Премьер-министром Великобритании Тереза Мэй работает с июля прошлого года. И могла бы оставаться в своем кресле как минимум до 2020-го, когда должны были пройти очередные выборы в парламент. К этому времени, впрочем, Мэй предстояло проделать огромную и сложнейшую работу – вывести свою страну из Европейского союза. Не потеряв при этом Шотландии, которая хочет воспользоваться Брекзитом для расторжения унии с Англией. И для всего этого у ней есть шаткое большинство в несколько голосов в Палате общин – 331 из 650 депутатов.
Решиться на роспуск парламента Терезу Мэй побудили опросы общественного мнения
В конце прошлого месяца Мэй официально запустила процедуру выхода страны из ЕС, а во вторник внезапно объявила о досрочных выборах в парламент. Для роспуска нужно большинство в две трети, но оппозиционные лейбористы поддержали консерваторов. Таким образом, уже 8 июня в Великобритании пройдут досрочные парламентские выборы – то, от чего Мэй отказывалась все девять месяцев своего премьерства.
Изменение своей позиции она объявила происками оппозиции – не дают, мол, работать над Брекзитом:
«Вся страна движется в одном направлении, но не Вестминстер (парламент – прим. ВЗГЛЯД). Лейбористы угрожали проголосовать против решения (выйти из ЕС), либеральные демократы заявили, что хотят завести дело правительства в тупик, члены Палаты лордов поклялись противостоять каждому нашему шагу».
Но Мэй лукавит – ведь понятно, что побудило ее решится на роспуск парламента. Это опросы общественного мнения – более чем лестные для нее лично, и, что гораздо важнее, для ее партии. По последним опросам YouGov/Times, за консерваторов готовы проголосовать 44 процента, в то время как за лейбористов всего 25. Данные других исследований также дают преимущество партии Мэй. Два года назад консервативная партия получила 37 процентов против 30 у лейбористов, сегодня этот разрыв будет выше. А благодаря мажоритарной системе (весь парламент избирается по одномандатным округам, а не по партийным спискам) партия Мэй может получить существенно больше голосов в Палате общин. И гораздо уверенней проводить как Брекзит, так и торг с Шотландией.
Рискует ли Мэй? Нет, в отличие от своего предшественника Дэвида Кэмерона, решившего провести референдум о Брекзите, чтобы сыграть на опережение, сбить волну недовольства Евросоюзом – и проигравшего. Кэмерон агитировал за то, чтобы Великобритания осталась в ЕС, а меньшая часть его партии, например Борис Джонсон, призывала к выходу. В итоге премьер проиграл референдум и ушел в отставку.
Мэй не выступала за выход из ЕС. Но, возглавив правительство объявила о намерении безусловно выполнить волю референдума, причем осуществить выход из ЕС по жесткому, то есть полному варианту. Учитывая, что настроения в пользу выхода в народе не ослабли, сейчас Мэй фактически проводит второй референдум о Брекзите. Но только в этот раз консерваторы под ее руководством выступают за выход страны из Евросоюза. В этих условиях у них практически нет шансов проиграть. Не столько потому, что они так уж популярны, сколько потому, что оппозиция будет вынуждена агитировать за непопулярный Евросоюз. А у нее и без этого хватает проблем.
Лейбористскую партию штормит – ее элиты так и не приняли Джереми Корбина, внезапно ставшего лидером партии после ее поражения на выборах 2015 года. Корбин не только слишком радикален для партийного истеблишмента, но и слишком мягок для английской политической сцены, поэтому не смог завоевать популярность массового избирателя.
В итоге рейтинг лейбористов сейчас находится на самом низком уровне с 1983 года - и как партия будет выходить из кризиса, совершенно непонятно. 25 процентов избирателей - слишком мало, чтобы рассчитывать на реванш. К тому же лейбористы практически потеряли Шотландию, традиционно дававшую им несколько десятков мест в парламенте. На прошлых выборах Шотландская национальная партия, выступающая с сепаратистских позиций, выиграла все округа в своем регионе. Сейчас повторится та же самая ситуация.
После победы Тереза Мэй сможет руководить Великобританией до 2022 года. Она сможет не только завершить Брекзит, но и попробовать удержать Шотландию в составе Соединенного королевства. Сейчас премьер-министр Шотландии Никола Стерджен настаивает, что новый референдум о независимости должен пройти до завершения процедуры Брекзита, то есть до конца весны 2019-го года – а Лондон выступает против, предлагая вначале завершить развод с Евросоюзом. Выиграв выборы, консервативная партия получит более уверенные позиции по торгу с Шотландией. Для Лондона важно оттянуть шотландский референдум до того времени, когда недовольство шотландцев Брекзитом начнет уменьшаться.
Лично для Мэй выигранные выборы станут важной победой – они упрочат ее положение и в качестве лидера партии, и в качестве премьер-министра. Выборы в Великобритании окажут влияние и на общеевропейскую ситуацию - новое правительство Мэй будет уверенней вести себя в переговорах с Евросоюзом. Вопрос только в том, с кем ей предстоит иметь дело. Победитель французских выборов станет известен 8 мая, за месяц до голосования в Великобритании. Пока что все идет к тому, что борьба во втором туре будет идти между Эммануэлем Макроном и Марин Ле Пен.
Макрон приезжал в Лондон на встречу с Мэй, а Ле Пен посетила Владимира Путина в Кремле – и это точно отражает геополитические взгляды обоих фаворитов французских выборов. Атлантист Макрон уже обещал Мэй справедливый Брекзит, а это как раз то, что нужно Лондону в споре с Берлином, собирающемся взыскать с англичан круглую сумму за бегство с немецкого корабля.
Впрочем, в некотором отношении Лондон может устроить даже победа Ле Пен. Если после этого отношения Парижа с Евросоюзом станут конфиктными, то Англия может рассчитывать на дальнейшее расшатывание ЕС и, как следствие, более легкие условия своего выхода.
А в Германии Мэй будет ждать осени, когда выборы в бундестаг определят победителя. Шансы Ангелы Меркель сохранить за собой кресло канцлера представляются незначительными, так что уже в октябре в треугольнике Франция-Германия-Великобритания сложится удивительная ситуация.
Тереза Мэй, чей премьерский стаж к тому времени будет равен 15 месяцам, окажется самым опытным из руководителей трех стран – на фоне Макрона или Ле Пен в Париже, Мартина Шульца в Берлине. Если мы вспомним еще и начинающего Дональда Трампа, то ситуация будет в чем-то напоминать начало 80-х.
Тогда тоже английский премьер внезапно стала самым-самым – хотя сама была практически новичком на вершине власти. В 1979-м Маргарет Тэтчер стала премьер-министром, в январе 1981-го в Белый дом въехал Рональд Рейган, в мае того же года хозяином Елисейского дворца стал Франсуа Миттеран, а октябре 1982-го канцлером ФРГ стал Гельмут Коль. Так за три года поменялось руководство всех главных четырех стран Запада – и Тэтчер оказалась самым опытным руководителем. Вряд ли Мэй сможет повторить 11-летнее правление Тэтчер – но пока что она создает хороший задел для этого.
Ситуация с руководящими кадрами начала 80-х имеет одно, но принципиальное отличие от нынешней. Тогда, той же осенью 1982-го, умер Леонид Брежнев, и в Москве, находившейся в состоянии жесткой конфронтации с Западом, наступила эпоха быстрой смены правителей: за неполных три года в Кремле сменилось четыре хозяина. Последним оказался Михаил Горбачев, настолько же неопытный игрок в геополитические шахматы, насколько и недалекий.
Сейчас же ситуация другая – у нас есть самый опытный и успешный игрок на мировой арене. Частью которой является и британская партия.