Действующему президенту Франсуа Олланду, как и в целом Социалистической партии, доверия мало. Крайне маловероятно, что за оставшиеся до выдвижения кандидатов месяцы правящей партии удастся найти кандидатуру, способную составить серьезную конкуренцию правым.
Никаких серьезных заявлений Франсуа Олланд не сделал, подтвердив нелестное прозвище Желе, данное ему соратниками
Недовольство французских граждан властями, неспособными защитить их от терроризма, проявляется по-разному. В Ницце освистали приехавшего на траурную церемонию памяти жертв теракта премьер-министра Франции Мануэля Вальса.
В социальных сетях наряду с традиционными хештегами #меня зовут Ницца и #молимся за Ниццу широкое распространение получила сентенция #ЯУстал.
«Мне очень жаль, и я устал от такого количества ненависти», – пишет в своем Twitter актер Доминик Фарруджия.
«Я не хочу жить в мире, где постоянно рушатся чьи-то жизни. Пожалуйста, хватит. #ЯУстала», – пишет пользователь соцсетей Siobhan.
«Мы все устали, всем больно от того, что произошло в Ницце. Это страшная трагедия. Ни одному человеку, какой бы религии он ни придерживался, не позволено совершать подобные жестокости. Я пришел возложить цветы и зажечь свечи, в моих глазах стоят слезы», – прокомментировал последний теракт местный житель.
67% французов, опрошенных на следующий день после теракта в Ницце, заявили, что президент Франсуа Олланд и его правительство не могут эффективно бороться с терроризмом. Об этом пишет Le Figaro. В 2015 году уровень доверия правительству в вопросе борьбы с терроризмом колебался в районе 50%, так что проседание весьма заметное. Также половина опрошенных заявили, что Франция находится в состоянии войны с терроризмом.
Неудивительно, что политики наперебой заявляют о необходимости изменить нынешний курс. Экс-президент, лидер партии «Республиканцы» Николя Саркози заявил, что «за 18 месяцев, минувших со времени терактов против газеты Charlie Hebdo, во Франции не было сделано ничего из того, что следовало сделать для борьбы против терроризма». По его словам, так и не был принят закон об ответственности за создание исламистских сайтов и не были запущены центры по дерадикализации молодежи, на создании которых настаивали «Республиканцы».
«Я выступаю также за то, чтобы внимательно были изучены дела на всех 11,4 тыс. человек, внесенных в списки потенциально опасных, и чтобы из Франции высылались все иностранцы, представляющие угрозу для ее безопасности», – заявил он.
«В том, что касается внешних операций, Франции следует безотлагательно наладить контакты с Россией, чтобы вместо двух коалиций в Сирии действовала одна. Нам нужна Россия для борьбы против терроризма», – призвал французский экс-президент.
«Франция оказалась в условиях как внешней, так и внутренней войны. Нам необходимо в этой связи вести тотальную войну с терроризмом, войну против наших врагов, которые не останавливаются ни перед чем и не признают границ – и наша рука при этом не должна дрогнуть», – подчеркнул Саркози.
«В том, что касается внешних операций, Франции надлежит активизировать борьбу против «Исламского государства*», а во внутреннем плане ей следует четче определить свои цели в борьбе против терроризма. Мы оказались во Франции перед лицом угрозы исламистского терроризма, и нам следует открыто признать это», – сказал бывший президент.
Согласны с Саркози и некоторые сенаторы Франции. Член комитета по международным делам, обороне и вооруженным силам Ив Поццо ди Борго в интервью российским «Известиям» заявил, что «главное противоречие между ЕС и Россией в Сирии заключается в позиции по Башару Асаду. Однако после произошедшего в Ницце многие в сенате выступают за его временную поддержку для объединения коалиции с Россией в борьбе против ИГИЛ. Пора перестать говорить, что проблема заключается в Асаде, нам необходимо развивать связи с Россией в Сирии и в целом во всех международных операциях против терроризма», – отметил сенатор.
«Мы готовы взаимодействовать с иракскими курдскими войсками пешмерга и сирийскими войсками. Но надо понимать, что мы не найдем решения проблемы ИГИЛ* после исчезновения боевиков из Сирии и Ирака, это более глобальный вопрос, который требует размышления», – сказал Поццо ди Борго.
Действующий глава французского государства пока что заявил только о необходимости усиления борьбы с ИГИЛ (он говорил это и после парижского теракта в ноябре). Больше никаких серьезных заявлений Франсуа Олланд не сделал, подтвердив нелестное прозвище Желе, данное ему соратниками.
Впрочем, молчание Олланда легко объяснимо – в отличие от оппозиции, он будет вынужден отвечать за свои слова и предпринимать конкретные действия. Он, напомним, пытался усилить сотрудничество с Россией после парижских терактов, но никаких реальных шагов в этом направлении сделано не было – скорее всего, из-за позиции США, которым теракты в Европы совершенно не мешают проводить свою генеральную линию на изоляцию России.
Фактически действующий французский президент сейчас – типичная «хромая утка», политик, которому не светит переизбрание, но смелости для принятия действительно решительных мер у Франсуа Олланда нет. На текущей неделе он проведет переговоры с новым премьер-министром Британии Терезой Мэй, но терроризм будет не единственной темой – глава британского правительства едет в тур по Европе, чтобы обсудить Брексит.
Олланд не может кардинальным образом изменить французскую политику, а значит, и гарантировать, что теракты прекратятся. До тех пор, пока политических решений принято не будет, вся надежда исключительно на профессионализм французских спецслужб, сумевших провести без серьезных эксцессов чемпионат мира по футболу. Теракт в Ницце показал, что расслабляться им нельзя ни на секунду.
Политические решения придется разрабатывать и внедрять новому президенту, кто бы ни победил на предстоящих выборах. До тех пор Франция будет оставаться территорией повышенной опасности – как для своих граждан, так и для туристов.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ