Впервые о том, что иностранцы желают принимать участие в СВО, стало известно еще в марте 2022 года. «Поступает огромное количество заявок от разного рода добровольцев из разных стран», говорил тогда Сергей Шойгу. «Эти запросы не за деньги, а по истинному желанию этих людей», пояснял министр обороны. Особенно, по его словам, много желающих было из стран Ближнего Востока. Президент Путин тогда дал указание «пойти навстречу» желанию этих людей и «помочь им перебраться в зону боевых действий».
Но речь шла не только о Ближнем Востоке. Вскоре после заявления Шойгу было обнародовано обращение бойцов вооруженных формирований Центрально-Африканской Республики, которые тоже выразили готовность «помогать русским бороться против стран НАТО».
Еще одно обращение из Африки гласило: «Мы знаем, что происходит на Украине. Российские солдаты проводят военную операцию, чтобы навести мир и порядок. Мы, африканские солдаты, готовы идти на сторону наших русских братьев, чтобы поддержать их».
Где и как воюют иностранные добровольцы
Со временем в ряды российской армии и добровольческих подразделений стало записываться все больше иностранных граждан. К февралю 2023 года, как сообщал председатель движения «Мы вместе с Россией» Владимир Рогов, таких желающих было несколько тысяч из более чем 40 стран мира. А за 2023 год число иностранных добровольцев в зоне спецоперации увеличилось в семь раз, говорил Сергей Шойгу на итоговой (декабрьской) коллегии Минобороны.
Поначалу некоторая юридическая неопределенность создавала трудности для эффективной интеграции иностранцев в ВС РФ, но эта проблема была свойственна всему добровольческому движению, а не только иностранным гражданам. К середине 2023 года эти нюансы были урегулированы, в частности в рамках создания специального подразделения – Добровольческого штурмового экспедиционного корпуса (ДШК (Э)). Это не единственная структура, где в рамках СВО воюют иностранные граждане, но одна из заметных.
Практически все части, в которых служат иностранцы-добровольцы – это штурмовые подразделения, где никто не делает поблажек по принципу национальности и гражданства. Никаких денежных или иных преференций для иностранцев в войсках также нет, они заключают стандартный контракт с Минобороны. Единственным дополнительным стимулом для многих может быть получение российского паспорта (в начале января президент Путин подписал соответствующий указ), но далеко не всегда это главный мотив, особенно для представителей стран дальнего зарубежья.
Кто из иностранцев участвует в СВО
Сейчас в зоне СВО значительное число добровольцев-иностранцев из Сербии, Абхазии, Южной Осетии, Франции и Армении. Много добровольцев приезжает из Латинской Америки.
Сербов в Донбассе было много уже с 2014 года. Это разные люди, объединенные в основном идеологией, православием, схожестью менталитета и просто дружбой. Есть и организованные группы – от ветеранов войн в Боснии и Косово до бывших футбольных фанатов. Это самая крупная группа добровольцев-иностранцев на СВО. Они легко интегрируются в несербские части, учат русский язык и часто являются для других бойцов неформальными «политруками» из-за их искренней веры в Россию и преданности тому, что они называют «русским» или «славянским делом» или «миром».
Поток сербских добровольцев организован лишь частично. Большей частью они приезжают по «сарафанному радио». При этом среди сербов очень невелик процент тех, кто претендует на российское гражданство. Они считают свое участие в СВО священным долгом, защищая в том числе и интересы Сербии, не отделяя их от интересов России.
Выходцев из Абхазии и Южной Осетии в быту не принято считать «иностранцами», но юридически это так (хотя у многих граждан РА и РЮО уже есть российские паспорта). Считающиеся по специфике и нашивкам «осетинскими» батальоны никогда не были мононациональными, в их составе, как и в казачьих отрядах типа «Скифа» и «Терека», много иностранцев из дальнего зарубежья. Абхазы же в основном попадают в добровольческий батальон «Пятнашка» под крыло Героя Донбасса Алхаса Авидзбы.
Латиноамериканцы в подавляющем большинстве – сторонники левых взглядов, которые весьма распространены в Чили, Боливии и Эквадоре. Их мотивы во многом связаны с ностальгией по СССР и социализму. Кроме того, они воспринимают Россию как проводника близких им общественных представлений – традиционные ценности, приоритет семьи, здоровый консерватизм.
Что касается добровольцев из арабских стран и особенно Африки, то вопреки распространяемой нашим противником дезинформации, никаких «вербовочных пунктов» в российскую армию на Африканском континенте нет. Хотя если бы такие пункты открылись – в некоторых африканских странах выстроились бы километровые очереди желающих участвовать в СВО. Подавляющее большинство африканцев, служащих, например, в Добровольческом штурмовом корпусе – это либо давние жители России (студенты, фермеры), либо идейные претенденты на российское гражданство, специально приехавшие из африканских стран.
Недавно отдельное подразделение в составе того же ДШК (Э) создали молдаване, но и их подразделение «Днестр» считается интернациональным и скорее напоминает этнический состав Молдавии и Приднестровья в миниатюре: молдаване, русские, украинцы, греки, болгары, гагаузы. Это тоже люди идейные: после окончания СВО готовы освобождать Молдову от нынешней прорумынской и русофобской власти.
Самые яркие иностранные добровольцы
Есть среди иностранных добровольцев в зоне СВО и особенно примечательные. Например, гражданин Франции и уроженец Лиона пулеметчик Гавриил (Габриэль) Дорошин – праправнук одновременно двух императоров, Николая Первого и Наполеона Первого. Он приехал в Донбасс в 2015 году журналистом-фотографом, женился на участнице местного фольклорного ансамбля, выступление которого увидел на банкете, уехал обратно во Францию. Однако с началом СВО принял решение вернуться в Донбасс уже рядовым бойцом.
«Я люблю пипл Россия», – говорит один из добровольцев, нигериец с позывным «Ваня». Он воюет в отряде «Скиф» казачьей бригады «Терек». До СВО он два года проучился в Воронежском политехе, и после окончания контракта хотел бы вернуться на учебу, но уже на психологический факультет. Главным мотивом для участия в СВО называет свое нежелание, чтобы «НАТО стояло возле его дома». Под домом имеется в виду Воронеж, хотя невеста у него из Нижнего Новгорода.
«Ванька» говорит, что ему нравится общаться с русскими людьми и «изучать разные характеры», поскольку «война открывает человека». В целом он считает, что уже понял главную черту русского характера: «кричат, ругаются, но в глубине они добрые, всегда помогут».
Вместе с «Ванькой» в Добровольческий корпус пошли и его однокурсники: два сирийца и египтянин. У сирийцев мотивация понятна: они на себе испытали (многие в детстве лично) агрессию Запада и теперь хотели бы защитить свою новую Родину – Россию.
Некоторые сирийские добровольцы рассказывают, что большое влияние на них оказало общение в Сирии с российскими военнослужащими. В том же отряде «Скиф» служит Хамуд Махмуд. О России узнал еще ребенком от русских солдат в Сирии. Потом приехал в Россию и поступил во все тот же Воронежский университет на автоинженера. Записался добровольцем. В первом же бою в районе Соледара получил ранение, но остался в строю.
В одном из осетинских батальонов служит боец с позывным «Мотаз». Он гражданин Иордании, по происхождению черкес. Его отец в Иордании – профессиональный спецназовец, возглавлявший там антитеррористическое подразделение. Сам «Мотаз» также служил в этом отряде и прошел обучение по программе американского спецназа. Говорит, что приехал в СВО защищать свою Родину, поскольку «Кавказ – это Россия, а я люблю Россию». На правой руке у него нашивка осетинского батальона, на левой – портрет Путина, а на бейсболке – флаг международной черкесской ассоциации.
* * *
Всех этих иностранцев, от африканцев до сербов, принимающих сегодня участие в СВО, объединяет с урожденными россиянами и любовь к России, и общие ценности. Так нигериец-артиллерист с позывным «Ванька», рубящий на холоде дрова в землянке во время дежурства по кухне, чувствует себя не в меньшей степени русским, чем француз, потомок европейских аристократов пулеметчик Гавриил Дорошин. Духовно они одной крови – как и другие участники спецоперации.