Очередным государством, принявшим у себя «сахарный налог», стала Эстония. Начиная со следующего года ставка составит 10 евроцентов (6,7 рубля) за произведенный литр напитка с содержанием сахара в 5–8 граммов и 30 евроцентов (20 рублей), если сахара в нем еще больше.
Производство сахара в России – это редкий случай уникально динамичного роста, за 20 лет оно выросло в пять раз
Основной мотив этого решения – забота о здоровье граждан. По данным министерства социальных дел Эстонии, лишним весом или ожирением страдают 52% населения в возрасте от 16 до 64 лет.
В этом смысле Таллин движется по пути «старших братьев» по Евросоюзу, уже внедривших у себя подобные инициативы. Например, во Франции отменили безлимитный доступ к сладким напиткам в ресторанах и кафе в начале этого года.
В Венгрии отдельный налог на сахар не вводили, но в 2015 году приняли общий закон о «вредных продуктах», подразумевая под таковыми и избыточно сладкое, и избыточно соленое. Правда, при этом налогообложения избежали такие традиционные мадьярские деликатесы, как салями и сосиски, – для здоровья они тоже не слишком полезны, но патриотизм оказался сильнее. По прогнозу венгерского правительства, данная мера должна привлечь в казну 74 млн евро в год.
За пределами Евросоюза «сахарный налог» уже вступил в силу в некоторых штатах США, на Филиппинах, в Мексике. Случай последней страны в прошлом году отдельно рассматривала Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), призвав к более активному внедрению этой фискальной новации (в этом году, напомним, ВОЗ предложила перенимать российскую практику в области борьбы с алкоголизмом).
По данным организации, после повышения налога на сладкие напитки на 10% их потребление в Мексике упало на 6%. «Налоговая политика, ведущая к повышению по крайней мере на 20% розничных цен на сладкие напитки, привела бы к пропорциональному снижению спроса», – говорилось в докладе. Основная мотивация тут, опять же, в заботе о здоровье населения (что логично). ВОЗ насчитала в мире около полумиллиарда взрослых людей, страдающих ожирением. Начиная с 1980 года их число удвоилось.
Однако известный лозунг «сахар – белая смерть» и вытекающие из него налоговые меры на поверку весьма уязвимы.
«Мое мнение как врача: безусловно, сахар вносит свой вклад в проблемы со здоровьем населения, но зло – это не сахар сам по себе, а его избыточное употребление, – заявил депутат Госдумы от «Единой России», член комитета по охране здоровья Юрий Кобзев газете ВЗГЛЯД. – Если же увеличить стоимость сахара, вряд ли люди будут его меньше потреблять, а недовольства станет больше: увеличение стоимости самого сахара, кондитерских изделий и других продуктов увидят все. Если бы налог на сахар точно шел на профилактические мероприятия, может быть, это и имело бы смысл, но скорее всего, он просто растворится в бюджете, и никто не заметит эффекта».
Похожей точки зрения придерживается один из наиболее авторитетных профильных экспертов – Евгений Иванов из Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР). «Проблема избыточного веса существует во всем мире и все более нарастает. Но точных причин этого не выявлено, – утверждает он. – Понятно, что в первую очередь в этом виноваты избыточная калорийность питания и снижение физической активности, которые происходят год от года. Но обвинять во всех смертных грехах сахар некорректно. Да, это, возможно, один из многих факторов, отвечающих за избыточную калорийность пищи. Но источник калорий – это в первую очередь жиры, а помимо сахара, есть еще масса других углеводов крахмалистой группы».
Поэтому, полагает эксперт ИКАР, странно облагать налогом именно сахар, когда многие производители продуктов питания и напитков используют глюкозно-фруктозные сиропы, которые делаются из кукурузы или пшеницы с составом, идентичным сахару, причем именно из крахмальных сиропов делается большая часть напитков в мире.
«За предложениями облагать налогом товары с сахаром хорошо просматриваются интересы лобби переработчиков зерна – если уж и облагать налогом, то все углеводы. К тому же, ни к каким явным эффективным результатам налогообложение сахара не приводит. Эффект с точки зрения потребления очень косвенный, и если он есть вообще, то его возможно будет оценить лишь по прошествии нескольких лет», – заявил он газете ВЗГЛЯД.
По словам Иванова, соответствующий опыт в разных странах и регионах приводил лишь к существенному падению налоговых поступлений: легальные производство и продажи падали, возрастали перевозки из тех мест, где продукты с сахаром не облагались налогами. В той же Эстонии розничные сети теперь смогут закупать сладкие напитки не у своих производителей, а у соседей – в Латвии, Финляндии или России, и в результате произойдет падение загрузки мощностей у местных производителей напитков. «В Эстонии никогда не было сахарного производства (а теперь и вообще какой-либо заметной индустрии), и введение налога скажется менее болезненно. Те страны, где производство сахара присутствует, стараются не делать резких движений», – подчеркнул эксперт.
Последнее высказывание наглядно подтверждает ситуация на мировом сахарном рынке. Согласно недавнему прогнозу Иностранной сельскохозяйственной службы минсельхоза США (FAS USDA), в 2017/2018 сельхозгоду мировое производство сахара достигнет рекордного объема в 179,64 млн тонн. Первую тройку стран-производителей составят Бразилия (39,65 млн тонн), Индия (25,81 млн тонн) и Таиланд (11,23 млн тонн). При этом страны Евросоюза совокупно нарастят производство сахара на 2,1 млн тонн – до 18,6 млн тонн.
Валовые показатели России на этом фоне выглядят довольно скромно – в прошлом году в нашей стране произвели чуть более 6 млн тонн сахара. Однако в относительных цифрах картина более чем впечатляющая.
«Производство сахара в России – это редкий случай уникально динамичного роста, за 20 лет оно выросло в пять раз при тех же посевных площадях свёклы. Когда-то Россия была крупнейшим импортером сахара в мире, а сейчас стала нетто-экспортером: с декабря прошлого года экспорт превышает импорт», – говорит Евгений Иванов.
Тем не менее в РФ есть свои сторонники введения «сахарного налога» или его аналогов. Например, Владимир Жириновский. «Национализировать тяжелую промышленность, производство и торговлю алкоголем, табаком, сахаром», – заявил лидер ЛДПР в начале думской кампании весной прошлого года, пояснив, что эти меры позволят компенсировать бюджету выпавшие доходы от нефти.
Незадолго до этого еще один небезызвестный депутат-популист, представитель «Справедливой России» Олег Михеев (ныне, кстати, находящийся в процессе персонального банкротства) предложил установить акцизы на сладкую газировку в размере от 15 рублей за литр (а заодно и на чипсы). В обосновании законопроекта утверждалось, что этот акциз в первую очередь коснется напитков зарубежных производителей, в частности Coca-Cola, потому что в газировке под российскими брендами, как правило, меньше сахара.
Впрочем, в том, что транснациональные бренды газировок едва ли способствуют здоровью нации, сомнений нет. К этой теме обращался и президент Владимир Путин – достаточно вспомнить знаменитый эпизод из его пресс-конференции в конце 2014 года, когда журналист не столько задавал вопрос, сколько рекламировал «Вятский квас» (который после этого попал-таки в федеральные розничные сети). «Не знаю, насколько вредный напиток кока-кола, но многие специалисты говорят, что так и есть, особенно для детей», – сказал тогда Путин.
В конечном счете пресловутых «резких движений» Россия как сахаропроизводящая страна предпринимать пока не собирается. «В сахарной отрасли сделаны колоссальные инвестиции, и наносить по ней удар неразумно – это лишь приведет к снижению налогов и ослаблению социальной сферы целых 23 регионов. А проблема здоровья нации, в частности лишнего веса, вообще не имеет простых и быстрых решений», – резюмирует дискуссию Евгений Иванов.