В ночь на пятницу возле станции Покров Владимирской области в пассажирский автобус врезался скорый поезд Санкт-Петербург – Нижний Новгород. В результате ЧП погибло не менее 16 человек, в том числе один ребенок, еще около двух десятков человек пострадали – среди них еще двое несовершеннолетних. Как уже стало известно, у автобуса прямо на путях заглох двигатель.
Хотя Следственный комитет проверяет и версию о том, что работники железной дороги и машинист тоже допустили какие-то нарушения, уже ясно, что основная вина лежит на водителе автобуса. Об этом же предварительно заявили и в местном МВД.
Мэр Покрова Вячеслав Аракелов сообщил, что в автобусе с казахскими номерами находились «гастарбайтеры из Узбекистана, которые возвращались с работы». «Автобус старый, заглох на железнодорожных путях», – уточнил он.
Все произошло около трех часов ночи. Насколько уже известно, примерно половина пассажиров спаслась, сама того не зная, когда вышла наружу, чтобы столкнуть застрявший автобус с путей. Те, кто остался в салоне, спали – а шофер, гражданин Казахстана, не стал их будить и высаживать. Именно они и стали жертвами. Погиб и напарник водителя, тоже из Казахстана.
«Аккумулятор слабый был, хотели завести – не завелся. Потом хотели подтолкнуть», – признался ТАСС уцелевший водитель автобуса Сарман Нургали. По его словам, автобус Mercedes 1990 года выпуска сломался впервые за все время эксплуатации.
Кстати, многие выжившие пассажиры во всем винят не шофера, а дежурную по станции, которая, по их словам, не предупредила вовремя пассажиров о приближении состава и вообще – по их версии – вышла из своей будки уже после столкновения. Но в МЖД опровергают эту версию – там говорят, что дежурный по переезду незамедлительно включил заградительный сигнал, говорится в сообщении РИА «Новости».
«Автобус смерти» приехал с Юга
Шеф Ространснадзора Виктор Басаргин уже направил своих представителей на место ДТП. Но есть какие-то практические меры, которые помогут защитить дорожное движение в России от подобных автобусов? Стоит ли вводить дополнительные меры контроля для транспорта конкретно из Средней Азии, с которой у России пока сохраняется режим прозрачной границы?
«Если усиливать контроль за въезжающими транспортными средствами, то точно так же надо проверять и российские. Нужна общая система контроля для всех транспортных средств, независимо от того, откуда машина пришла – из Казахстана, Узбекистана или из российской глубинки. А системы такой нет», – посетовал эксперт.
«Мне не очень понятно, как автобус с казахскими номерами может совершать заказные, в данном случае внутриведомственные, местные перевозки», – недоумевает, в свою очередь, первый зампред комитета Госдумы по госстроительству, лидер «Автомобильной России» Вячеслав Лысаков. «Куда смотрели соответствующие надзорные органы, почему автобус с иностранными номерами перевозил, работал здесь?» – удивляется депутат в интервью газете ВЗГЛЯД и добавляет:
«На территории России не могут работать пассажирские транспортные средства с иностранными номерами. У нас действительно могут присутствовать временно – до полугода – ввезенные на территорию России транспортные средства с иностранными номерами, но они не должны совершать коммерческие или внутриведомственные перевозки».
Вице-председатель «Движения автомобилистов России» адвокат Леонид Ольшанский призывает ужесточить контроль за состоянием транспорта на границе, особенно на южной.
«Нам необходимо на всех границах устанавливать пункты, которые будут проверять не только водительское удостоверение, но и прошел ли шофер техосмотр. Может быть, его придется отправлять на пункт техосмотра в нашей стране, – сказал он газете ВЗГЛЯД. – Это касается не только границы с Казахстаном. Но если мы чувствуем, что то направление слабое, например южное, то надо его усилить проверками».
А что с российскими автобусами
Хотя схема техосмотра в России несколько лет назад изменилась (от полиции его передали страховым компаниям), ситуация, по мнению экспертов, лучше не стала. Талоны техосмотра водители по-прежнему покупают, поэтому автобусы изнашиваются до предела.
Если судить визуально, то и в глубинке, и в крупных городах на дорогах по-прежнему довольно много и автобусов, и легковых машин с российскими номерами, но очевидно «убитых», ржавых, готовых заглохнуть на любом перекрестке.
Как полагает Лысаков, Ространснадзору физически недостает сотрудников, чтобы проверить все виды транспорта. Хотя в данном случае очевидно, что частная организация сама доставляла своих сотрудников – это внутриведомственная перевозка. «Этот контроль лежит в основном на самой организации. Здесь государственный контроль ослаблен или практически отсутствует. Здесь есть проблема. Ведь в данном случае как транспорт, так и водитель могут находиться в любом состоянии», – указал депутат.
«Наш автопарк тоже сильно изношен. Сколько наших автобусов не соответствуют совершенно никаким нормам! Сколько случаев, когда тормоза, рулевое управление отказывают!» – возмущается и Похмелкин. По его мнению, в основе всего лежит «дикое желание заработать любой ценой» у предпринимателей. «На линию выпускаются неисправные транспортные средства, водители, которые явно перегружены, засыпают за рулем и поэтому тоже попадают в ДТП», – отметил он.
И Похмелкин с ностальгией вспоминает советское время. «Тогда на каждом автотранспортном предприятии один из заместителей директора персонально отвечал за выпуск транспорта на линию. Если что-то случалось, он нес ответственность – вплоть до уголовной. Сейчас такого нет. Контроля реального нет», – вздыхает эксперт.