В материале NBC News разведоборудование на «Викторе Леонове» названо устаревшим – якобы он может прослушивать только радиосвязь между судами, между судами и берегом, а также коммерческие радиопередачи. «Я надеюсь, они с удовольствием послушали радио «Классик», – язвит анонимный офицер береговой охраны из Новой Англии (имеется в виду Classic 101, передающее старые рок-хиты и музыку в стиле кантри). «Леонов» не является угрозой, вторит ему старший сотрудник разведки. «Это доказательство слабости России по сравнению с США. Это показывает, как далеко русские отстали от США в сфере электронного прослушивания. Корабль специализируется на прослушивании радиосигналов, а не цифровой связи, так что он фактически не способен перехватить любые сколько-нибудь чувствительные военные или разведывательные сообщения», – считает он.
Такие данные – ценнейший трофей, агентурными силами за ним можно гоняться десятилетиями, распивая литры дешевого рома с сотрудниками базы Норфолк
«Рецензия» эта была вызвана более ранними сообщениями СМИ о том, что «Виктор Леонов» был замечен в 65 милях к северо-востоку от Норфолка (штат Вирджиния), где находится крупнейшая военно-морская база США в Атлантике. В среду сообщалось, что «Виктор Леонов» приблизился к базе подлодок ВМС США в Коннектикуте. До того корабль был у побережья Дэлавера. Патрулирование неподалеку от Восточного побережья США он проводит впервые с 2015 года.
«Виктор Леонов» (до 2004-го он носил название «Одограф») – корабль действительно немолодой. Он, как и еще шесть однотипных, был построен в польском Гданьске в период с 1985-го по 1988 год, но неоднократно проходил модернизацию оборудования. Все семь кораблей этого проекта 864 узко специализированы по типам радиоэлектронного оборудования и сильно отличаются друг от друга даже по внешнему виду из-за характерных особенностей локаторов и других систем РЭБ. При этом они входят в «Единую государственную систему освещения надводной и подводной обстановки», и все технические характеристики установленной на них радиоэлектронной аппаратуры строго засекречены, хотя общее назначение тех или иных комплексов РЭБ известно.
Ирония американцев – либо проявление невеликого ума тех морских офицеров, к которым журналисты обратились за комментариями, либо способ заретушировать собственную халатность, поскольку допуск «Виктора Леонова» чуть ли не вплотную к Норфолку – большая ошибка. В прежние времена американские корабли чуть ли не таранили «океанографические суда» проекта 864 (под легендой «изучения дна Мирового океана в научных целях» они на полгода зависали напротив баз ВМС США, а запасы пополняли на Кубе). Однажды американский ракетный крейсер «Техас» несколько дней гонялся за однотипной «Виктору Леонову» «Карелией» (сейчас в ремонте и на переоснащении), подходя на расстояние в несколько десятков метров борт в борт. При этом «Техас» раза в три больше – он мог попросту потопить «Карелию».
Дело в том, что «Виктор Леонов» не предназначен для того, чтобы перехватывать интернет-трафик или вклиниваться в суперсовременные системы связи (которых, кстати, не существует). Его комплексы гидроакустической разведки (ГАР) и система с характерным названием «Память» фиксируют так называемые «шумовые профили» надводных и подводных объектов по параметрам излучения звуковых волн в толще воды. Проще говоря, каждый надводный корабль и особенно подводная лодка издают специфический набор шумов, характерный только для этого объекта. Это, по сути, звуковая волна, колебания которой в воде можно «срисовать» и запомнить в электронном виде. Это как картотека отпечатков пальцев преступников: один раз «срисовали» – и уже никогда не отвертится. Такая картотека «звуковых профилей» имеется в распоряжении гидроакустических команд всех российских военных судов и подводных лодок, что дает возможность на большом расстоянии и без контакта точно устанавливать, что за объект на тебя движется. А это особенно важно для подводной войны.
Примерно таким же образом аппаратура «Виктора Леонова» может запоминать профили конкретных РЛС потенциального противника и систем ПВО, электромагнитное излучение различных объектов тоже специфично для каждого. С точки зрения военной разведки такие данные – ценнейший трофей, агентурными силами за ним можно гоняться десятилетиями, распивая литры дешевого рома с сотрудниками базы Норфолк под пристальным взглядом морской полиции и ФБР, после чего обнаружить, что все эти профили уже пять лет как устарели вместе с печенью.
В последний раз подобное сканирование Норфолка и других баз на Атлантическом побережье США проводилось в 2015 году – пора обновлять картотеку.
Что же касается перехвата обычных радиосообщений, то и здесь американцы перестарались с сарказмом. Ведь они точно так же, как и весь остальной мир, переговариваются по рации, на открытых частотах между кораблями, а в некоторых случаях до сих пор даже азбука Морзе в ходу, хотя уже в конце 80-х годов казалось, что это совсем уж доисторическое знание (в специфических учебных заведениях жаловались на необходимость тратить время на заучивание бессмысленных сочетаний точек и тире). Никаких особых средств связи американцы еще не изобрели и не внедрили, так что классика рок-музыки – не единственное, что могло бы заинтересовать специалистов с «Виктора Леонова».
У самих американцев подобных разведывательных судов, кстати, нет. Под эти характеристики кое-как попадают десять судов гидроакустической разведки (СГАР), из которых половина тех же годов постройки, что и «Виктор Леонов» с компанией. Большинство из них небольшие – с экипажем около 30 человек – и предназначены в основном для обнаружения дизельных подводных лодок на небольших глубинах – они тащат за собой на канате буксируемый буй с гидролокатором, практически как во времена Второй мировой войны. Еще один корабль переделали в пункт слежения за запусками баллистических ракет. К концу ХХ века в США посчитали, что такой специфический тип судов больше не нужен – в связи с отсутствием (как им тогда ошибочно казалось) объектов наблюдения. И именно поэтому они теперь удивляются самому явлению «Виктора Леонова» к их берегам, тем более повторить такой трюк напротив Североморска, Гаджиево или Петропавловска-Камчатского американцы не могут.
В США продолжают полагаться на сверхмощную группировку орбитальных спутников, но их возможности, как это ни парадоксально, ограничены – большинство используемых в радиообмене частот с орбиты перехватить невозможно, а уж составить звуковой или электромагнитный профиль объекта и вовсе нереально. Кстати, союзники США по НАТО (и – если шире – Западу в целом) от использования судов подобного класса и ведения такого рода физической разведки предусмотрительно не отказались. Причем в большинстве своем такие суда построены одновременно с российско-советским проектом 864. Например, они есть в ВМС Германии (три типа «Осте» проекта 423 водоизмещением 3200 т, постройки 1988–1989 годов), Италии (РЗК «Алеттра» типа «Альянс», 3180 т, 2003 года), Испании (РЗК «Алерта» типа «Даре», 2292 т, 1982-го), Норвегии (РЗК «Марьята», 7560 т, построен в 1994 году на замену устаревшему кораблю того же названия и назначения), Польше (два типа «Мома» модифицированный, проекта 863, водоизмещением 1677 т, постройки 1997–1999 годов), Греции («Гермис», бывший РЗК ФРГ, 1497 т, 1960-го), Франции (РЗК «Буганвилль», 5195 т, 1988-го), Швеции (РЗК «Орион», 1400 т, 1984-го), Румынии (РЗК «Грегоре Антипа» типа «Корсар», 1450 т, 1980 года постройки).
В последнее время американцы и англичане возложили обязанности физической разведки на надводные корабли и даже подлодки. В этих целях на них просто вешают дополнительное оборудование, которое (вместе с персоналом) только осложняет жизнь корабля. Так, флот Ее Величества присобачил на подлодку «Трафальгар» какие-то новые радары, после чего она сломалась и встала в сухой док. Функция электронной разведки перешла к ракетным фрегатам «Бродсворт» и «Дюк», что увеличило их экипаж за счет обслуживающего персонала электроники и повысило опасность судоходства, поскольку теперь эти корабли вынуждены идти на опасное сближение с объектом изучения, а подобное не приветствуется.
В сухом остатке реакция американских моряков на работу «Виктора Леонова» больше походит на журналистский трюк. Еще раньше о вояже «Виктора Леонова» пресса донесла лично Дональду Трампу. И на вопрос, что он собирается делать с кораблем, президент ответил – «не скажу»: «Я не обязан вам говорить, что собираюсь делать с Северной Кореей. И я не обязан вам говорить, что собираюсь делать с Ираном. Знаете, почему? Потому что они не должны этого знать. И когда вы меня спрашиваете, что я собираюсь делать с российским кораблем, я не буду вам отвечать. Надеюсь, что я ничего не буду делать, но я вам не скажу».
Да, не будет. И не скажет. А теперь – «Яблочко» с приветом от Военно-морского флота в эфире радио Classic 101.