яблок. Это реально. Один человек теоретически это может сделать. Но скоро мне в процессе объяснили негласные правила: тебя заставляют в приказном порядке набирать не пять ящиков, как договаривались, а восемь–десять, бесплатно. Для этого тебя заставляют очень быстро работать: матом, криками, палками. Так ведут себя надзиратели. Здесь это только украинцы. Лично меня не били, но откровенный мат был. Если послать надзирателя, тебя уволят. А я не могу позволить себе уволиться, потому что должна отбить хотя бы деньги на оплату визы и обратный проезд. Приходится молчать и делать, что говорят», – делится пережитым женщина.
По ее словам, вся зарплата ушла на оплату визы и на проезд: «Я вышла в ноль. Две недели жизни ушло неясно на что».
То, что украинцев «селят в прямом смысле в сараях», отмечает и Махинько. «Но есть и положительные примеры, когда селят в общежитие в комнаты по два человека с хорошими условиями», – оговаривается профсоюзник.
Сотрудница Центра исследований Востока в Варшаве Марта Ярошевич ещё до евромайдана отмечала, что тяжкий труд не оставляет украинцам возможности для нормальной интеграции в польское общество.
Круг интересов украинцев ограничен едой, трудом и жизнью работодателей. Для них поход в Макдональдс – праздник, потому что там дорого. По вечерам они говорят только о том, как увидят родных. А главные их развлечения – это вышивание, алкоголь и, наконец, украинская дискотека.
«О ней знают все украинцы Варшавы и называют просто – Рыгаловкой. Это клуб возле станции метро Вилановская, без вывески и названия. Внутри негде яблоку упасть. Под украинскую музыку и русский блатняк в страшной духоте отплясывают заробитчане от двадцати до шестидесяти лет, чаще всего сильно навеселе, иногда – в вышиванках. Есть здесь и поляки, явно не из высшего общества, пришедшие сюда в поисках приключений», – рассказывает Ярошевич.
«Откусил трубки, а там – фреон»
Наслушавшись страшных историй о Польше, украинцы в последнее время активно ищут более комфортные для заработка страны – например, государства Скандинавии. Некоторые заробитчане уже успели там побывать и теперь делятся опытом.
«Платят за количество собранного урожая: 8 евро за кило морошки, черника и брусника – по 1–1,5 евро (каждый год цена колеблется в зависимости от урожая и ситуации на рынке). В месяц можно заработать в переводе на наши деньги около 50–60 тысяч гривен. Но надо вычесть расходы на месте, а они, по сравнению с дешевой Польшей, очень немаленькие, даже если экономить. За проживание в кемпингах берут по 8 евро в сутки. Некоторые из экономии ночуют прямо в лесу, в палатках, но в тех местах в сентябре уже бывают заморозки», – рассказывает львовянин Владимир Гнатив, который уже трижды ездил в Швецию на сбор ягод. Он жалуется на дороговизну шведских продуктов и советует ехать с напарником, еще лучше – втроем: так дорога обходится дешевле, да и собирать вместе быстрее.
«За пару часов работы так спина ноет, что не разогнешься. Морошка растет очень низко, в мокрых местах. Я был в кроссовках, не подумал о резиновых сапогах – так промочил ноги и простудился. А от резиновых сапог грибок начинается. Еще постоянно донимают мошки, кусают комары, жалят осы и клещи (нужно брать с собой защитные средства). И на гадюку можно наступить, их там много ползает. После двух месяцев на болотах и в лесах я потом еще полгода лечил суставы, грибок и спину», – вспоминает другой сборщик ягод Олег Демчук.
Флегматичные и благополучные скандинавы, отвыкшие от ударного труда, встречают украинских работников в большинстве своем благожелательно. Но иногда украинцам, по их словам, приходится стыдиться перед шведами за соотечественников. Рассказывает заробитчанин Владимир:
«Им ягоды нужны, а сами они еле-еле собирают, по пару кило. Хотя за некоторых соотечественников приходится краснеть. Был там пункт приема ненужных бытовых вещей (их шведы сдают на переработку), так наши повадились оттуда таскать. Был один из Тернополя, который не хотел собирать ягоды, жаловался, что трудно и все болит. Он только следил, что привезут на свалку, и когда работники уходили, залезал туда. Украл сорок моторов с холодильников и самих холодильников кучу. Откусил трубки, а там – фреон. Скандал был на всю округу, шведы ведь к экологии очень внимательно относятся».