После задержания Быкова левые СМИ, YouТube- и Telegram-каналы выступили с одним и тем же тезисом: красноярский бизнесмен и политик платит за свою оппозиционность. Быков действительно стал все чаще говорить, что необходимо возрождать Советский Союз, а во главе поставить действующего президента Белоруссии Александра Лукашенко. Быков утверждал, что готов безвозмездно помогать Лукашенко «строить наш русский православный мир со всеми теми народами, которые между нами живут».
О связи ареста Быкова с его политическими планами пишет и бывший депутат Госдумы от КПРФ Дарья Митина: «Стоило ему непонятно вдруг с чего публично заявить, что надо восстановить СССР и президентом его избрать Лукашенко, как его тут же и повязали. Совпадение?».
Между тем Быков всегда любил не только авторитетный бизнес, но и яркие политические выступления. Вперемежку с алюминиевыми войнами, покушениями, уголовными делами, судами и получением прибыли, Быков искал себя в политике. Сначала красноярский бизнесмен пытался баллотироваться в Госдуму от ЛДПР. Как раз в то время, когда над ним нависло очередное уголовное обвинение, а статус депутата Госдумы обещал неприкосновенность. Но с выборов бизнесмена сняли. Затем, уже получив срок за покушение на своего друга Вилора Струганова и избравшись в местное заксобрание, Анатолий Быков писал председателю правительства России, предлагая помочь восстановить авторитет правительства и «Единой России» в регионе. Ответа, разумеется, не было.
Тогда Быков возглавил местное отделение «Патриотов России» и стал оппозиционером. Тем более, что избирательное законодательство ужесточили, и бизнесмен уже не мог баллотироваться на выборах. В 2020 году как раз истекает срок ограничений, связанных с судимостью бизнесмена, и он вновь мог бы избираться в заксобрание. Если же случится новая судимость, она закроет Быкову персональный путь в политику. Но – не более того. Поскольку инкриминируемые убийства были совершены 26 лет назад, а срок давности по таким делам не превышает 15 лет, Быков может быть признан виновным и отпущен в зале суда. Таким образом Быков останется свободным человеком, но не сможет стать депутатом. Зато сможет быть «младшим партнером» и «паровозом» любой заинтересованной в нем политической структуры, готовой закрыть глаза на прошлое кандидата.
Судя по всему, такими заинтересованными могут оказаться российские коммунисты, так быстро и комплементарно для Быкова среагировавшие на его задержание.
Кадровый голод левых сил очевиден – коммунистам нужны пассионарии, но они инвестируют свои лидерские способности в порядке убывания: от более привлекательных вакансий к менее привлекательным. Поэтому самые умелые встраиваются во властные круги. Те, кого во властные круги не приняли или уже попросили на выход, пристраиваются к либералам. В итоге до коммунистов доходят лишь кадровые крохи.
Анатолий Быков, между тем, действительно имеет авторитет не только в определенных кругах, но и среди части рядовых избирателей. Бывшего совладельца КрАЗа в Красноярском крае до сих пор боятся и уважают. Он строил детские дома (и, как шутят местные, сам же их наполнил), спонсировал Церковь и в остальном громко занимался благотворительностью. Сибиряки иллюзий на счет своего героя не питают, но считают, что простому человеку вреда от Быкова не будет. А кому будет – сами из того же теста, так пусть они там все друг друга переубивают: воздух чище будет.
В свое время либералы тоже делали пассы в сторону красноярского бизнесмена.
Журналистка Юлия Латынина* взахлеб романтизировала молодого Быкова: «Война (алюминиевая – прим. ВЗГЛЯД) сделала его Робин Гудом, который борется с шерифом Ноттингемским. Была гигантская коррумпированная Москва, и был тридцатичетырехлетний парень, который защищал от этой Москвы осажденный завод. Защищал не из газовых пистолетов. Так ведь если на тебя идут с рогатиной – трудно обороняться салфеткой». Причина такого трепетного отношения к «теневому губернатору Красноярского края», вероятнее всего, в том же кадровом голоде.
Эдуард Лимонов тоже был впечатлен витальностью и напором Быкова. Настолько, что посвятил ему книгу «Охота на Быкова». Правда, успехом она не пользовалась, и переизданий тиража не было.
Больше Латыниной героизирует красноярского бизнесмена только владимирский депутат от КПРФ Максим Шевченко. По его мнению, Быков «говорил открыто о хищническом разграблении родного ему Сибирского края» и боролся с тем, что «наглый криминальный транснациональный капитализм при поддержке федеральной власти выкачивает сырье и финансы». Сторонникам этой романтической версии, конечно, придется что-то сделать с историей российской промышленности 2000-х годов, когда ярким экономическим приемом ухода от налогообложения и использования российской промышленности за копейки стал «толлинг Быкова».
Толлинг – не от русского имени красноярского бизнесмена, а от английского toll – пошлина. Суть этого метода, который Быков практиковал на подконтрольном ему Красноярском алюминиевом заводе, в том, что иностранные компании привозили на КрАЗ сырье, производили из него алюминий и вывозили из России готовый товар. А поскольку такая деятельность не считалась экспортом продукции, а услуг, то и НДС она не облагалась. Благодаря этой схеме местный бюджет лишался и ряда других налогов – например, содержания социальной сферы и отчислений в дорожный фонд. Кроме того, прибыль от такой коммерческой деятельности тоже оседала на офшорных счетах, не задерживаясь в России.
Есть в новом романе между левыми и Быковым и еще один казус. Единственная на сегодняшний день доказанная жертва красноярского бизнесмена – его товарищ Вилор Струганов по кличке Паша-Цветомузыка, за организацию покушения на которого Быков получил шесть с половиной лет условно. Имя Вилор образовано от советского лозунга «Владимир Ильич Ленин – Отец Революции/Освободил рабочих».
В курьезе с расшифровкой имени самой известной жертвы Быкова кроется вся глубина несоответствия новых левых (времен Беловежского соглашения) и старых (времен Советского Союза). У нынешних левых во главе любой деятельности – целесообразность. Что принесет прибыль – то и корм для политической агитации. А уж вопрос о том, почему новый герой покушался на «отца революции», придется игнорировать. При должном пиаре кровавая репутация вполне может быть конвертирована в красную – даже перекрашивать не придется.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом