Во время Второй мировой подводная война бушевала практически на всех морях и океанах. Подводные силы наносили удары по морским коммуникациям противника, уничтожили тысячи транспортов и сотни военных кораблей. И ее апогеем можно счесть событие, произошедшее 80 лет назад.
30 июля 1945-го японская подводная лодка I-58 потопила американский тяжелый крейсер «Индианаполис» – тот самый, который доставил из США начинку атомной бомбы, сброшенной на Нагасаки. Однако когда перед полуночью 30 июля командир I-58 Мотицуро Хасимото заметил крейсер, то принял его за другой корабль – американский линкор типа «Айдахо».
«Индианаполис» стал последним крупным военным кораблем, уничтоженным подлодкой во время последнего мирового конфликта. Но этот случай интересен еще и тем, что стал финальным в череде характерных ошибок, совершенных подводниками Второй мировой войны.
Скала вместо линкора
Героем другой истории, связанной с путаницей целей, стал известный немецкий подводник Отто Кречмер. Ночью 12 декабря 1939 года, находясь у Шетландских островов, он заметил на якоре большой военный корабль и атаковал его двумя торпедами. Но вскоре стало ясно, что на самом деле он атаковал скалу, приняв за врага.
Как утверждается, сначала Кречмер разозлился, ему было жаль потерянного времени и бесполезной траты торпед. Но затем он решил обратить этот инцидент в шутку, отправив в штаб сообщение: «Торпедировали скалу. Не затонула».
После возвращения на базу Кречмер был удивлен поздравлениями с удачной атакой британского линкора «Нельсон». Вскоре выяснилось, что принимавший радиограмму штабной радист неверно ее понял и указал вместо «скалы» (Felson – нем.) – линкор «Нельсон».
На поверку же этот курьез оказался выдумкой, так как в реальности такой радиограммы Кречмер не отправлял. Ради забавы он рассказал это байку британскому писателю, принявшего его шутку за чистую монету и включившего позже ее в книгу о Кречмере уже как быль.
Но если этот случай с «Нельсоном» оказался анекдотом, то другой курьез с опознаванием цели строго документален. Из журнала боевых действий подлодки U-25, которой командовал Виктор Щютце, следует, что вечером 18 января 1940-го у шотландского побережья лодка обнаружила британскую эскадру, в которую входили два линкора типа «Нельсон». Объявив об этом экипажу, Щютце повел лодку в атаку. Выпустив торпеду, Щютце не услышал взрыва и решил, что промахнулся. Но когда лодка подошла ближе к целям, стало понятно, что Щютце принял за британские линкоры остров-скалу Сулискер.
Награда за промахи
Еще одним подводником, дважды выходившим в атаку, как ему казалось, на линкоры, был итальянец Энцо Гросси. В первый раз это произошло весной 1942-го, когда его лодка «Барбариго» действовала в Атлантике у побережья Бразилии. В ночь на 20 мая она обнаружила и атаковала американские крейсера «Милуоки» и «Омаха», сопровождаемые эсминцами, которых Гросси принял за линкоры.
«Барбариго» вышла на них в атаку, выпустив две торпеды, после чего итальянцы якобы видели, как один из линкоров был поражен и затонул. В реальности же ничего такого не произошло.
Командование итальянскими подлодками, желая быть уверенным в достоверности донесения, запросило дополнительные подробности. Но верховное военное командование Италии отнеслось к новости о потоплении американского линкора более легкомысленно и поспешило объявить о нем официально. И хотя США опровергли это заявление, это не помешало всей Италии чествовать своего подводника как победителя линкоров.
Но еще более удивительно то, что с Гросси произошел и второй такой же случай. Осенью 1942 года его лодка заметила и атаковала британский корвет «Петуния», который итальянцы приняли за очередной линкор США. Корвет, однако же, увернулся и сам атаковал лодку глубинными бомбами. Находившиеся на глубине итальянцы приняли их разрывы за взрывы своих торпед, поразивших цель. Это дало возможность Гросси отрапортовать об уничтожении еще одного вражеского линейного корабля. Самое поразительное то, что на этот раз не только в Риме, но и в Берлине не нашлось критиков успехов «Барбариго». Командир лодки получил высшие итальянские и немецкие награды за недоказанные боевые успехи.
Ошибка Маринеско
Не обошли стороной ошибки в опознании целей и советских подводников. Как следует из отчета командира подлодки «С-13» Александра Маринеско, после успешной атаки крупного лайнера 30 января 1945 года, в ночь на 10 февраля «С-13» обнаружила силуэты нескольких кораблей. Маринеско принял их за «легкий крейсер, предположительно «Эмден», в охранении трех миноносцев». «С-13» выпустила в крейсер две торпеды, после чего с ее мостика наблюдали взрывы на вражеском корабле и его гибель.
Получив доклад командира «С-13» об успешных атаках, штаб бригады подлодок поспешил засчитать Маринеско обе победы, благо первая подтвердилось сразу, когда финская и шведская пресса написали о гибели «Вильгельма Густлова» 30 января 1945-го. А вот штаб Балтфлота скептически отнесся к заявке на победу над «Эмденом». По данным разведотдела Главного морштаба ВМФ СССР 10 февраля никаких крейсеров немцы не теряли, а «Эмден» тогда находился в другом месте.
Ясность с целью второй атаки Маринеско появилась лишь после войны, когда выяснилось, что он тогда потопил лайнер «Генерал Штойбен», ошибочно приняв того за крейсер. Встречаются утверждения, что
Маринеско специально заявил победу над «Эмденом», так как ему грозил военный трибунал за проявленную ранее недисциплинированность, и таким образом, ему нужно было показать командованию максимальные достижения для своего оправдания.
Вряд ли такие утверждения верны, так как, во-первых, 10 февраля «С-13» потопила все равно значимую, крупную цель. А во-вторых, не стоит лишать Маринеско права на ошибку. Атака происходила в ночных условиях. А бинокли советских подводников в большинстве своем были настолько некачественными, что, как отмечалось штабом бригады подлодок, «лучше наблюдать невооруженным глазом, чем через эти бинокли».
Тем более что Маринеско был не единственным, кто в то время допускал ошибки. К примеру, ночью 6 февраля 1945-го подлодка «К-51» дважды неудачно атаковала торпедами стоящее на месте судно. Когда же «катюша» подошла близко к цели, то вместо неподвижного транспорта были обнаружены две баржи, которые на черепашьей скорости тянул за собой буксир.
Подводный детектив
История с «Эмденом» получила продолжение в самом конце войны. И теперь она напоминала настоящий детектив, где его героем была подводная лодка «К-56» Ивана Попова, действовавшая на Балтике. Перед полуднем 4 апреля 1945-го Попов заметил в перископ вражеский конвой, состоявший из плавбазы, эсминца, транспорта и крейсера «Эмден», которых охраняли сторожевые корабли.
«К-56» выпустила в «Эмден» торпеды, три взрыва Попов принял за попадания. Он увел лодку на глубину, а когда через полчаса вновь всплыл под перископ, то не увидел на поверхности крейсер, счел его потопленным и доложил о своем успехе. Однако в штабе бригады подлодок отнеслись к докладу скептически, предпочтя дождаться подтверждения разведки. Вскоре война закончилась, и советской стороне стал известен финал крупных немецких военных кораблей, включая «Эмден», который в марте в Киле был поврежден авиацией союзников, а затем взорван немцами. Стало ясно, что Попов неверно опознал цель.
В июне 1945-го советская разведка предположила, что торпеды «К-56» могли повредить крейсер «Лейпциг». Но и эта версия была неверной, так как «Лейпциг», поврежденный авиацией, смог доползти до Копенгагена раньше, чем произошла атака Попова.
Сейчас уже известно, что на самом деле «К-56» 4 апреля неудачно атаковала немецкий конвой, один из кораблей которого Попов ошибочно принял за крейсер. Это была не единственная его ошибка в том походе, так как 19 апреля командир «катюши» заметил, но не смог атаковать еще один конвой, в состав которого, по его мнению, входил немецкий авианосец «Граф Цеппелин». Однако к тому моменту единственный недостроенный авианосный корабль кригсмарине стоял в порту без хода.
Впрочем, чего только не происходило в подобных ситуациях с подводниками других стран. К примеру, 18 августа 1944-го американская подлодка «Рашер» атаковала японский конвой, в который входил авианосец «Тайё». Торпеды «Рашер» поразили авианосец в районе топливного бака, «Тайё» взорвался и затонул. При этом командир подлодки Генри Мансон так и не понял, кого он торпедировал, приняв авианосец за большой танкер, на котором воспламенилось горючее.
Почему ошибались подводники?
Таким образом, одной из важных задач для подводников Второй мировой было верно определить атакуемую цель. Ошибки происходили сплошь и рядом. Сторожевики принимали за эсминцы, эсминцы за крейсера, крейсера за линкоры и т. п., а уж сколько раз ошибались в размерах и тоннаже торговых судов...
Причины ошибок были разными. Иногда из-за плохих знаний, как выглядели корабли противника. В других случаях командиры подлодок становились жертвами зрительного обмана, принимая один объект атаки за другой. Многое в идентификации цели зависело от качества оптики, усталости глаз и времени. Дождь, туман, снегопад, волнение моря снижали видимость. Мешало яркое солнце, слепившее и создававшее блики на воде.
Немаловажен был и район действий подлодки. Так, Арктика славилась такими уникальными оптическими явлениями, как миражи. К примеру, в своем знаменитом походе в июне-июле 1942-го, перед встречей с немецким линкором «Тирпиц», советская подлодка «К-21» два раза ошибочно выходила в атаку на миражи. Как писал в своем отчете ее командир Николай Лунин, в первый раз он собирался атаковать берег, приняв его за дымы конвоя, а во второй раз – облако, приняв его за дым корабля.
В целом оборудование подлодок того времени было еще крайне несовершенным. И несмотря на это и все ошибки подводников, именно во время Второй мировой подводный флот оформился как реальная боевая сила в морской войне.