В Москве в среду прошло общее заседание президиума РАН и научно-координационного совета при ФАНО: академики и чиновники обсуждали взаимодействие в следующем году, как и предусматривала официальная повестка. Однако в кулуарах заседания возникли толки по вопросу, которого не было в повестке, – по открытому письму президенту Владимиру Путину группы из 400 ученых.
Авторы жаловались на «неадекватный юридический статус научных институтов и самой академии», а также на «стиль и методы работы ФАНО», мешающие научной деятельности. Основной пафос подписантов сводится к невозможности терпеть дальнейший гнет бюрократии, что же касается конкретики, то авторы потребовали переподчинить ФАНО самой академии.
Одним из зачинщиков академической фронды стал директор Института физики высоких давлений, академик Вадим Бражкин, который, по его словам, и отправил письмо в прессу. Оно появилось в ночь на среду на сайте газеты «Коммерсантъ». В комментарии к этому изданию академик уточнил: обращение вызвано «недовольством ходом реформы РАН, которое разделяет подавляющее большинство академического корпуса». Напомнив, что реформа началась еще в 2013 году и теперь определенно заметно, что «у этого шага в основном негативные последствия». Другим поводом для письма стало обновление руководства РАН, которое произошло в начале осени. «Мы дождались, пока пройдет 100 дней, президент и президиум войдут в курс дела», – добавил Бражкин.
Документ подписали более 400 академиков, членов-корреспондентов и ученых не из системы РАН. Кстати, накануне своей смерти к числу соавторов успел примкнуть и лингвист, академик Андрей Зализняк.
В интервью газете ВЗГЛЯД Бражкин признался, что письмо предназначено «и для президента России, и для президента академии». По его словам, в руководстве академии должны знать, что большинство академического корпуса, ученых считают ситуацию «плохой», однако в письме содержатся и предложения того, как ее исправить.
Создавалось ФАНО, чтобы вроде утрясти вопросы с недвижимостью академии, напомнил Бражкин: «В кадастре что-то учесть, разобраться с земельными участками, понять, что неэффективно используется. И это нормально. Это то, чем раньше занималось управделами академии, – может быть, занималось плохо. ФАНО, может, занимается лучше. Но одновременно на ФАНО возложены все функции нашего учредителя, учредителя всех научных институтов, и нам они спускают и планы, и задания, и отчеты. И количество этих бумаг возросло десятикратно за эти четыре года, а бессмысленность их просто поражает».
Профессорская фронда
По его словам, в научных центрах усиливается бюрократизация, подгонка под статистику.
«Наукой должны руководить либо ученые, либо те, кто понимает в науке, а не финансисты, не эффективные менеджеры. Они не могут придумывать для нас задания, не могут спускать какие-то соответствующие планы, отчеты, нормочасы. ФАНО – это организация, состоящая из 600 чиновников. Они просто чем-то должны заниматься. Они и занимаются. Но это очковтирательство – требовать какое-то там количество статей. Чиновнику самое главное – отчитаться».
«Вот если токарь 15 деталей может выточить, то и ученый должен в следующем году написать 15 статей. Если 15 статей не написал, то деньги у него частично отбирают», – пояснил академик.
«Нас заставляют просто обманывать, какими-то фейковыми статьями отчитываться. Вместо того чтобы просто сделать одну или две хороших статьи и думать о науке, ученые вынуждены нарезать из одной статьи пять», – возмущается Бражкин и добавляет:
«Это занимает очень много и времени, и нравственной энергии. Это кардинально вредит! Ученые секретари и директора институтов по 20 часов в сутки занимаются тем, что пишут какие-то бессмысленные отчеты и планы».
Автор петиции откровенно ностальгирует по советским временам.
«У академии должен быть особый статус, какой он был в Советском Союзе. Отдельная строка в бюджете, особый статус, отдельное финансирование, – призывает Бражкин. – Тогда был Госкомитет по науке и технике. Часть финансирования шла через него, и связь с академией шла через него – по поводу прикладных разработок. А всю фундаментальную часть академия решала внутри себя, президиум решал. Фактически страна считала, что налогоплательщик платит этим яйцеголовым, которые сами поймут, куда и как они будут развиваться, и сами для себя отчитаются».
Напомним, в 2013 году прежний глава Минобрнауки Дмитрий Ливанов инициировал реформу РАН. В ходе реформы к РАН были присоединены Российская академия медицинских наук и Российская академия сельскохозяйственных наук, а научные институты переданы под управление Федерального агентства научных организаций (ФАНО). При этом был введен мораторий на операции с имуществом РАН.
Подбрасывает «дополнительную конфронтационность»
Комментируя обращение, недавно избранный президент РАН Александр Сергеев признался, что видел его еще до публикации и кое в чем с ним даже солидарен – например, по части финансирования институтов. Однако в целом подписанты, на его взгляд, выступили невовремя.
«Это письмо, очевидно, и с этим все согласны, подбрасывает дополнительную конфронтационность в отношения РАН и ФАНО. Это несвоевременно совершенно, потому что прилагаются усилия с обеих сторон, чтобы посредством и изменения статуса, и исправления регламентов мы вышли из этапа «мирного сосуществования»... нам нужно переходить к конструктивному сосуществованию, и мы сейчас выстраиваем отношения», – цитирует президента РАН ТАСС.
По словам Сергеева, «у власти есть понимание этой проблемы», однако простого решения пока не существует. Он признал, что академия должна обладать особым уникальным юридическим статусом, но пока такую «юридическую форму» не нашли.
Другой участник заседания и, собственно, главная мишень критики подписантов, шеф ФАНО Михаил Котюков высказался куда лаконичнее. Он отметил, что согласен с Сергеевым, и сообщил, что его агентство «работает» над вопросами, поставленными в письме. Котюков даже миролюбиво выразил готовность встретиться с подписантами – «если его пригласят».
Более словоохотливым оказался другой представитель ФАНО, причем сам отнюдь не чиновник, а академик, председатель ведомственной комиссии ФАНО по оценке и мониторингу результативности деятельности научных организаций академик Валерий Рубаков. Выступая на заседании, он призвал создать новые критерии оценки эффективности работы если не всех научных институтов, то, по крайней мере, сельскохозяйственных и медицинских организаций, а также региональных научных центров, поскольку их работа сильно отличается от других.
Кто-то «пробрался» в кабинет академика
Параллельно в «Золотых мозгах» в среду возникли кривотолки вокруг некоторых из 400 подписей под мятежным обращением. Сергеев пообещал выяснить, как под открытым письмом могли оказаться поддельные подписи. «Мы обязательно разберемся. Это как-то надо дезавуировать, чтобы от нас была реакция, что это фейк», – цитирует РИА «Новости» главу РАН.
Так, например, издание BFM указало на то, что в числе подписавших документ значится и один из заместителей Сергеева академик Геннадий Месяц, который, однако, заявил, что ничего такого не подписывал и считает появление своего имени под документом «провокацией». Однако на сайте «Коммерсанта» среди подписантов Месяц не фигурирует, поэтому история пока выглядит запутанной.
«Геннадий Месяц? В письме нет его подписи. На тот момент, когда я отправлял письмо в «Коммерсантъ», было 397 подписей. 396 электронных писем от подписантов у меня имеется, – заявил газете ВЗГЛЯД Бражкин. – Трафик, наверное, можно отследить. Я получал электронную почту, я не требовал скана подписи. Если какой-то злоумышленник пробрался в кабинет академика и с его компьютера и с его IP-адреса послал его согласие, то тогда академик может сказать, что это не он».