Комиссар – это не из прошлого политсостава Красной армии, а начальственная должность в военных комиссариатах, которую ликвидировали как «класс» в результате реформ экс-министра обороны Анатолия Сердюкова в 2009 году. Тогда всех сотрудников военкоматов лишили воинских званий. Десять лет военкоматчики ходили без погон, и сейчас, по данным газеты ВЗГЛЯД, погоны им возвращают (хотя далеко не всем, и об этом ниже).
Традиционно для нашей страны в военкоматах и военных комиссариатах руководящие должности занимали действующие офицеры, в званиях от генерала (в зависимости от численности субъекта и призывного контингента) и до капитана, не ниже. Оно и понятно – военкоматы подчинялись ГОМУ ГШ (Главному организационно-мобилизационному управлению Генштаба) и занимались работой по призыву в армию, отбору кандидатов для поступления в военные училища, воинскому учету солдат и офицеров запаса и рядом других функций. Военкомат приравнивался к воинской части, имел государственную печать, даже службу охраны в комиссариатах несли военнослужащие. Не было разве что знамени.
Вся эта структура состояла на балансе Минобороны и обеспечивалась всеми видами воинского довольствия – денежного, вещевого, где-то даже продовольственного. Это была целая армия, где служба считалась синекурой, с огромным штатом, когда даже в провинции в райвоенкомате существовало как минимум по три-четыре офицерские должности, не говоря уже об областных военных комиссариатах, где их численность была гораздо больше. Московский горвоенкомат со всеми районными подразделениями мог бы выставить едва ли не полную коробку парадного расчета.
Содержать такой штат военкоматчиков было достаточно накладно. А если вспомнить многочисленные дела о взятках за «освобождение» от службы в армии, то еще и достаточно позорно. В девяностые и двухтысячные, когда счет «косарей» и уклонистов шел на тысячи, многие сотрудники военкоматов активно вносили свой «вклад» в недоукомплектование Вооруженных сил – желательно в конвертируемой валюте и в круглой сумме. Памятно еще, например, громкое «дело военкома» в мае 2006 года. Тогда на скамье подсудимых оказался военный комиссар Савеловского военкомата города Москвы полковник Николай Гибаев, которого обвинили в получении взятки в 70 тысяч рублей. При этом во время обыска УБОПом его служебного кабинета в сейфе было обнаружено 100 тысяч долларов, происхождение которых полковник не смог объяснить. И это был далеко не единственный случай коррумпированности среди сотрудников военкоматов.
В итоге тогдашний министр обороны Анатолий Сердюков своим приказом № 520 от 13 октября 2008 года сделал военкомов гражданскими.
Произошло это в рамках популярной тогда «оптимизации расходов на оборону». Помимо того, что с военных комиссаров и военкомов сняли погоны, оставив их на прежних должностях, но без сохранения воинского звания, они стали называться «начальник отдела», что резко понизило их статус. Доходило порой до абсурдных ситуаций, когда призывников провожал в армию какой-нибудь начальник отдела военкомата едва ли не в треухе и телогрейке.
Несостыковка возникала и с тем, что согласно положению о прохождении военной службы, первое воинское звание «рядовой» солдатам-срочникам присваивает военком субъекта, при этом он являлся гражданским служащим. Такой статус не позволял военкому привлечь военнослужащих к дисциплинарной ответственности, хотя он и отвечает за воинскую дисциплину в пунктах сбора призывников.
Военкомам тогда приказали обратно переодеться в мундиры (оставив их при этом гражданскими служащими), чтобы выглядеть «представительно», при этом вещевое довольствие не вернули. Опять возник казус – работники военкоматов «щеголяли» в офицерской форме уже устаревшего образца, отличавшейся от современной. На призыв пошить новую форму установленного образца за свой счет они ответили глухим ропотом и тихим протестным бунтом – полный комплект военной формы одежды (летней, зимней, парадной и полевой) явно не вписывался в их бюджет, состоящий из невысокого должностного оклада и заслуженной, согласно должности и выслуги лет, военной пенсии. Сумма на такое обмундирование может доходить до нескольких десятков и даже сотен тысяч рублей.
«Перекос» военкомовской реформы решил исправить новый тогда министр обороны Сергей Шойгу еще в 2013 году. Предполагалось, что воинские звания вернут военным комиссарам субъектов Федерации, но не выше полковника, поскольку генеральские звания присваивает президент. Помимо этого предусматривалось, что в комиссариатах появится еще несколько офицерских должностей, поскольку у военного начальника должны быть в подчинении офицеры. Шла речь о том, что военкомы, как призываемые из запаса офицеры, должны пройти медицинское освидетельствование и соответствующую переаттестацию.
Однако до реализации этой идеи дело тогда так и не дошло, и сотрудники военкоматов так и оставались в последние годы гражданскими служащими. Замысел Шойгу был понятен – профессия военкома становилась все менее популярной, в том числе из-за отсутствия воинского звания. А это, минуточку, для полковника 13 тысяч рублей, а для капитана 11 тысяч.
Опять же можно предположить (не утвердительно, а лишь с определенной долей вероятности), что военкомам стали... меньше давать взяток, по сравнению с предыдущими годами. Отказников и уклонистов заметно поубавилось, и связано это с уменьшением срока службы до одного года, достойными условиями службы, практически исчезнувшей «дедовщины» и общим повышением авторитета Вооруженных сил. Исчезла, так сказать, «прибавка» к окладу.
Впрочем, взятки (пусть и в усеченном виде) в военкоматах, как позорное явление, сохранились. Например, в 2017 году, как следует из открытых источников, уголовную ответственность за коррупционные преступления понесли 37 работников военкоматов. Огласивший эти цифры главный военный прокурор Валерий Петров, правда, не уточнил категории лиц, к которым были применены соответствующие статьи УК. При этом он отметил, что существует устойчивая тенденция к снижению подобного рода преступлений – и, надо полагать, в нынешнем уже году их будет заметно меньше.
К планам «возродить погоны» военным комиссарам вернулись только сейчас, и с 1 сентября 2019 года распоряжением министра обороны им всё же вернули воинские звания. Правда, только на региональном уровне – военным комиссарам субъектов Федерации, их заместителям и некоторым начальникам отделов. В райвоенкоматах о таких привилегиях мечтать пока рано, предполагается, что звание в низовое звено военкоматов могут вернуть, но лишь в перспективе. Когда Минобороны изыщет на это средства.
В нынешнем возвращении воинских званий военным комиссарам тоже есть один серьезный нюанс, который отличается от планов 2013 года. Дело в том, что предполагается не оставлять на этих должностях ныне действующих военкомов субъектов Федерации, а назначить офицеров из армии. То есть людей пусть и имеющих опыт командования, но достаточно слабо разбирающихся в планах мобилизации и осуществления призыва.
Это уже вызвало острую реакцию со стороны нынешних комиссаров, которых просто «отодвинут» от должности и в лучшем случае предложат более низкую должность, но без возвращения воинского звания.
«Специфика работы в военкомате отличается от любой командной должности в войсках, – рассказал газете ВЗГЛЯД бывший сотрудник комиссариата Владимирской области, впоследствии председатель профкома военного комиссариата Владимир Бойко. – Даже командиру полка, имевшему опыт работы с личным составом и знающему основы организационно-мобилизационной подготовки, справиться с особыми задачами по призыву будет достаточно сложно. Могу привести в качестве примера свой опыт, когда после 20 лет службы в войсках был направлен в военкомат. Первым делом был отправлен в Саратов, в военный институт повышения квалификации специалистов мобилизационных органов Вооруженных сил, на факультет военных комиссариатов. Потом возглавлял 1-й отдел военкомата, занимающийся постановкой на воинский учет, и лишь в дальнейшем более высокие должности. Без опыта руководить военкоматом достаточно сложно».
Сейчас Саратовский военный институт, известный ранее как 8-е Центральные офицерские курсы мобготовности, расформирован – прекратил свое существование за ненадобностью еще в 2011 году. То есть готовить профессиональных специалистов для работы в военкоматах попросту негде. Опыт передается на местах, в самих военкоматах, где сейчас достаточно большая текучка кадров. А тут уйдут еще и матерые «зубры» в ранге военкомов и их заместителей, которых сменят офицеры, которые в лучшем случае прослушали базовый курс мобилизационной подготовки в военном училище и более расширенный в военной академии, но не имеющие практических навыков.
«Конечно, нужно возвращать воинские звания на все ключевые должности в военкоматах разного уровня, – считает Владимир Бойко.
– Это повысит не только престиж работы в военкоматах, но и увеличит материальную заинтересованность. Сейчас оклады гражданского персонала, куда входят и сотрудники военкоматов, составляют в зависимости от должности от шести-восьми тысяч рублей до двадцати. Для периферии, особенно с учетом имеющейся воинской пенсии, этого может быть и достаточно, там люди держатся даже за такие оклады. Но вот молодежь на такие должности не идет, и военкоматы стали похожи на «дома престарелых», судя по возрасту сотрудников. Это общая проблема для всех 600 тысяч гражданского персонала Минобороны, которым давно бы поднять оклады».
По большому счету нынешнее возвращение воинских званий ряду руководящих сотрудников военных комиссариатов общей проблемы не решит. Кроме как соблюдения требований о присвоении первого воинского звания военкомом. И отправлять в армию новобранцев будет уже «настоящий полковник», а не мужчина в гражданском пиджаке.