Правление Петра I – удивительное время, эпоха поражающих воображение побед, успехов, невиданных ранее достижений. Россия, которая в конце XVII столетия считалась слабой, периферийной страной Восточной Европы, не имеющей почти никакого влияния, чуть более чем за четверть века превратилась в мировую державу с сильной экономикой и мощными армией и флотом.
Незадолго до Петра I Россия с трудом воевала со своей соседкой Польшей, но уже при Петре I Польша с покорностью признала русский протекторат. В конце XVII века у России не было не только флота, но и выхода к морю (кроме далекого, покрытого льдами Белого моря), а к концу правления Петра I русский флот стал одним из лучших в Европе, надежно защищая торговлю по Балтийскому морю. Да сама морская торговля стала возможной, потому что Россия получила обширные прибрежные владения на Балтике – от Выборга до Риги. Именно тогда Прибалтика, ныне гордящаяся своей независимостью и не упускающая случая сделать какую-нибудь подлость России, на вечные времена вошла в состав нашего государства, что было признано международными договорами.
До Петра I Россия завозила почти всю промышленную продукцию, от сукна и изделий из железа до бумаги и стекла. После Петра I Россия достигла почти полного самообеспечения всеми видами промышленной продукции, за исключением предметов роскоши и колониальных товаров. Более того, русские товары теперь во множестве поставлялись на экспорт, принося народу и казне огромный доход.
Петр I полностью изменил русскую культуру. Если до этого в России почти не существовало собственной литературы, поэзии, отсутствовал высокий литературный язык, то начиная с Петра I формируются все необходимые основы будущей великой мировой русской культуры. Начинают активно переводиться и издаваться книги, в сотни раз растет книгопечатание. В России начинают работать великие художники, скульпторы, архитекторы. Уже в XVIII веке Россия становится одним из мировых центров наук и искусств, а в следующем столетии начинается золотой век русской культуры.
До Петра I русские почти не выезжали за границу. При Петре начинается самый активный информационный обмен, русские учатся за рубежом, путешествуют, изучают цивилизацию Запада. Петр I оказался первым из русских правителей, кто активно ездил по миру как в образовательных целях, так и с дипломатическими миссиями.
Петр I не только за удивительно короткое время создал все столпы будущего величия Российской империи, но и заложил вектор ее дальнейшего развития на столетия вперед. Достигнув в XVIII веке естественных границ на Западе с включением в свой состав всех исторических владений русских правителей из дома Рюрика, наше государство начало распространяться на Восток. Там по заветам Петра I русские освоили земли вокруг Каспия, Кавказ, Центральную Азию, продвинулись на Дальний Восток, где потеснили Китай, дошли до Амура и побережья Тихого океана. Когда в начале ХХ столетия в мире говорили, что этот век станет эпохой России, такие выводы, без сомнения, основывались на тех трудах, что совершил император Петр Великий.
Но сегодня стоит вспомнить об одном малоизвестном достижении Петра I. О том, как он смог выстоять в самые тяжелые годы своего правления, ведя войну против Швеции, поддержанной чуть ли не всей Европой, и в таких неимоверно сложных условиях смог победить.
В 1700 году началась Великая Северная война. В ней Россия сражалась со своим старым противником – Швецией. Шведское королевство в это время было совсем не той Швецией, что мы привыкли видеть на карте Европы. Тогдашняя Швеция – это великодержавное государство, «вокругбалтийская империя», чьи владения простирались от Финляндии на севере до Прибалтики и Германии на юге. Швеция контролировала бассейн Балтийского моря и всю торговлю, что велась там, получая с этого баснословные барыши.
У Швеции имелась первоклассная армия с репутацией непобедимой, завоеванной на полях сражений Тридцатилетней войны. За Швецией стояла Великобритания, уже замахнувшаяся на высокое звание «владычицы морей», Османская империя, внушавшая страх всей Европе, и, наконец, Франция – первая держава Европы (и всего мира), которая еще с Тридцатилетней войны традиционно поддерживала со Швецией самые теплые отношения.
Этой силе Петр I решил противопоставить свой альянс. В него вошли Дания и Саксония, чей правитель был королем Польши. Оба этих государства давно враждовали со шведами. Но начало войны оказалось катастрофическим для Северного альянса. Стремительной атакой шведский король Карл XII вывел из войны сначала Данию, а затем заставил отступить Саксонию. Россия оказалась в одиночестве. Молодая русская армия проиграла сражение под Нарвой и была почти полностью разгромлена, шведы захватили даже русские боевые знамена.
Но Петр не испугался столь серьезного противника. Он отчаянно готовился к обороне Новгорода и Пскова, собирал войска, чтобы отражать поход шведов на Москву.
Положение было критическим. Армии почти не было – в строю оставалось чуть больше 20 тысяч солдат, артиллерия оказалась потеряна под Нарвой. Вся Европа восхищалась победами Карла XII. В качестве дипломатических подарков широко разошлись хвастливые медали, отчеканенные шведами в честь побед: Карл XII в облике Геракла поражает Лернейскую гидру, символизирующую три страны Северного альянса; Шведский лев держит в лапах земной шар – нескрываемые претензии на господство; царь Петр I в ужасе бежит от шведов, теряя корону и шпагу. Европейцы купились на шведскую пропаганду. Будущее России считалось безнадежным, масштаб нашего поражения (и так очень тяжелого) доводился в газетах до полной катастрофы.
Швеция вдруг оказалась настоящей любимицей всей Европы. Каждый король стремился понравиться шведам, чтобы заручиться их поддержкой. Все дело в том, что как раз в это время начала разворачиваться большая и долгая война за Испанское наследство. Каждый из противников рассчитывал на то, что победоносная шведская армия выступит на его стороне. Получив известия о победе под Нарвой, и в Париже, и в Лондоне торжествовали – ведь был не только дан урок «русским выскочкам», осмелившимся лезть в большую европейскую политику, но и появилась надежда, что Швеция, быстро расправившись со своим врагом на Востоке, сможет вмешаться в гораздо более важную войну за власть над Испанией и ее гигантскими колониальными владениями.
Как писал историк дипломатии Н. Молчанов, «в Европе, особенно в германских протестантских государствах, ожили воспоминания о прадеде Карла XII – Густаве-Адольфе, прославившемся в Тридцатилетней войне своими победами. Даже самые знаменитые полководцы тех времен, такие как герцог Мальборо или Евгений Савойский, пели дифирамбы новоявленному Александру Македонскому».
Карл XII провозглашался спасителем европейской цивилизации от варварских «московитов». Шведы распространяли через газеты фальшивки о необычайных потерях русской армии, завышая данные не менее чем в три раза. В газетах печатались лживые сообщения о новом, еще более тяжелом поражении русских войск, якобы случившемся вблизи Пскова, о бегстве Петра, об освобождении царевны Софьи и ее возвращении к власти. Внезапно оказалось, что Россия в одиночестве не только из-за потери союзников, но и из-за того, что вся Европа сплотилась в поддержке Швеции.
Даже традиционно дружественные России голландцы, хорошо зарабатывавшие на торговле с русскими, требовали от Петра I отказаться от войны и принять любые условия капитуляции.
Полученное в Голландии в середине декабря 1700 года сообщение о победе шведов под Нарвой произвело несказанную радость. Русский посол Андрей Матвеев писал царю Петру: «Шведский посол с великими ругательствами сам, ездя по министрам, не только хулит ваши войска, но и самую вашу особу злословит, будто вы, испугавшись приходу короля его, за два дня пошли в Москву из полков, и какие слышу от него ругания, рука моя того написать не может... Здешние господа ждут мира, потому что лучшие ваши войска побиты... и солдат таких вскоре обучить невозможно».
Вся эта антирусская вакханалия шла под лицемерным прикрытием нравственных принципов, норм христианской морали. Шведы объявлялись «истинными европейцами и христианами», а русские – варварами, еретиками, уничтожающими цивилизацию, врагами просвещения и культуры. Вновь сошлюсь на слова Н. Молчанова: «циничные нравы голого расчета, прямой выгоды и просто разбоя царили в дипломатической жизни, несмотря на то что уже родилось на свет международное право, идеи которого охотно восприняли европейские политики в качестве еще одного средства маскировки своих хищнических действий». Даже закупки оружия, в котором нуждалась наша армия, были заблокированы тогдашним аналогом эмбарго, поэтому русские торговые агенты были вынуждены заключать сделки и вывозить товары втайне от европейских властей.
В то же время Россия, которую считали врагом цивилизации, демонстрировала всему миру примеры гуманизма в политике.
Когда в Стокгольме были получены известия о начале войны, король Карл XII приказал арестовать русского посла князя Хилкова, а также всех сотрудников русской дипломатической миссии, прислугу и даже русских купцов. Петр I же, наоборот, разрешил всем шведам, проживавшим в России, свободно покинуть нашу страну. Однако очень быстро русские дипломаты освободились от «общечеловеческих» иллюзий и начали умело играть на противоречиях разных государств, стравливая их и защищая интересы России.
В этих тяжелейших условиях начала войны Петр I не пошел на поводу у требований «мирового сообщества», а также сторонников мира внутри России. Он твердо взялся за проведение курса на достижение полной победы в Северной войне, пусть даже России пришлось бы сражаться в полном одиночестве. Царь верил в свой народ и в грядущую победу, а русский народ в ответ поддержал своего великого правителя. К тому же Карл XII совершил роковую ошибку. Он настолько поверил в свой успех под Нарвой, что посчитал Саксонию куда более серьезным противником, нежели Россию, и на несколько лет отвлекся от русского фронта.
Эти два-три года Петр I использовал с потрясающей эффективностью. Была не просто воссоздана армия, но она стала куда более многочисленной, лучше вооруженной и обученной. Началось строительство русской промышленности. В результате уже к 1703 году Россия оказалась куда сильнее и снова была готова бросить вызов шведам.
Упоенный победами в Польше, Карл XII c изумлением обнаружил, что русские полки постепенно начали бить шведов. Россия стала одерживать победы. Были взяты шведские крепости Ниеншанц и Нотебург. А в устье Невы царь основал Санкт-Петербург. Уже в 1704 году Петр I добился реванша за нарвское поражение. Он с войском подошел к Нарве, окружил город и после непродолжительной осады взял эту мощную крепость, которую шведы считали неприступной. К ногам русского царя пала вся Эстляндия. Затем русские войска пришли на помощь курфюрсту Августу Саксонскому.
Карл XII в ответ двинул войска на Украину, рассчитывая нанести удар по России с юга. Предатель – украинский гетман Мазепа обещал шведам всяческую помощь и целое войско казаков. Но казачество поддержало Россию, а Карла XII ждал сокрушительный разгром под Полтавой в 1709 году.
Эта выдающаяся победа развеяла миф о непобедимости шведской армии. В Европе тут же пропало презрение к «русским варварам», а Петр стал необычайно популярной личностью. Понимающие лишь язык силы европейцы немедленно забыли о своем недавнем восхищении шведским королем и провозгласили Петра I великим правителем и полководцем. Россия очень быстро вышла из дипломатической изоляции и вскоре по праву стала считаться одной из великих мировых держав.
В 1721 году Великая Северная война завершилась подписанием крайне выгодного для нас Ништадтского мира, после которого Русское царство было провозглашено Российской империей. Европа без особого сопротивления признала этот факт.