Всего несколько лет назад на орбите работало около тысячи активных космических аппаратов и их число постепенно увеличивалось на несколько десятков в год. Однако примерно пять лет назад произошел технологический рывок, позволивший США, а затем и Китаю резко увеличить свои спутниковые группировки. Количество спутников стало быстро расти.
По состоянию на 1 января 2022 года в космосе работало уже 4852 аппарата. При этом 2944 из них принадлежали США, около 500 Китаю и 160 Российской Федерации. Только за неполный 2022 год их количество увеличилось еще почти на 2000 штук. По сути, перед нами результаты своеобразной космической революции.
Основой для такого резкого увеличения работающих спутников стали большие космические группировки, принадлежащие коммерческим компаниям. В основном это аппараты для обеспечения услуг связи, широкополосного доступа в интернет и дистанционного зондирования Земли (ДЗЗ).
Время больших группировок
Наибольшая из них – глобальная спутниковая система Starlink от компании SpaceX по обеспечению высокоскоростного широкополосного доступа в интернет. В настоящее время в группировке уже 3271 работающий космический аппарат, из которых более 1500 было запущено в 2022 году.
У основных конкурентов Илона Маска, компании OneWeb 428 действующих аппаратов на орбите. Дальше – меньше. Из значимых хотелось бы назвать две частные компании по обеспечению данных ДЗЗ, у Planet Labs около 150 действующих спутников, а у Maxar Technologies от 80 до 100.
Орбиты множества из этих спутников (как военных, так и коммерческих) проходят над территорией России и над территорией Украины. Они делают фотографии, получают изображения в самых разных диапазонах, занимаются радиолокационным зондированием. Фотографии отправляются на Землю, обрабатываются и используются. В том числе их покупают и военные для собственных целей. Подобной спутниковой разведкой занимаются все космические державы.
Специальная военная операция на Украине показала, что спутниковая разведка, использование спутниковой связи и управления при помощи космических аппаратов исключительно эффективны. Они позволяют получить серьезное тактическое преимущество над противником. Наиболее важными становятся скорость получения оперативной информации, ее обработка и возможность доведения до исполнителей. Возможность отслеживать едва ли не каждую единицу техники, получать информацию о самолетах противника буквально сразу после взлета.
Starlink и вовсе стала палочкой-выручалочкой для украинских военных. Возможность иметь полноценную связь в любом месте, на движущемся автомобиле или корабле практически бесценна.
При этом на США и, соответственно, на НАТО работают как военные космические аппараты, так и сотни гражданских. Для многих компаний, занимающихся дистанционным зондированием Земли, Министерство обороны США давно стало главным заказчиком. При этом проконтролировать, какой именно спутник передает информацию и кто является ее получателем, невозможно. Куда она идет – понятно, но доказать ничего не получится, технически это невозможно.
Такова новая космическая реальность нашего мира. Космических аппаратов будет все больше, а данные от них будут поступать все быстрее. Эти спутники, строго говоря, не являются оружием, однако они резко увеличивают эффективность применения реального оружия на поле боя. В современном мире самого высокого забора недостаточно, чтобы скрыть секретную воинскую часть, сверху все будет прекрасно видно.
Запрет на использование
И вот теперь российский МИД сделал специальное заявление по поводу данных спутников: «Подтверждаем, что подобная квазигражданская инфраструктура в случае ее использования в военных действиях против России вполне логично может стать законной целью для ответного поражения».
Подобная ситуация больше всего напоминает попытки перерезать морские коммуникации противника. Такое уже было, как во время Первой, так и Второй мировых войн. Тогда тоже атака шла в том числе и на коммерческие гражданские суда исключительно по принципу государственной принадлежности.
Логика примерно та же: гражданское судно может осуществлять военные задачи – перевозить вооружение или военных. Правда, в тот момент шла полноценная мировая война, а попытка сбить космический аппарат противника легко может стать именно таким сasus belli для ее начала.
Но главная проблема в другом. Охота на транспорты противника, кроме их уничтожения, заставляла противника усложнять логистику, прокладывать новые менее удобные и более длинные маршруты, отрывать военные корабли на обеспечение охранения. В случае со спутником уничтожение одного из них не прекратит и практически не повлияет на работу остальных.
И единственный чисто военный и наиболее радикальный вариант устранения данной угрозы – массированное уничтожение спутников на орбите. Технические возможности для этого у России – и некоторых других стран – имеются. Правда, реализация такого сценария неизбежно приведет к многолетнему загрязнению наиболее востребованных орбит обломками разрушенных космических аппаратов. А также, скорее всего, проредит и уничтожит как российскую спутниковую группировку, так и, к примеру, китайскую. Это уничтожит и две орбитальные станции, работающие в космосе, – международную МКС и китайскую Тяньгун.
Естественно, что при этом человечество лишится спутниковой связи, телевидения, качественной метеорологии, навигации и еще множества самых разных жизненно необходимых услуг и сервисов, к которым мы привыкли за последние десятилетия. При этом человечество пока не имеет технологий для эффективной уборки космического мусора, поэтому космос может оказаться закрытым на десятки, а и то и сотни лет.
Делать то же самим
Что возможно сделать России в такой ситуации? Понятно, что добровольно от такого космического преимущества в технологиях ни одно государство не откажется. И подписывать какой-то договор об ограничении подобных гражданских технологий с удобным военным использованием тоже не станет.
МИД ссылается в своем заявлении на Договор о космосе 1967 года, который подписало большинство государств, но там нет нечего, что могло бы запретить прямое использование космических аппаратов. Статья 4 гласит, что «государства-участники Договора обязуются не выводить на орбиту вокруг Земли любые объекты с ядерным оружием или любыми другими видами оружия массового уничтожения, не устанавливать такое оружие на небесных телах и не размещать такое оружие в космическом пространстве каким-либо иным образом».
Так этого и не происходит, никакого оружия массового поражения в космос, слава богу, пока никто не выводит. Просто космическая разведка стала максимально эффективным военным инструментом.
Вряд ли в этой ситуации поможет и российско-китайский проект «Договора о предотвращении размещения оружия в космическом пространстве, применения силы или угрозы силой в отношении космических объектов». В нынешней ситуации продавить его сверху мог бы только технологический лидер, а США пока это совсем невыгодно.
Таким образом, реально работоспособным способом противодействия западным спутникам разведки выглядит второй вариант – наращивать собственную спутниковую группировку, как государственную, так и частную. Самим становиться космическими лидерами в условиях, когда основой современного космоса стали орбитальные группировки. Судя по всему, Роскосмос и российское Министерство обороны хорошо понимают эту ситуацию.
Недавно глава Роскосмоса Юрий Борисов рассказал, что основная цель российской космонавтики – переход к массовой и поточной сборке космических аппаратов, выход на производство как минимум 200 спутников в год уже к 2026 году. Министерство обороны тоже с максимальной скоростью пополняет спутниковую группировку – только за этот месяц были сделаны уже три успешных военных запуска с космодрома Плесецк. Хочется надеяться, что и дальнейшие «Звездные войны» будут проводиться именно в таком «производственном ключе».