Подавляющее большинство россиян считают ученых-соотечественников лучшими в мире и верят, что российская наука способна конкурировать с научной деятельностью развитых стран мира. Таковы результаты опроса Всероссийского центра изучения общественного мнения, которые в четверг привел руководитель практики политического анализа ВЦИОМ Михаил Мамонов.
«71% респондентов скорее поддерживает мнение, что наши ученые – одни из лучших в мире. Не согласны с этим 20%. При этом 69% граждан не поддерживают тезис, что Россия никогда не догонит развитые страны мира в сфере науки и технологий. Скорее согласен с этим каждый четвертый (25%)», – сказал Мамонов. Он представил данные социологов на круглом столе «Российская наука: вчера, сегодня, завтра», который был организован Экспертным институтом социальных исследований (ЭИСИ).
Граждане считают, что российская наука лидирует в военной сфере (28%), в области здравоохранения (18%) и в космической отрасли (17%), рассказал эксперт.
Помимо этого, по данным исследования, 38% опрошенных полагают, что за последний год положение российской науки улучшилось. 28% заявили, что не заметили изменений, а 21% посчитал, что ситуация в этой сфере ухудшилась. «Сегодня преобладают нейтрально-позитивные оценки – 66% респондентов говорят об улучшении или стабильности», – констатировал Мамонов.
Замер общественного мнения отражает реальное положение дел – престиж исследовательской работы растет, кроме того, российская наука «с каждым годом молодеет», отметил депутат Госдумы Александр Мажуга, замглавы профильного комитета по науке и высшему образованию. «Сейчас у нас около 340 тысяч исследователей, из них примерно 100 тысяч молодых – до 39 лет. Для сравнения: в 2010 году их было всего около 60 тысяч», – подчеркнул депутат. –
«Этот успех основан на мощных научных школах, которые выросли из советского времени и дали важный импульс развития, в том числе современной российской науке».
Для того чтобы выпускники университетов шли в большую науку, необходимо обеспечить три условия, отметил Мажуга. Это инфраструктура (лабораторное оборудование, приборы и инструменты и т. п.), жилье и то, что можно назвать «критической массой ученых» – достаточное количество коллег-специалистов, с которыми можно будет обменяться опытом, совместно работать над проектами. «Во всех трех аспектах государство нам помогает, создаются программы поддержки институтов, улучшения материально-технической базы. Мы идем в правильном направлении», – отметил Мажуга.
«Из-за ряда обстоятельств мы потеряли наши компетенции в области создания высокотехнологического оборудования, но сейчас мы это активно наверстываем, –
подчеркнул депутат. – Недавно эта тема стала предметом обсуждения на заседании Госсовета, на встрече президента с молодыми учеными в декабре, на заседании Совета по науке. К сожалению, тут санкционная политика имеет определенное значение. Часто вузы сообщают, что то или иное оборудование они не могут ввезти в нашу страну по этим причинам».
«Что касается жилья, то здесь, на мой взгляд, государство должно создавать условия для того, чтобы наши исследователи не думали об этом, – указал депутат. – Мы сейчас обсуждаем вопрос, связанный с жилищными сертификатами для молодых ученых, изменение подхода к этой программе, увеличение числа таких сертификатов. Кроме того, на повестке вопрос создания служебного жилья. Наша наука становится мобильной: появляются новые научные центры, и для ученых, которые приезжают для работы в тот или иной регион, должны быть соответствующие условия по инфраструктуре».
Очень важным импульсом развития науки в прошлом году стал запуск масштабного конкурса «Приоритет-2030» – благодаря этой инициативе 121 университет-победитель получил средства на создание необходимой инфраструктуры, добавил Мажуга.
Не в последнюю очередь благодаря поддержке со стороны государства в Россию сейчас возвращается больше сотрудников научной сферы, чем уезжает, отметил замглавы комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи Олег Матвейчев. «В последнее время у нас работали программы обратной «перекачки мозгов» – отметил депутат. –
«В 2020 году из страны выехало 116 докторов наук, но вернулось 165; уехало 188 кандидатов наук, но 420 возвратились.
И такая тенденция наблюдалась в 2018 году, а миграция россиян в целом начала уменьшаться еще в нулевых».
Он также развеял миф о том, что в 1990-е годы Россию якобы покинуло около 200 тысяч ученых. По словам Матвейчева, точной статистики «утечки мозгов» не существует. Но, считает он, в целом за границу перебралось около 80 тысяч российских специалистов. «Это, конечно, тоже серьезная утечка. Но в последнее время, по моей оценке, страны, куда традиционно эмигрировали наши ученые, США, Британия и Германия утеряли свою привлекательность. Специалисты предпочитают работать на родине», – считает Матвейчев.
«В сообществе молодых ученых появились свои лидеры, многие из которых заявили о себе благодаря участию в конкурсах платформы «Россия – страна возможностей». Научный бум стал реальностью благодаря поддержке государства. Другой аспект того же процесса – вложения в популяризацию знаний. Люди, прежде далекие от науки, получают доступ к новым знаниям благодаря популяризаторским, просветительским проектам», – отметил представитель одного из таких проектов, заместитель гендиректора Российского общества «Знание» Арсений Майоров.
«Нам удалось «зайти» в интернет, и весьма удачно – по итогам полугода работы в Сети проекты «Знания» смогли получить четверть миллиарда просмотров в Рунете, это сравнимо с просмотрами клипов поп-исполнителей. Например, хитом стала лекция молодого ученого, создателя квантового компьютера», – рассказал Майоров.
В эпоху пандемии, когда люди больше времени проводят в Сети, растет спрос на просветительские проекты – но он же порождает и новые проблемы, добавил замруководителя общества «Знание». По его словам, главный вопрос – о верификации, то есть о том, насколько достоверную, научно обоснованную информацию получают пользователи. «Например, появилось много непроверенных данных о ковиде и его лечении, что может привести к непредсказуемым последствиям», – отметил Майоров. Он подчеркнул, что правильной инициативой было принятие в России закона о просветительской деятельности. Теперь на его основе следовало бы выработать инструменты для стандартизации образовательных проектов, точно так же, как стандартизовано школьное и вузовское образование.