В 1941 году Советский Союз подвергся нападению не только вермахта нацистской Германии. Вместе с ним советскую границу перешли войска ее сателлитов. Среди них были и солдаты новообразованной Словакии, появившейся на свет в 1939-м, после оккупации немцами Чехии.
Словакия стала единственным союзником Оси, принявшей участие в кампании вермахта против Польши. Хотя ее вооруженным силам было полгода от роду, они смогли сформировать несколько небольших боевых групп, повоевавших с поляками. А в начале вторжения Германии в СССР Словакия дала вермахту экспедиционный корпус из 45 тыс. человек. Однако он не обладал нужной мобильностью, поэтому в первые дни войны не мог угнаться за наступающими немцами.
Рождение «Быстрой дивизии»
И тогда словацкое командование приняло решение создать мобильное подразделение, способное это сделать. Собрав вместе все свои моторизированные части, оно сформировало «Быструю бригаду», которая попала в подчинение к немцам. Но уже в начале августа 1941-го словацкий экспедиционный корпус был реорганизован в две новые боевые единицы – 1-ю моторизованную и 2-я охранную дивизии.
Первая из них, известная как «Быстрая дивизия», вернулась на фронт. Ее части сражались под Киевом в 1941-м, помогли немцам взять Ростов-на-Дону в 1942-м, а затем вместе с ними наступали на Кубань и Кавказ. Так в начале 1943-го «Быстрая дивизия» оказалась между Краснодаром и Туапсе.
Но к тому времени обстановка изменилась. Вермахту не удалось выйти к Каспию, а разгром Паулюса в Сталинграде создал благоприятные условия для окружения немецкой группировки на Северном Кавказе. Красная армия начала наступательную операцию с целью уничтожения там группы армий фельдмаршала Листа.
Противником словаков у станицы Саратовской стали части 56-й армии генерала Гречко. Однако командир «Быстрой дивизии» генерал Штефан Юрех, похоже, уже не думал о сопротивлении. Вечером 20 января 1943 года через линию фронта к советской стороне был послан гонец с неожиданным предложением.
Нежданные гости
Как свидетельствуют документы, опубликованные Министерством обороны РФ, командование 1-й словацкой дивизии вступило в переговоры с Красной армией о добровольном переходе на ее сторону для того, чтобы сражаться с Гитлером. В расположение 76-й стрелковой бригады явился ефрейтор Шедик. Словак заявил, что он послан своим командиром – подпоручиком Доновалом – уведомить советское командование о желании командования 1-й словацкой мотодивизии 24 января перевести ее на сторону Красной армии.
Военному совету 56-й армии такая перспектива показалась заманчивой. С его санкции командир бригады и его штаб вступили в переговоры с Шедиком, завершившиеся отправкой ефрейтора обратно утром 22 января. С собой он унес специальное письмо, адресованное советской стороной генералу Юреху и его начальнику штаба подполковнику Брезани.
В послании указывалось, что в 76-й бригаде будут ждать представителей словацкой дивизии, имеющих конкретные предложения о порядке ее перехода на сторону Красной армии. Любопытно, что спустя несколько часов после ухода Шедика линию фронта перешел еще один словак, подпоручик Доновал. Он заявил командованию бригады, что не встретил ефрейтора, но знает о его успешном возвращении, так как видел условный знак сигнальными ракетами. Сам же словацкий офицер прибыл по поручению генерала Юреха для переговоров о сдаче в плен всей его дивизии, с вооружением и матчастью.
Ссылаясь на антинемецкие настроения солдат и офицеров, не желающих воевать против СССР, Доновал от имени Юреха сообщил, что генерал находит данный момент удобным для ухода дивизии от немцев. Генерал предлагал советским частям перерезать дорогу Краснодар – Саратовская для создания видимости окружения словацкой дивизии. По его мнению, это могло бы оправдать издание Юрехом приказа о сдаче дивизии в плен и предотвратить возможные репрессии немецких властей по отношению к семьям словацких офицеров.
Доновал сказал, что словацкие офицеры не намерены сидеть в советском тылу, а будут добиваться того, чтобы их включили в состав чехословацкого корпуса Бенеша для борьбы против Гитлера.
Все офицеры «Быстрой дивизии» прекрасно информированы об успехах Красной армии из передач московского и лондонского радио. Поэтому они уверены в неизбежном поражении вермахта. В заключение подпоручик сообщил о прибытии к шести утра 24 января офицера штаба словацкой дивизии с планами перехода от генерала Юреха.
Переговоры с Доновалом продолжались почти сутки. Утром 23 января он перешел линию фронта, имея при себе соглашение, подписанное им и командованием 76-й бригады. Оно предусматривало два варианта реализации перехода словаков на сторону Красной армии. В первом случае, если советским частям удается перерезать указанную дорогу, то 23 января словацкая дивизия организованно сдается в плен после условного сигнала ракетами. Во втором случае, если дорогу не удастся перерезать, генерал Юрех самостоятельно организовывает переход своих частей в 18.00 24 января, уведомив советскую сторону таким же сигналом.
Переход на сторону Красной армии целого вражеского соединения с артиллерией, танками и почти тысячей автомобилей нанес бы противнику серьезный ущерб. Кроме того, это событие стало бы ярким успехом советской пропаганды. Ведь еще ни разу на сторону Красной армии добровольно не переходило ни одно соединение противника. Поэтому советское командование ждало прихода дивизии Юреха с нетерпением.
Вечером 23 января словаки выпустили долгожданные ракеты, на что 76-я бригада ответила тем же. Но несмотря на обмен сигналами, словаки так и не пришли. Утром 24 января советские части перешли в наступление, встретив сопротивление словацкой дивизии. Таким образом, ее сдача в плен так и не состоялась.
Почему не получилось?
Взятые потом в плен словаки показали, что личный состав их дивизии не желает воевать за Гитлера. Но пленные ничего не знали о планах генерала Юреха (хотя, в отличие от немцев, отступая, словацкая дивизия оставила неповрежденными часть своего транспорта, артиллерии и склады). По мнению командования 76-й бригады, переход мог не состояться из-за раскрытия этого намерения немецкой агентурой или по причине того, что советские войска начали наступление раньше оговоренного срока. Но существовало и иное мнение, которое изложил в своей докладной записке начальник разведотдела штаба Черноморской группы войск Северо-Кавказского фронта полковник Свирин.
Разведчик пришел к выводу, что Юрех и его штаб имели мотивы для сдачи в плен. Учитывая антинемецкие и антивоенные настроения своих солдат и офицеров, командованию «Быстрой дивизии» нетрудно было предвидеть исход боев с Красной армией. Юрех был заинтересован в ускорении переговоров, чтобы успеть осуществить свой план до получения приказа на отход свыше. И вот здесь, по мнению Свирина, советская сторона допустила ряд ошибок.
Одной из них стало затягивание времени в переговорах. Вместо того, чтобы отправить ефрейтора Шедика с письмом через два-три часа, представители 76-й бригады продержали его у себя более суток, подвергая словака «ненужной и неуместной «глубокой» политической обработке». То же самое произошло и с подпоручиком Доновалом. По словам Свирина, это привело к тому, что на переговоры с «бесправными и неуполномоченными» парламентерами было потрачено три дня. Из-за потери времени генерал Юрех мог не успеть подготовить свою дивизию к сдаче вечером 23 января.
Второй вариант ее капитуляции предусматривал движение словаков в сторону советских позиций по маршруту, находившемуся под огневым контролем немцев. В этом случае рушился замысел Юреха, который видел главную цель перехода на советскую сторону в сохранении жизней своих людей. Таким образом, принесенное Доновалом соглашение могло расцениваться командованием «Быстрой дивизии» как невыполнимое и грозившее большими потерями личного состава во время движения к советским позициям.
Свирин сделал вывод, что ошибки советской стороны действительно могли лишить словацкое командование желания следовать условиям соглашения. Однако свои умозаключения полковник все-таки считал гипотетическими, так как для формирования однозначного мнения ему не хватало информации. Да, показания пленных говорили, что словаки не пользуются доверием немцев и не хотят за них воевать. Но подтверждением их намерений могла стать только капитуляция «Быстрой дивизии», которая так и не произошла.
Несостоявшийся герой
К сожалению, узнать мнение словаков о переговорах с советской стороной не представляется возможным. Известно, что 1-я словацкая дивизия понесла потери в людях и матчасти у станицы Саратовской, но смогла ускользнуть из окружения. Затем ее остатки были переброшены по воздуху на Кубань, а оттуда к Крыму. А в октябре 1943-го у Мелитополя на советскую сторону перешли свыше 2,5 тыс. солдат и офицеров дивизии. Однако к тому моменту Штефан Юрех больше не являлся ее командиром. 26 сентября 1943-го он был снят с должности и отозван с Восточного фронта.
Причиной такой опалы могли стать его антинемецкие взгляды. Уже находясь в Словакии, генерал возглавил армейский институт, где занимался подготовкой кадров для словацкой армии. Существует мнение, что он вступил в контакт с движением Сопротивления, где ему предложили роль одного из лидеров Словацкого национального восстания, начавшегося в августе 1944 года. Однако Юреху не было суждено его возглавить. В первые дни восстания его арестовали немцы. 4 февраля 1945-го словацкого генерала казнили в концлагере Флоссенбург.
Увы, тайну переговоров с советским командованием в январе 1943-го Штефан Юрех унес с собой в могилу. Возможно, сложись все иначе, он мог завершить войну на стороне антигитлеровской коалиции. Но история не знает сослагательного наклонения.