Протестная волна накрыла второй по величине армянский город Гюмри, после того как российский солдат Валерий Пермяков ворвался в дом к местной семье и расстрелял находившихся там шестерых человек. Возмущение общественности вызвал тот факт, что Пермякова отказались выдавать правоохранительным органам Армении.

На улицах Гюмри очень много полицейских. Они стоят около российских воинских частей. Ведется скрытое наблюдение за активными участниками демонстраций

Массовая акция протеста прошла в Гюмри 14 января. Тысячи протестующих, многие из которых специально приехали для этого из Еревана, под армянскими флагами двинулись к российскому консульству, расположенному на улице Гарегина Нжде. Прибыв на место, участники начали кричать «Выйдите к нам» и «Западло». Протестующие требовали, чтобы с ними поговорили представители властей, но безрезультатно.

После этого митингующие двинулись к 102-й российской военной базе, которую охраняли около 300 срочно прибывших полицейских и спецназовцев, где начали требовать выдать им Валерия Пермякова. Затем участники акции выдвинули свое главное требование – передать расследование дела о массовом убийстве республиканскому следственному комитету. В случае отказа протестующие пообещали провести более массовую и радикальную акцию 15 января, в день похорон членов семьи Аветисян.

В четверг, 15 января, группа протестующих в количестве примерно 200 человек вышла на улицы Гюмри и направилась к генеральному консульству России. Произошли столкновения с полицией, в ходе которых было несколько десятков пострадавших с обеих сторон. Обстановку разрядил депутат парламента Армении от Гюмри Мартун Григорян. «Прошу вас уйти отсюда. Люди, это тупик, это провокация, все, как один, уйдем от генерального консульства к прокуратуре! Продемонстрируем, что гюмрийцы – народ организованный и с достоинством!» – передает слова Григоряна ТАСС.

До этого генпрокурор Армении Геворк Костанян заверял митингующих, что попросит российского коллегу Юрия Чайку передать дело обвиняемого в убийстве российского солдата под юрисдикцию Армении, хотя изначально сообщалось, что Пермяков не будет передан правоохранительным органам Армении.

Во вторник, 14 января, Валерий Пермяков был задержан российскими пограничниками, охраняющими армяно-турецкую границу. Позднее он дал показания и признался в убийстве шести человек. По данным следствия, 12 января утром служащий 102-й военной базы в Гюмри Валерий Пермяков пришел в дом семьи Аветисян и открыл по людям огонь из автомата Калашникова. В результате были убиты Сережа Аветисян 1961 года рождения, Асмик Аветисян 1959 года рождения, Аида Аветисян 1979 года рождения, Армен Аветисян 1981 года рождения, Араксия Погосян 1990 года рождения и один двухлетний ребенок. Другой ребенок – шестимесячный младенец – был доставлен в больницу в крайне тяжелом состоянии.

О том, какие настроения сейчас установились в Гюмри, газете ВЗГЛЯД рассказал глава журналистского клуба «Аспарез», правозащитник из Гюмри Левон Барсегян.

ВЗГЛЯД: Господин Барсегян, расскажите, как сейчас обстоит ситуация в Гюмри?

Левон Барсегян: Я бы назвал ситуацию напряженной. На улицах очень много полицейских, которые приехали из Еревана и других городов. Они стоят целый день около российских воинских частей. По городу ведется скрытое наблюдение за всеми активными участниками демонстраций. Люди очень озабочены и злы, но в целом сейчас спокойно. Я думаю, будет спокойно и завтра. Все ждут, пока прокуратура сделает конкретные шаги по передаче дела под юрисдикцию Республики Армения.

ВЗГЛЯД: Это и было главным требованием протестующих?

Л. Б.: Да, ведь все разозлились после того, как прокурор Армении начал объяснять публично, что по Конституции РФ нельзя сделать те или иные шаги. Люди не поняли, почему это прокурор Армении ссылается на Конституцию России. Пускай он защищает права граждан Армении. Заметьте, два дня после трагических событий никаких маршей и демонстраций не было. Разозлились только после его высказываний. Вообще прослеживалась очень пассивная позиция властей Армении. Они могли бы реагировать быстрее, солиднее, чтобы такие эмоции не возникали. Еще люди ждали простого соболезнования от президента РФ – одной минуты, не более того. Честного мужского разговора. Это могло бы очень успокоить эмоции. Может, это еще не поздно сделать.

ВЗГЛЯД: Есть ли негативная реакция в российскую сторону?

Л. Б.: Некие выпады были, конечно, но на индивидуальном уровне. Некоторые говорили слова против российских войск. Но это не была какая-то организованная группа, только человеческая реакция нескольких людей. В целом же вся злость была направлена против властей Армении.

ВЗГЛЯД: А что вы можете сказать по поводу вчерашнего протеста?

Л. Б.: Вчера 200 человек пошли на консульство, несмотря на уговоры. Я сам говорил им: не надо, не делайте ничего сгоряча, это ничего не даст. Но они все равно решили пойти в ту сторону. Дорогу перекрыли полицейские, была стычка, 20–25 человек были ранены. Половина полицейских, половина демонстрантов. Сейчас, наверное, всех уже отпустили.

ВЗГЛЯД: Последние действия прокурора охладили протестные настроения?

Л. Б.: Вчера поздно вечером прокурор Армении действительно заявил, что готов направить ходатайство с просьбой передачи дела под юрисдикцию Армении. Нужно только подождать некоторое время для следственных действий. Это немного успокоило людей. Они поняли, что их требование дошло до армянских властей, что их протест услышан.

Такого еще не было в истории Гюмри, чтобы прокурор 15 часов находился в здании местной прокуратуры, оцепленном демонстрантами. Конечно, у него была возможность уйти через черный ход, но он решил, что надо переговариваться. Переговоры были долгими, в них участвовали и двое депутатов парламента, которые приехали в Гюмри.

ВЗГЛЯД: Если дело будут затягивать, то народ может снова выйти на улицы?

Л. Б.: Такое возможно, и это серьезный риск. Но если заявка будет подана, то требований у народа к местной власти больше не будет. Вот если будет отказ, то направление критики поменяется в российскую сторону, чего не хотелось бы, ведь никто не желает обострения.

ВЗГЛЯД: С юридической стороны этому есть препятствия?

Л. Б.: Это очень просто решается с юридической стороны. Множество юристов трое суток объясняют прокурору, что по всем соглашениям межгосударственного договора о размещении этих баз дело должно вестись под юрисдикцией Республики Армения. Российская сторона обязательно должна участвовать: это дезертирство. Но понятно, что главное преступление – это убийство граждан Армении на территории Армении.

ВЗГЛЯД: Вы говорили, что на улицах Гюмри в последние дни не видно русских. Это правда? Люди испугались?

Л. Б.: Я не думаю, что они испугались. Скорее это внутренний приказ – не выходить пока на улицы. Я говорил с владельцами магазинов по соседству с российскими военными частями и из микрорайона военного городка, где живут российские военные со своими семьями. Они рассказали, что те уже четвертые сутки не посещают магазины. Но сегодня мы были в российском городке. Там живут и армяне, но в основном это офицерский городок. Так вот, проезд туда открыт. Мы свободно ходили, они тоже передвигаются свободно.

ВЗГЛЯД: Были ли случаи провокаций против русского населения?

Л. Б.: Кто-то написал в социальной сети, что якобы где-то там кинули «коктейль Молотова», но это ложь. Если бы такое произошло, я бы точно узнал об этом. Никто, конечно, не гарантирует, что не найдутся люди, готовые подобное сделать. Но до сих пор такого не было, и думаю, что не будет.

ВЗГЛЯД: Могут ли найтись силы, которые попытаются воспользоваться ситуацией и «разогреть» народ?

Л. Б.: Организовывать погромы и так далее – думаю, никакая группа не пойдет на это. Может, только на индивидуальном уровне.

ВЗГЛЯД: Может ли «гюмринский инцидент» стать поводом для обсуждения вопросов, связанных непосредственно с военной базой?

Л. Б.: Сейчас действительно интеллектуальная часть общества начинает думать: почему Армения платит за коммунальные услуги военных баз? Газ, электричество, вода – все ведь оплачивается из бюджета Армении. За размещение баз Россия не платит стране ничего, но уступает миллиардные долги Кубе и другим странам. Платит за базу в Киргизии. Эти вопросы возникали и раньше, но широкая общественность об этом не думала. А сейчас заговорила об этом. Выходит, что мы держим мину за пазухой, которая может взорваться в одном, потом в другом доме. Да, данное преступление совершено по непонятным мотивам, тут предстоит разобраться. Но бардак в воинской части – это уже факт. И связанные с этим вопросы поднимаются на уровне общественных дискуссий.