7 октября на Северном флоте произошло событие, которого ждали много лет – гиперзвуковая противокорабельная ракета (ПКР) 3М22 «Циркон» поразила надводную цель. По крайней мере, так утверждает в своем заявлении Минобороны России (хотя никаких визуальных подтверждений поражения цели показано не было, и это само по себе несколько странно).
Много лет Минобороны по капле цедило информацию об испытаниях этой ракеты. Вот она успешно стартовала, вот она показала выход на гиперзвук, вот она показала скорость выше заданной, вот она поразила наземную мишень, показав точную работу навигационных систем и приближенную к боевому режиму работу системы самонаведения...
Но критическим этапом испытаний является поражение морской цели на воде – а его не было. Гиперзвуковая ПКР имеет слабое место – она снижается к цели, окруженная облаком формирующейся на корпусе плазмы. Это затрудняет стрельбу по ней, потому что отчасти плазма поглощает радиолокационное излучение. Но по той же причине невероятно трудной проблемой становится обеспечить работу самонаведения ракеты.
Надводная цель – всегда точечная, маленькая. И чаще всего – движущаяся. Тот факт, что «Циркон» по ней попал (если, опять же, верить сообщению Минобороны), говорит о том, что фундаментальные проблемы с наведением этой ракеты на цель решены. Отечественные инженеры в каком-то смысле «перехитрили» законы природы, обеспечив точное наведение ракеты на цель, несмотря на окружающую ракету плазму. И это победа. Главный шаг сделан и сделан, будем верить, успешно. Остальное – в том числе принятие ракеты на вооружение – дело времени.
Что мы знаем о «Цирконе»
Задолго до того, как Минобороны показало свой теперь уже знаменитый видеоролик, было известно, что ракета имеет размеры, позволяющие пускать ее из установки вертикального пуска (УВП) 3С-14. Это было обусловлено тем, что других установок для надводных кораблей в России не разрабатывалось (исключением являются только пусковые для комплекса ракетного оружия «Уран»). Все ракеты, кроме «урановских», стартуют к цели из 3С-14 – значит, новый «Циркон» не мог быть исключением. А это означало, что примерно понятны его размеры – не больше, чем у ПКР «Оникс».
Второе, что было очевидно – высокий профиль полета «Циркона».
Во-первых, потому что нет материалов, которые могли бы выдержать нагрев корпуса ракеты при длительном гиперзвуковом полете на малой высоте. А во-вторых, потому что разогнать до гиперзвука такую относительно небольшую ракету, да еще и при старте с надводного носителя, можно только используя для набора скорости снижение с большой высоты.
Пуски по наземным целям подтверждали эти выкладки. Но после пуска по надводной цели Минобороны назвало точные параметры – дальность 450 километров, высота полета до 28 километров («горка» с набором высоты и снижением к цели), средняя скорость на маршруте 1,67 километра в секунду. Надо сказать, что дальность при пусках по наземным целям была больше – то есть 450 километров, видимо, далеко не предел.
А вот что стало сюрпризом для многих, так это огромное количество совпадений параметров «Циркона» со старой сверхзвуковой ракетой «Оникс». Похожая форма корпуса, похожий кожух воздухозаборника, практически та же отработка газодинамических рулей при развороте ракеты на цель после выхода из транспортно-пускового контейнера.
Есть и важное различие – у «Циркона», по сравнению с «Ониксом», куда более мощная энергетика ускорителя (судя по пламени) и уход ракеты резко вверх. «Оникс» разворачивается в положение, близкое к горизонтальному, чтобы не делать «горку», не подниматься над своим кораблем высоко и этим не демаскировать для противника место расположения корабля в момент пуска ракеты. С «Цирконом» так сделать не получилось, что имеет под собой очевидные причины – этой ракете надо разгоняться и идти в верхнюю точку своей траектории максимально быстро и по энергетически оптимальной траектории, тут ничего не поделать.
То, что наработки по «Ониксу» будут использованы в новой ракете, очень логично. С другой стороны, из этого же факта похожести «Циркона» на «Оникс» явно следует то, что помимо другого, но тоже прямоточного двигателя, наши инженеры добились какого-то прорыва в части топлива, иначе увеличить «энергетику» ракеты в тех же габаритах было бы почти не реально. А новое топливо открывает новые перспективы и для совершенствования «Ониксов» в будущем. Например, в части увеличения дальности (слухи об этом, кстати, активно ходят).
В общем, 7 октября 2020 года у нашей страны было хорошим днем. А вот у американцев этот день оказался явно плохим.
Большая русская проблема
Основой влияния США в мире является военная сила. Основой силы – способность ее, как говорят американцы, «проецировать», то есть нападать на другие страны независимо от того, насколько далеко от США они находятся. Главным инструментом такой проекции являются ВМС США. Основой же возможностей ВМС США является их способность уничтожить в неядерной войне любые возможные флоты, которые могут им противостоять, и обеспечить господство на море силой. А эта их способность базируется на том, что как бы противник не пытался их достать – сделать у него ничего не получится, тогда как американские подлодки и палубная авиация достаточно сильны, чтобы справиться с кем угодно.
Подлодки – отдельная история, а отражение любых ракетных ударов – «конек» надводных сил ВМС США. Ракетные крейсера и эсминцы с системой AEGIS способны обеспечить настолько мощную ПВО, что ее прорыв без ядерного оружия может стоить существования почти любым силам противостоящей им авиации. Конечно, оборону корабельных соединений ВМС США можно и прорвать, и обойти за счет тактических хитростей, но всё это требует огромных сил, массы ракет, напряженной работы штабов – и, увы, жертв. Причем немалых. Огромных.
И вот в России появился «Циркон».
В чем проблема с поражением гиперзвуковой ракеты в целом и «Циркона» в частности? С тем, что «медленной» ракетой-перехватчиком надо стрелять ей «в лоб» или почти «в лоб». Речь идет, выражаясь профессиональным языком, о «стрельбе с малым параметром». «Параметр» – это «курсовой параметр цели», то есть длина перпендикуляра к проекции боевого пути ракеты-цели на земную или водную поверхность, проведенного от точки, где находится стреляющий зенитно-ракетный комплекс (ЗРК). Малый параметр означает, что ЗРК стреляет ракете-цели почти «в лоб». Большой – что откуда-то сбоку, издалека. Даже простая логика подсказывает, что чем больше курсовой параметр, тем больше должна быть скорость ракеты-перехватчика. При превышении параметром определенных значений она сначала должна стать выше, чем у сбиваемой цели, а потом существенно выше.
И вот с этого момента у американцев в случае с «Цирконом» начинаются проблемы. AEGIS – это система коллективной обороны. Работая под управлением этой системы, корабли представляют собой один огромный зенитно-ракетный комплекс с десятками полотен (антенн) радиолокационных станций, сотнями или тысячами зенитных ракет и сотнями же каналов наведения на цель – этим и обусловлена ее эффективность. Американцы формируют из своих кораблей боевые порядки глубиной в сотни километров, и при попытке атаковать один корабль противник получает обстрел с множества кораблей. Это же касается и приближающихся ракет – по ним стреляют с разных сторон.
Но «Циркон» слишком быстрый и стрельба по нему с большими курсовыми параметрами невозможна – выпущенная откуда-то со стороны ракета-перехватчик просто не успеет его перехватить. Теоретически создание в два раза более быстрой ракеты решит эти сложности ВМС США. Но тут они сталкиваются с другой проблемой – размер ракетной ячейки пусковых установок Mк41, в которых находятся их ракеты, слишком мал. И это почти катастрофа. Они вполне могли бы создать ракету-перехватчик, способную сбивать «Циркон» – но она не влезет в их пусковые установки, а пусковые установки большего размера, под большие ракеты, не поместятся на их корабли.
А значит, один корабль, при нормальных, обычных для них построениях кораблей в группе, просто не сможет своим огнем прикрыть другой. Теперь каждый корабль должен будет драться сам по себе. Или надо собираться в плотные группы, по несколько кораблей совсем рядом. Чтобы при таких построениях сохранять прежнюю глубину боевых порядков, им надо больше кораблей – в разы. Но они с их экономикой не тянут даже то, что есть.
То есть нормального ответа на «Циркон», защиты от «Циркона» у американцев нет. Да, они способны создать перехватчик, который будет сбивать «Циркон» при стрельбе «в лоб». Но это даже не полумера. Огневая производительность их корабельных пусковых установок ограничена. Если в залпе будет три-четыре «Циркона», то никакой перехватчик не поможет, да и вероятность перехвата одиночной ракеты недостаточно высока. Последнее испытание «Циркона» сопровождает просто могильная тишина в специализированной американской прессе. Они всё поняли.
Радоваться рано
Радоваться нам, правда, рано – все вышеперечисленные проблемы наших противников пока не реальные, а потенциальные. Более того, есть риск, что они такими и останутся. Потому что сегодня на пути успешного применения «Циркона» против ВМС США стоит две очень серьезных проблемы, на этот раз у России.
Первая – целеуказание (ЦУ). Российским конструкторам и инженерам удалось обеспечить наведение ракеты, несмотря на плазму. Но они эту плазму полностью не убрали. А значит, система самонаведения ракеты будет работать в жесточайших условиях, и такой информации, которую получает сверхзвуковая ракета, у «Циркона» не будет. А это требует очень точного целеуказания. «Циркон» должен выходить прямо на цель, а если цель окажется слишком далеко в стороне от боевого пути ракеты, то из-за наводимых плазменным облаком помех ракета может ее не обнаружить. А даже если и обнаружит, то не сможет сманеврировать из-за огромной скорости.
А с целеуказанием у нас проблемы – его в том виде, в котором оно имелось для ПКР большой дальности во времена СССР, просто нет. Нет самолетов разведки и целеуказания, нет существенных сил авиаразведки вообще.
Спутников радиолокационной разведки тоже нет, а система «Лиана» обеспечивает только радиотехническую и оптико-электронную разведку, чего для автоматического расчета точных данных для стрельбы с привязкой к системе координат недостаточно – а нужно именно это. Грубо говоря, ВМФ России не может найти цель и определить пеленг (направление) на нее, ее курс и скорость достаточно точно для стрельбы на такие расстояния, на которые летит «Циркон». 7 октября он стрелял по мишени, координаты которой были заранее известны, но на войне ситуация будет кардинально другой. И мишень будет не неподвижной, а движущейся.
Вторая проблема – малое число носителей. Сегодня у ВМФ на все флоты три носителя «Циркона», все на Северном флоте: фрегат «Адмирал Горшков», с которого эти ракеты летали, однотипный «Адмирал Касатонов» и подводная лодка «Северодвинск».
Три носителя – это категорически недостаточно для того, чтобы кому-то угрожать применением данной ракеты.
В конце года носителей может стать четыре – к «Северодвинску» может добавиться «Казань». Если получится сдать фрегат (ранее – БПК) «Маршал Шапошников» в этом году, то один носитель появится на Тихом океане. К 2028 году фрегатов проекта 22350 должно быть восемь, а подлодок семь. Часть БПК тоже получит эти ракеты. В список носителей могли бы попасть корветы проекта 20385, но, судя по всему, у них огромные проблемы с радиолокационным комплексом – достаточно серьезные, чтобы пока вообще на них не рассчитывать.
Россия, таким образом, в лице «Цирконов» получает «вещь в себе» – сверхоружие, которое не с чего запускать и для которого нечем найти цель. Есть ли быстрый и недорогой выход, который позволил бы решить проблему целеуказания и одновременно резко и недорого нарастить число носителей ПКР? Есть.
Морская ракетоносная авиация
Быстро решить проблему разведки и ЦУ, а также резко нарастить залп можно, вооружив «Цирконами» морскую авиацию ВМФ России. Системы обмена информацией внутри сил флота (включая авиацию) сейчас создаются и могут быть установлены на самолеты. Раз «Циркон» по своим массогабаритным характеристикам совпадает с «Ониксом», то его смогут после модернизации применять и Су-30, и Су-34. Последний, возможно, смог бы нести две ракеты, если даже не три. Авиация при этом сама является средством разведки, а целеуказание с помощью боевого самолета можно получить точнейшее.
Именно это – наиболее выгодный для России и опасный для противника способ применения «Циркона». Именно это сделает страхи США перед «Цирконом» реальностью, причем уже необратимо. И у России всё для этого есть. Все технологии, промышленная база, летчики, деньги.
Когда-то давно наша страна дала ВВС Индии возможность применять со своих Су-30 сверхзвуковые ПКР «Брамос», но для себя «Ониксы» (аналог «Брамоса») мы на вооружение авиации так и не приняли. Нельзя допустить, чтобы такая же ошибка повторилась с «Цирконом». Эта ракета должна попасть в морскую авиацию. И тогда она на самом деле окажется сверхоружием.