Бюхель – единственное открыто идентифицированное место хранения американского ядерного оружия на территории Германии. На этой авиабазе и ранее располагались тактические заряды той же группы и назначения, но более ранней модификации – так называемой 11-й серии (В61-11) – в количестве 20 единиц. Так что сейчас речь идет не столько о новом размещении, сколько о модернизации, когда то же самое оружие в том же количестве заменяется на более «продвинутую» версию.
Бундестаг может столько угодно «настаивать», «рекомендовать» и «призывать», но фронтовое ядерное оружие было и остается на территории Германии
Специфика этого вида ядерных бомб заключается именно в его тактическом применении. Внешне авиационные бомбы серии В61 напоминают ракету, и одно время это порождало путаницу, поскольку крылатая ракета MGM-1 Matador первоначально разрабатывалась под кодовым названием «бомбардировщик В61». Даже сейчас экипажам самолетов и техническим службам запрещено в разговорах употреблять название В61. Вместо этого рекомендовано использовать кодовые слова «форма», «серебряная пуля» или даже просто «внешняя подвеска» (в американском военном сленге hardpoint – это вообще любое оружие, крепящееся вне фюзеляжа).
Также стоит отметить, что 11-я и заменяющая ее сейчас более современная 12-я модификации принципиально отличаются от всех предыдущих способом применения. Старые модификации В61 были спроектированы на поверхностное действие и не превышали девяти мегатонн в тротиловом эквиваленте. То есть, говоря простым языком, взрывались в воздухе и были рассчитаны на уничтожение техники и живой силы противника, скажем так, примитивным путем. Нынешние же модификации снабжены специальным корпусом (возможно, с использованием обедненного удара) и замедлителем взрывателя. Это позволяет бомбе проникать на несколько метров вглубь поверхности и разрываться уже под землей. В этом случае даже обычный 9-мегатонный заряд резко возрастает в мощности: при наземном взрыве часть энергии теряется, уходя в воздух, а при подземном сейсмический эффект резко увеличивает поражающую мощь. Разумно полагать, что «стартовый» заряд 11-й и 12-й модификаций – 10 килотонн, а сейсмический эффект, по разного рода паникерским исследованиям, сопоставим с последствиями подземного взрыва до 340 килотонн.
Эти бомбы предназначены для поражения бункеров, укрепленных районов и прочих подземных целей и коммуникаций повышенной защиты, но ограниченного размера. Это не стратегическое оружие в чистом виде, а именно фронтовое ядерное оружие, предназначенное для применения в тактических целях в период крупномасштабного вооруженного конфликта для уничтожения, например, командных пунктов противника. В силу своего «нестратегического» характера подобное оружие ни разу не попадало ни под какие советско-американские или российско-американские соглашения о ядерном разоружении. На той же базе Бюхель на постоянной основе находилось и находится сейчас 20 бомб. Возможно, это те бомбы, которые были в 2004 году вывезены со знаменитой базы Рамштайн (она, кстати, недалеко). На севере Бельгии в городке Клейне-Брогель также складировано 20 бомб. По девять боезарядов похожих типов расположены в Италии и Турции.
Два десятка зарядов – оптимальное количество для обеспечения воздушного соединения. Но конфликт вокруг Германии связан еще и с тем, что на авиабазе в Бюхеле нет американских военных самолетов. Там базируется 33-я штурмовая бомбардировочная эскадрилья Люфтваффе, входящая в 1-ю дивизию Люфтваффе. Непосредственно на базе в Бюхеле есть две эскадрильи штурмовиков «Торнадо» по 16 машин и еще шесть машин в резерве. То есть именно немецкие самолеты с немецкими летчиками должны будут доставить ядерное оружие в «район применения». А это уже совсем другая история. Это не просто предоставление своей территории для хранения и даже использования ядерного оружия, это непосредственная боевая задача, которая поставлена перед Люфтваффе вне зависимости от того, какая именно модификация ядерного оружия будет задействована.
Конечно, есть предположения, что новая модификация В61-12 «заточена» в основном под американские самолеты нового поколения, в частности F-22 Raptor, которые, возможно, будут передислоцированы в Бюхель или хотя бы в Рамштайн на постоянное дежурство. Для этого потребуется переоборудовать ВВП, на что предполагается потратить 112 миллионов евро. В то же время новое испытание применения ядерного оружия (по данным Минообороны России, которые озвучил заместитель министра Анатолий Антонов) было рассчитано на боевое применение F-15E – морально устаревшего, но все еще одного из самых массовых военных самолетов в мире. Кстати, вес бомб серии В61 колеблется в районе 550 кг в зависимости от варианта взрывателя и прочих аксессуаров, так что использовать их могут едва ли не все современные самолеты нестратегического назначения. Следовательно, выбор фронтового носителя может быть обусловлен именно политическими, а не чисто военными или техническими причинами и характеристиками.
В 2010 году бундестаг принял решение, настаивающее на полном выводе за пределы Германии всего нестратегического ядерного оружия. Это решение, однако, носило рекомендательный характер и могло именно что «настаивать». Тактическое ядерное оружие расположено на территории Западной Европы согласно не только общим обязательствам НАТО, но и двусторонним договорам. И тут вступает в силу печально известный примат международных договоренностей над национальным законодательством: бундестаг может столько угодно «настаивать», «рекомендовать» и «призывать», но фронтовое ядерное оружие было и остается на территории Германии. Может даже отказать «блоковое чувство», но США будут последовательно придерживаться своей старой концепции европейского контроля, поскольку другой нет.
Проблема тактического ядерного оружия сейчас – одна из наиболее сложных для понимания и уж тем более для решения в сфере современной безопасности. Нет точных данных ни о характере и боевом применении нестратегического ядерного оружия, ни о его численности и штатном расписании. В разные периоды США стремились то предельно завысить, то, наоборот, занизить значимость и количество такого рода вооружений. Велись беспорядочные дискуссии и консультации. Напрямую использовалось и информационное оружие. Например, известный в либеральной журналистике персонаж – биолог по образованию, по недоразумению считающийся «военным экспертом» – в конце 90-х устроил целый скандал с автором этих строк вокруг так называемых ядерных чемоданчиков. Их якобы не было. Сейчас он сотрудничает с Джеймстаунским фондом, а в 2008 году предрекал российским войскам поражение в Южной Осетии с тысячными потерями и уничтожение фронтовой авиации грузинской ПВО. А тактическое ядерное оружие как было, так и есть – и до сих пор представляет собой серьезную угрозу безопасности в Европе.
Конечно, США напрямую не допустят германское политическое руководство к управлению ядерным оружием. Меж тем вторая по значимости проблема вокруг тактических ядерных запасов – это его функциональная подчиненность. Так называемое совместное управление или совместное командование только на поверку выглядит безобидно. Формально эта система не нарушает режим нераспространения, поскольку Германии не передаются технологии производства ЯО. Но так ведь им это и не надо: ФРГ способна самостоятельно создать все, что ей заблагорассудится. А вот частично управление уже имеющимся арсеналом – совсем другой разговор. И речь сейчас не о системах безопасности, кодировках, ключах и допусках немецких летчиков к управлению огнем. Речь о ползучем вовлечении неядерных стран (в том числе Германии, принципиально не желающей входить в «ядерный клуб») в «соучастие» в планирование использования ЯО. Ведь летчики 33-го авиакрыла как минимум обучены использованию В61 различных модификаций на практике, а многолетнее сотрудничество с американцами на базе Рамштайн приучило немецких военных нескольких поколений спокойно относиться к практике применения тактического ядерного оружия, в том числе чуть ли не на германской территории с германским же населением. Ведь и на территории ГДР в свое время находились цели, по которым планировались тактические ядерные удары. Такие же немцы, если вдуматься.
Втягивание в соучастие и по Уголовному кодексу карается, что уж тут говорить о международных отношениях и о ядерном планировании.