В конце минувшей недели в поле зрения мировой прессы вновь оказалась тема «русского допинга». В один и тот же день стало известно о нескольких дисквалификациях наших спортсменов.
Международная федерация бобслея и скелетона (IBSF) дисквалифицировала на два года за нарушения антидопинговых правил российского бобслеиста Максима Белугина. Российский футбольный союз получил информацию от Российского антидопингового агентства (РУСАДА) о возбуждении дисциплинарного дела в отношении одной из представительниц женского мини-футбола. Антидопинговый координатор Всероссийской федерации легкой атлетики Елена Иконникова сообщила ТАСС: по решению РУСАДА на три года за употребление допинга дисквалифицировали ходока Александра Иванова.
Наконец, в тот же день была отклонена апелляция российской биатлонистки Маргариты Васильевой на решение признать ее виновной в пропуске трех допинг-тестов – спортсменку ожидает дисквалификация.
Российский спорт демонстрирует стремление освободиться от подозрений в связях с «допинговой мафией». Одновременно на наших глазах разрушается сложившийся на Западе миф о том, что в использовании запрещенных препаратов, в махинациях с допинг-пробами и т.п. якобы замешаны исключительно российские атлеты, тренеры и антидопинговые специалисты.
В роли разрушителей мифа выступили австрийские и немецкие следователи. Они заявили ни много ни мало о раскрытии всемирной допинговой сети. Генпрокурор Мюнхена Кай Гребер сообщил о результатах операции Aderlass, что в дословном переводе означает «Кровопускание». Во время допроса главного подозреваемого, врача из немецкого Эрфурта, который в материалах для прессы обозначен как «доктор Марк С.», у следователей появились доказательства в отношении 21 спортсмена из восьми европейских стран (а также Казахстана), представляющих пять видов спорта.
Известны три из пяти видов спорта – беговые лыжи, велоспорт и триатлон. Две другие спортивные дисциплины прокурор Гребер не стал называть в интересах следствия, но известно, что речь идет о зимних видах спорта. Пока достоянием прессы стало имя лишь одного фигуранта дела – это австрийский лыжник Йоханнес Дюрр. Упоминается некий спортсмен из Эстонии, а также, как сказано выше, из Казахстана.
Прокурор Гребер называет доказательную базу «колоссальной» – следователи собрали данные о «трехзначном числе случаев забора крови», которые проводились с 2011 года по февраль 2019 года. Он также сообщил, что два спортсмена из «эрфуртской сети» летали на зимнюю Олимпиаду-2018 в корейском Пхёнчхане, чтобы снабдить там атлетов их же собственной обогащенной кровью.
На этот момент надо обратить внимание – и сразу будет понятно, почему операцию немецких и австрийских следователей назвали «Кровопусканием».
Европейские спортсмены, попавшие в «эрфуртскую сеть», использовали так называемый кровяной допинг (для которого есть специальный медицинский термин – аутогемотрансфузия). Переливание спортсмену собственной крови ускоряет доставку кислорода к мышцам и тем самым увеличивает их производительность. Эта практика запрещена МОК и ВАДА, которые приравнивают ее к медикаментозному допингу.
«Если мы говорим о кровяном допинге, то в первую очередь мы говорим о видах спорта, где главное выносливость, – пояснил газете ВЗГЛЯД бывший глава антидопинговой инспекции Олимпийского комитета России (ОКР) Николай Дурманов. – Кровяной допинг поднимает содержание кислорода в крови, увеличивает концентрацию красных кровяных телец, которые собственно и переносят кислород. Иногда в экзотических случаях
вместо красных кровяных телец добавляют специальные химические носители кислорода – знаменитая «голубая кровь»,
которая может быть и не голубой, а любого другого цвета, вплоть до бесцветной».
Чем больше кислорода в крови, тем дольше выжигается в организме молочная кислота, которая является продуктом распада глюкозы – но если молочная кислота не выжигается, результат притормаживается, если выжигается, спортсмен становится выносливым, пояснил эксперт.
«Именно поэтому так популярны препараты, которые повышают содержание кислорода в крови. Поэтому подливают собственную кровь и также чужую. Казалось бы, если подливают собственную кровь, как это можно поймать? Оказывается, можно, – отмечает Дурманов. – На специальных приборах можно определить, какой состав у этой крови: если выяснится, что концентрация старых клеток выше, чем положено, значит, спортсмену говорят – ты запас своей крови подлил в нужный момент, так что отправляйся на дисквалификацию. Именно поэтому на каждого элитного спортсмена ведутся так называемые гематологические или кровяные паспорта».
На допинговых махинациях доктор Марк С. сколотил неплохой капитал. По данным следствия, спортсмены платили эрфуртскому врачу от 4 до 12 тысяч евро за спортивный сезон, то есть в сумме до 100 тысяч евро ежегодно. Подозреваемому за каждый случай грозит от 1 до 10 лет тюрьмы, сообщает DW*. Открытым остается вопрос о том, были ли в курсе представители соответствующих спортивных федераций. Ведущий прокурор Ганс Корнпробст отметил, что у следователей на данный момент нет базовых доказательств того, что федерации «систематически поддерживали применение допинга».
Но в любом случае, эта информация – как уже было сказано – подрывает миф о допинговой чистоте европейского спорта. «Когда в отношении России началось расследование, сразу было понятно, что это происходит не только в нашей стране, что и во всем мире есть люди, которые так или иначе пытаются обмануть ВАДА», – заявила газете ВЗГЛЯД олимпийская чемпионка, депутат Госдумы Светлана Журова.
«Все думали, что если на Россию переключится удар, внимание отвлечется, можно и дальше крутить-вертеть свои делишки. Но не получилось», – отметила Журова.
«То, что некие спортсмены едят под подушкой какую-то волшебную таблетку, это во всем мире всегда было и будет. Если ВАДА не придумает жесткие меры», – считает Журова. Она уверена, что ни одно из государств не заинтересовано в таких схемах. Это частные лица: «В любой стране находится человек, который имеет какие-то связи, которыми он торгует, предлагая спортсменам услуги допинга. Так было всегда».
С чем сложно согласиться, так это с тем, что новость о расследовании немецких и австрийских детективов прошла незаметно. Прокурор Гребер обещает: будет раскрыто еще больше допинг-случаев, чем во время «Операции Пуэрто» 2006 года, когда испанские следователи вышли на след десятков спортсменов.
Из того, что более чем десятилетие спустя удалось выявить еще одно «гнездо» допинговой мафии в самом центре Европы, ясно следует, что проблема не стала меньше. Клиентом этой мафии оказывается не только большой спорт, да и сама проблема, как подчеркивают эксперты, носит системный характер.
«Допинг-мафия всегда была, есть и будет, наша цивилизация держится на допинге.
Надо отдавать себе отчет, что в большом профессиональном спорте копятся лишь доли процента того допинга, который вообще существует на рынке», – подчеркивает бывший директор антидопинговой инспекции ОКР Николай Дурманов. По его оценке, главным образом допинг сосредоточен в индустрии фитнеса, бодибилдинга, в околоспортивных сферах – например, в том, что касается поднятия тонуса у пожилых людей.
«Огромное количество допинга существует в тех видах спорта, где задействованы животные – собачьи бои, скачки на лошадях, на верблюдах, цирковые представления с животными и так далее. Там крутятся миллиарды, там обороты сопоставимы разве что с наркотрафиком, а может, и круче», – заметил собеседник.
Допустим, сейчас поймали пять, десять или даже сто спортсменов из олимпийских видов спорта, все равно это мельчайшая крупица от той огромной допинговой индустрии, которая сейчас существует на нашей планете, указывает экс-глава антидопинговой инспекции ОКР. «Именно поэтому крайне трудно бороться с допингом только в рамках профессионального спорта, – делает вывод Дурманов. – Потому что рядом по соседству процветает без всяких контролей и лабораторий довольно продвинутая с научной точки зрения история, когда в интернете можно найти очень заумные вещи, которые объясняют бодибилдеру, как ему применять те или иные препараты, в том числе генно-инженерные».
* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента