Украинская печать продолжает бурно обсуждать скандал, который в выходные произошел на так называемых Европейских дебатах в Харькове. Как отметил в среду портал «Главное», на них из Луганска «была приглашена литератор Елена Заславская, которая в своей поэзии прославляет так называемую Новороссию и героизирует поступки одного из главарей ДНР.
На фоне общей атмосферы ненависти все-таки есть люди, которые понимают: если к ним пришел человек, пусть и с противоположным мнением, но безоружный, то стоит хотя бы выслушать его
Одной из главных тем этой встречи интеллектуалов стал поиск путей к диалогу в Донбассе, а значит, и к примирению. Как посетовало издание «Коридор», дебаты показали то, что диалог не только маловероятен – «на данный момент мы сами просто не видим в нем необходимости». После дебатов несколько десятков «бравых патриотов из «Правого сектора*» остались дожидаться Заславскую в коридоре, отметило издание. И от возможной расправы поэтессу спасли только организаторы. «В своем «Фейсбуке» художник Сергей Захаров, который также участвовал в дебатах, написал: «Лучшей дискредитации идей лугандонии, чем ее открытый рот, трудно представить». Лучшей дискредитации нашей адекватности, чем 20 озлобленных мужчин, поджидающих одну женщину в коридоре, представить еще труднее», – пишет «Коридор».
О том, пожалела ли она, что вышла на открытый спор с идейными противниками, сотрудница Луганской госакадемии культуры и искусств, поэтесса Елена Заславская рассказала в интервью газете ВЗГЛЯД.
ВЗГЛЯД: Елена, судя по видеозаписям, атмосфера на дебатах вокруг вас была тяжелая, враждебная. Но, кроме этих эпизодов, что попали на видео, были у вас другие разговоры в Харькове, в ходе которых все же возникло доверие?
Елена Заславская: Безусловно, на межличностном уровне чувствовалась поддержка. На фоне общей атмосферы ненависти все-таки есть люди, которые понимают: если к ним пришел человек, пусть и с противоположным мнением, но безоружный, то стоит хотя бы выслушать его. Это и спасало.
Дебаты шли два дня. В первый день были приглашены только участники, журналисты и спикеры, которые рассказывали о волонтерстве, о пребывании в плену. А во второй день мог прийти любой желающий. Было пять спикеров – четверо из Германии, двое – от Украины, а я сидела просто как зритель в зале, во втором ряду, рядом с организатором дебатов.
#{smallinfographicleft=736797}Позади себя я увидела двух человек в военной форме, с шевронами «Правого сектора». Конечно, я чувствовала себя неуютно. Думаю, они уже знали меня в лицо, поскольку еще до поездки «добрые люди» уже занесли меня в базу «Миротворца» с указанием, что мое творчество угрожает национальной безопасности Украины.
Они пристально наблюдали за мной, я тоже оглядывалась. Не знала, чего от них ожидать. Когда закончились дебаты, люди в зале стали хором петь гимн, прокричали «Слава Украине! Героям слава! Слава нации! Смерть ворогам!» и стали расходиться.
В этот момент подошли организаторы и попросили меня не торопиться уходить. Я подумала: ну, наверно, хотят, чтобы мы ушли все вместе. А потом, когда зал опустел, я увидела, что коридор заблокирован какой-то группой, которая выкрикивала мою фамилию. Я спрашиваю: «Может, мне подойти? Меня зовут». – «Нет, лучше этого не делать!». После этого организаторы, а также харьковчане, в том числе и бывшие жители Луганска, стали о чем-то громко договариваться с этой толпой. Мужчины меня окружили, чтобы защитить, и так мы все вместе двинулись к выходу, стали протискиваться. По пути в толпе мне пытались что-то крикнуть. Кстати, там не все были настроены враждебно. Кто-то даже автограф просил. Я останавливалась, пыталась завязать какой-то диалог. Так в окружении мужчин я добралась до машины. Увезли меня на машине консула Германии.
ВЗГЛЯД: Те, кто был настроен агрессивно, пытались до вас дотянуться?
Е.З.: Раздавались оскорбления. Мне всегда казалось, что напасть на безоружного, ударить женщину... Ненормально это, так не принято. В моем окружении нет людей, живущих по таким принципам. Поэтому я даже не знаю, что могло бы случиться. Даже стараюсь об этом не думать.
Меня отговаривали от этой поездки самые родные люди – мама, дети мои, близкие друзья. На следующий день, когда мы созванивались с мамой и она узнала, что я все-таки пошла на открытую часть дебатов, мне пришлось даже сначала прервать разговор. Она так ругалась от волнения!
Но я думаю, что все это не зря. И я это сделала в том числе и ради своих детей. Я убеждена, что война не навсегда. Я об этом и говорила на дебатах: независимо от того, какое будущее ждет наши республики, с людьми нужно как-то налаживать диалог. Вот я ездила в Харьков через Россию – так автобусы идут полные в течение всего дня. То есть на межличностном уровне все общаются. Может, спорят. Но все равно с Украиной мы объединены общим прошлым. А каким окажется будущее? Наверное, об этом стоит говорить уже сейчас.
ВЗГЛЯД: Говорили на дебатах в основном по-русски?
Е.З.: Не обращала внимания. С организатором – поэтом Сергеем Жаданом – я больше говорила на украинском, которым я хорошо владею, даже пишу стихи на нем и заметки. Но когда я сильно волнуюсь, то перехожу на русский. Кстати, буклеты для участников дебатов были на трех языках – украинском, русском и английском.
ВЗГЛЯД: По итогам поездки надежда на примирение в вас усилилась?
Е.З.: В общем, да. Не все безнадежно. Но мне показалось, что такие, радикально настроенные люди пытаются задавать там тон. Харьков всегда был толерантным городом. Я не чувствовала враждебности нигде, кроме этого зала. Да, мы могли спорить, но ненависти не было.
ВЗГЛЯД: Как сегодня работают культурные учреждения в Луганске, в том числе и ваша академия? Все ли необходимое уже есть?
Е.З.: Мы очень волновались, будет ли набор в академию. Вы не поверите! У нас набор, как в довоенный год. Каждый день в академии проходят какие-то мероприятия – песни или театральные постановки. Например, только что была неделя Карамзина, посвященная его труду по истории России. В городе – тоже. К Новому году открывается две выставки, работают три театра – кукольный, украинский и русский. К Новому году будут свои постановки для детей. Кинотеатры работают, филармония тоже дает концерты.
ВЗГЛЯД: В академии вы – главный редактор газеты. Она выходит на бумаге?
Е.З.: До войны у нас тираж был 500 экземпляров и цветная обложка. А сейчас мы печатаемся на ризографе. По 100 экземпляров, но они разлетаются как горячие пирожки. Но сразу после войны я шутила: тираж моей газеты – одна газета. В прошлом учебном году приходилось решать такие задачи, чтобы был свет, была вода. Девять месяцев не платили зарплату. Сейчас задолженность сократилась до четырех месяцев.
ВЗГЛЯД: Как вам пишется в последний год? Муза посещает?
Е.З.: Да посещает, тьфу-тьфу. Я вот жду, когда в Петербурге в следующем году выйдет моя повесть-сказка для детей. А в этом году уже вышел поэтический сборник «Год войны».
ВЗГЛЯД: Собираетесь снова на Украину?
Е.З.: Ой, я от этого визита все еще не отойду. Напряжение осталось. Оно подогревается украинской прессой, где было очень мало объективных материалов. Мне до сих пор в соцсетях пишут всякие гадости. Но в то же время эта скорлупа, которая накрывала нашу республику, поверх которой было как бы написано «Там живут только террористы, бандиты и быдло», была все-таки разломана. В том числе благодаря мне.
После этих дебатов несколько интеллектуалов с Украины и иностранцы даже захотели приехать в Луганск и составить свое мнение о том, что здесь происходит, увидеть своими глазами, что мы не звери, что жизнь продолжается. Буду теперь организовывать их приезд.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ