Американское издание Business Insider составило рейтинг самых опасных спецподразделений мира, в котором российская «Альфа» заняла шестое место, а «Морские котики» из США – первое. Издание подчеркивает, что это лучшие подразделения из тех, которыми может похвастаться государство, и направляются они «туда, где бессильны другие».
При провале «роботы» начинают кивать на разведчиков, а те в ответ ругаться обидными словами, из которых «дубосеки» – самое нейтральное
На восьмое место поместили группу спецназначения Пакистана «Черные аисты», которые прозваны так за особые головные уборы. В октябре 2009 года этот отряд штурмом взял офисное здание, где боевики «Талибана» удерживали в заложниках 40 человек.
Седьмое место отдано Отряду спецопераций ВМС Испании. Это один из самых сильных отрядов спецназа в Европе, причем зеленый берет в этом подразделении получит не каждый – нередко по итогам тестирования в отряд не удается вступить ни одному претенденту.
На пятом месте разместилась Группа вмешательства Национальной жандармерии Франции (GIGN), которая занимается в первую очередь освобождением заложников. При этом вспоминается один из самых необычных эпизодов в истории подразделения – в мечети Аль-Харам в Мекке, куда запрещен вход немусульманам. Три бойца отряда для выполнения спецоперации ненадолго перешли в ислам, чтобы помочь вооруженным силам Саудовской Аравии восстановить контроль над мечетью. Кроме того, в истории французского спецназа есть несколько весьма удачных операций по освобождению заложников в самолетах.
На четвертом месте – израильский «Сейарет Маткаль», который занимается сбором разведданных в глубоком тылу врага. Наиболее известной операцией этой группы считается освобождение заложников в Энтеббе – крупнейшем международном аэропорту Уганды. Тогда отряд потерял только одного человека – своего командира Йонатана Натаньяху, старшего брата действующего премьер-министра страны Беньямина Натаньяху.
Третье место отдано Специальной авиадесантной службе (САС) Великобритании, которая работает под девизом «Кто рискует – побеждает». Именно это подразделение сыграло ключевую роль в иракской войне.
Второе место также занимает подразделение из Великобритании – Особая лодочная служба, бойцы которой при отборе проходят через изнурительные тренировки в джунглях Белиза и жестокие допросы.
На первом месте, как уже было сказано, находятся «Морские котики» США. Издание патриотично отмечает, что это подразделение имеет за плечами годы интенсивных тренировок, а многие современные отряды спецназа организованы на его примере.
Что же касается российской «Альфы», это антитеррористическое подразделение создано КГБ еще в 1974 году, а сейчас действует под эгидой ФСБ. Business Insider указывает на критику этого подразделения из-за действий во время теракта на Дубровке, где «из-за эффекта усыпляющего газа, предназначенного для боевиков, погибло не менее 120 заложников».
Составление подобных рейтингов – дело настолько субъективное, что невозможно даже приблизительно представить критерии, которые могли бы помочь в этом неблагодарном деле. В имеющемся рейтинге преобладает представление, что весь спецназ родом из Великобритании, точнее – из ее опыта Второй мировой войны. Вторая позиция – планы профессиональной подготовки, которые наиболее структурированно выглядят у американцев и берутся за основу теми странами, которые хотели бы на пустом месте создать нечто подобное. Потому-то «котики» и считаются образцом для подражания – их система обучения была навязана всем остальным.
В реальности планы подготовки «котиков» и родственных им подразделений – это набор формальностей, записанных языком военной бюрократии. В массе бумаг, определяющих жизнь и работу спецотряда, слишком уж детально описаны их обязанности и тактика. Это влечет за собой «роботизацию» действий спецназовцев, их привычку полагаться исключительно на инструкции. «Эффект робота» достигается и за счет знаменитых подготовительных тестов.
Это только иллюзия, что изнурительные и унизительные тренировки, проводимые еще до официального зачисления в состав подразделения, проводятся с целью выявления наиболее физически сильных и психически устойчивых. На деле они призваны создать атмосферу беспрекословного подчинения, подавления индивидуальности и лишения самостоятельности. В результате это должно дать устойчивую группу, все действия которой подчинены изначальному плану, как у простого механизма типа детской железной дороги. Как рельсы поставил – туда вагончики и поедут. Неправильно поставил – все валится.
Беда в том, что во многих случаях это не работает. Англосаксонский спецназ часто теряется в незнакомой обстановке и, действуя по инструкции, вызывает подкрепление – обычно авиацию, если не весь авианосец целиком. Достаточно вспомнить провальную операцию по освобождению сотрудников американского посольства в Тегеране. Если что-то вдруг пошло не так (вертолетчики не сориентировались в пустыне), никто уже не сможет взять на себя ответственность за изменение сценария. Отсюда и постоянные трения с ЦРУ, поскольку за выработку операций отвечают разведчики, а спецназ выступает в роли организованной группы роботов. При провале «роботы» начинают кивать на разведчиков, а те в ответ ругаться обидными словами, из которых «дубосеки» – самое нейтральное.
#{weapon}Кроме того, в разных странах отряды спецназа изначально формировались для выполнения разных функций, но часто вынуждены были участвовать в операциях, под которые не были заточены. Со временем грани подготовки для тех или иных операций стали стираться, но осадок остался. Этим страдал даже Израиль, в котором один и тот же «сейарет» мог штурмовать палестинские объекты в Ливии, высадившись с моря, а уже через пару месяцев захватывать кого-нибудь на дороге в Ливане. Но для проведения знаковых и точечных операций в Израиле «сейареты» собирали с миру по нитке, от задания зависел состав, в который не обязательно входили качки, обвешанные всеми видами оружия.
Примечательна история с операцией «Меч Гидеона» – охота по всему виду за палестинской группой «Черный сентябрь», ответственной за убийство спортсменов на Мюнхенской олимпиаде. Большую ее часть составляли бывшие танкисты и узкопрофильные специалисты, многие из которых даже внешне не походили на «типичных спецназовцев». Та же история и с «сейаретом», выследившим и похитившим в Аргентине Адольфа Эйхмана.
Проведение спецоперации в тылу противника в период открытых боевых действий, освобождение заложников в отдельном здании или транспортном объекте (самолете, автобусе), захват некоего персонажа или его уничтожение, диверсия в мирное время, спасательная операция – это принципиально разные задачи, требующие разных навыков и состава группы. Сравнивать различные группы, даже по штатному расписанию приспособленные под разные задачи, – бесполезное занятие. Те же британские «лодочники» во время Фолклендской войны всего за несколько минут захватили остров Святого Георга, высадившись с подводной лодки, провели уникальную операцию по уничтожению аргентинской авиации, но посмотрели бы мы на них в «Норд-Осте». Кстати, в аэропорту Фолклендов аргентинцы, перепугавшись, сами стали взрывать свои же самолеты, не имея опыта обороны спецобъектов.
Особый интерес в этом плане представляют не раскрученные в медиа спецподразделения, а те, чьи задачи и административное подчинение никогда не будут признаны ни одной страной, ими обладающей. Люди, в чьи функции входит инфильтрация на территорию противника за некоторое время до начала неконвенциональной войны и проникновение на особо охраняемые объекты сверхстратегического значения (пусковые шахты баллистических ракет, штабы регионального командного управления, центральные узлы связи, базы флота и тяжелой авиации), никогда не попадут в рейтинги такого рода. Формально их просто не существует. Это хмурые, неразговорчивые люди под пятьдесят, выглядящие как университетские профессора и главные редактора хороших газет. Они говорят на нескольких языках, могут по случаю коллекционировать бабочек или тренировать скаковых лошадей. А затем, выбросив сачок или кнут, взорвать к чертовой матери базу в Скапа-Флоу или Норфолке. Или потушить свет в НОРАД – центре управления стратегическим ядерным оружием США.
Доктрина специальных операций – растяжимое понятие. Изначально в нее входили любые десантные операции, и лишь с ростом террористической активности отдельные спецподразделения были переориентированы на борьбу с терроризмом. Но захватом диверсионной группы может с успехом заниматься и специально обученное полицейское подразделение, которое нет надобности зачислить в военный спецназ. Но попробуй использовать этих же людей для захвата плацдарма на отдаленном острове – от него ни следа не останется.
Реальные возможности того или иного специального подразделения определяются не рейтингами СМИ, а теми задачами, которые они выполняют. И нет никакого смысла спорить с тем, какую роль в операции на Дубровке сыграли собственно действия «Альфы», а какую газ и гражданские службы. Это в принципе некорректно – сравнивать в одном тексте столь разные подразделения, как «Альфа», «котики», «лодочники» и израильские «сейареты». К тому же временной промежуток между описанными операциями настолько большой, что большинство из них давно превратились в легенды, если не были легендированы изначально. Дворец Амина в Кабуле тоже брала «Альфа», а что тогда брали «котики» – большой вопрос.