При подведении итогов года бурная, но незаметная для большинства жизнь научных лабораторий часто остается вне фокуса общественного внимания. Многие ученые работают без лишней помпы, а их прорывы нередко понятны лишь узкому кругу посвященных специалистов. Но это то, чем в отдаленном или близком будущем осознанно или не замечая того будут пользоваться люди постиндустриального общества. Свой вклад в прогресс в уходящем году внесли и российские ученые. Чем же они запомнились миру?
Награда ACS относится к числу наиболее престижных и отмечает выдающиеся достижения международного значения, но ученый из России получает ее впервые
Согласно современным требованиям Минобрнауки, эффективность научно-педагогических сотрудников в России определяется уровнем их публикационной известности в международных журналах, рейтингах, конкурсах – с международного признания и стоит начать.
Что может быть весомей таблицы химических элементов Д. И. Менделеева? Если имена нобелевских лауреатов через пять-десять лет могут вспомнить только специалисты в соответствующих областях, то попасть в периодическую систему – это уже навсегда, это будет повсюду. В 2016-м чести получить именной элемент удостоился российский физик-ядерщик Юрий Оганесян. Отечественная школа атомщиков – наследников академика Флерова из Дубны в очередной раз подтвердила свой мировой уровень, в 2005-м совместно с учеными из США открыв твердый инертный газ с периодом полураспада нуклида в 1 мс. Ранее Оганесян с коллегами внесли серьезный вклад в открытие трансурановых элементов: резерфордия (№ 104), дубния (№ 105), сиборгия (№ 106), бория (№ 107), а в ноябре 2016 года Международный союз теоретической и прикладной химии присвоил элементу № 118 наименование «оганесон».
Оптимизм вносят и творческие планы российских ядерщиков, подкрепленные серьезными инфраструктурными вложениями. В марте в Дубне состоялась церемония закладки первого камня в основание перспективного ускорительного комплекса, приуроченная к началу работ по строительству российского коллайдера NICА. Первый запуск коллайдера планируется в 2019 году, он поможет раскрыть принципы, лежащие в основе фундаментальных сил и явлений во Вселенной: черных дыр, темной материи, темной энергии, «кротовых нор». Несмотря на российскую локализацию установок, в проекте принимают участие специалисты из 24 стран мира. Сохранилось и единое сообщество физиков советской школы: коллайдер строят представители Белоруссии, Казахстана и Украины. Кстати, по словам сотрудников Дубны, до 90% украинских специалистов, дистанцировавшись от нынешней политики официального Киева, продолжают работать с коллегами из РФ.
#{image=1094582}Стоит отметить, что дубнинский коллайдер – не единственный фундаментальный мегапроект в России. Параллельно идет работа над российско-итальянским исследовательским термоядерным реактором «Игнитор» в Троицке, нейтронным реактором ПИК в Гатчине и другими инфраструктурными комплексами. Так что повод ожидать дальнейших успехов отечественных наследников Курчатова имеется.
Успехи отечественных химиков также снискали международное признание. Так, в августе в Филадельфии руководителю Лаборатории кластерного катализа СПбГУ, членкору РАН профессору Валентину Ананикову была вручена премия Американского химического общества (ACS). Эта награда относится к числу наиболее престижных и отмечает выдающиеся достижения международного значения, но ученый из России получает ее впервые. Работы команды Ананикова лежат в области трансформации катализаторов – было показано, что катализатор переходит из молекулярного состояния в кластерную форму, а затем превращается в наночастицу, при этом в ходе параллельной обратной реакции образуется «коктейль» активных центров. Проблема восстановления дорогостоящих катализаторов – одна из важнейших в современном химическом синтезе, и премия ACS стала очередной в ряду наград, полученных российским химиком. Ранее он был удостоен премии им. Ю. Либиха, премии имени А. А. Баландина, Государственной премии РФ для молодых ученых и других.
Ходили слухи о шансах на Нобелевскую премию (неоднократно попадал в список кандидатов) другого российского химика – академика Анатолия Бучаченко. На его счету открытие магнитного изотопного эффекта, радиоиндуцированного магнитного изотопного эффекта, спинового катализа, микроволнового излучения при протекании химических реакций. Но, как видим, Нобелевку решили не давать не только великому Менделееву.
В уходящем году были признаны научным миром и успехи российских биологов. Выпускнику МГУ, сотруднику РАН Анатолию Зайцеву присудили престижную международную премию Американского общества клеточной биологии (ASCB) за исследования того, как клетка организует процесс деления хромосом, их расхождения по дочерним клеткам, исправляет ошибки распределения генетической информации. Практическим результатом этих работ, возможно, будут новые методы борьбы с онкологическими заболеваниями и разработка перспективных медицинских препаратов.
Другим резонансным, хотя пока и не удостоенным наград исследованием стала работа биологов из МФТИ (Физтех вообще становится флагманом отечественной биологии) в области борьбы с болезнью Альцгеймера. Ян Иваненков и Марк Веселов исследовали молекулы AVN-211 и AVN-322, способные блокировать рецептор 5-HT6R нервных клеток. Он считается перспективной мишенью для лекарств, разрабатываемых против болезни Альцгеймера. Опыты на культурах человеческих клеток, на мышах, крысах, макаках показали эффективность данных соединений.
Из общественно-резонансных биолого-медицинских проектов стоит также отметить борьбу с лихорадками Эбола и Зика. Против первой в России разработаны две вакцины, уже начат их промышленный выпуск. Против вируса Зика в Институте вирусологии Минздрава разработка вакцины пока еще ведется, но в Центральном НИИ эпидемиологии Роспотребнадзора уже создан метод экспресс-диагностики заболевания.
Если рассматривать естественников в целом, то с точки зрения наукометрии нельзя не отметить прошедшее в декабре награждение российских ученых, удостоенных премии от создателей базы данных Web of Science. Премию получили 14 российских ученых в следующих номинациях: физика, химия, биология, математика, науки о жизни и науки о Земле. Согласно статистическим расчетам публикабельности, это наиболее цитируемые в мировом научном сообществе российские ученые. Победителем в номинации «Высокоцитируемый научный журнал» стал журнал «Успехи химии» РАН. При этом самыми высокоцитируемыми российскими университетами в 2016 году стали Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики» и Сибирский федеральный университет, а самыми высокоцитируемыми НИИ – Институт физики высоких энергий, Специальная астрофизическая обсерватория РАН и Институт теоретической физики им. Ландау РАН.
Таким образом, система РАН продолжает оставаться одним из столпов фундаментальной науки в России. Нельзя не отметить, что сама академия переживала в 2016-м не самые легкие времена: непрекращающаяся реформа, слияния институтов, неурегулированные отношения с ФАНО продолжают сотрясать отечественную науку. До сих пор нет устоявшейся единой оценки результатов начатой реформы, звучат полярные мнения о последствиях перестройки. Ко всему прочему в конце 2016 года разразился скандал, когда непосредственно президент Владимир Путин поднял вопрос о наличии чиновников среди академиков, ряд госслужащих, совмещавших свои высокие посты со служением науке, были в итоге уволены. Параллельно в самой РАН по итогам последних выборов произошло сокращение среднего возраста академиков на три года. К чему приведут все эти преобразования, мы увидим уже в недалеком будущем.
#{interviewsociety}Вообще, с точки зрения взаимодействия государства и научного мира в России происходят сейчас чрезвычайно интересные процессы. Так, была принята Стратегия научно-технологического развития страны до 2035 года. В ней проведен анализ развития науки в РФ после 1991 года, признано, что функционировать ей придется в условиях затяжного экономического кризиса и санкционного давления, – и исходя из этого предложены варианты действий. При этом отмечается низкая современная эффективность внедрения научных разработок в практику, отсутствие результатов в виде действующих международных патентов. В результате предлагается система особых мер (например, «Стимулирование инвестиций коммерческого сектора в исследования и разработки, усиление стратегических исследовательских и инновационно-технологических программ российских компаний») и уделяется особое внимание кадровом вопросу («Поддержка раннего вовлечения детей и молодежи в научные исследования в рамках так называемой «гражданской науки», «Привлечение учащихся – студентов, аспирантов, докторантов – на курсы и специальности, связанные с решением научных проблем» и так далее).
В целом стратегия фокусирует внимание исследователей на направлениях, в которых государство предполагает получить значимые экономические эффекты. Они также соответствуют разработанной ранее Национальной технологической инициативе (НТИ). В их числе разработка беспилотных транспортных средств, биотехнологии для резкого роста продолжительности активной и здоровой жизни, нейротехнологии для межличностных и человеко-машинных коммуникаций, интеллектуализация и распределенный характер энергетики, новейшие системы безопасности. В целом это вполне соответствуют и мировым трендам.
Отдельный интерес представляет ориентация на «поддержку формирования в России не менее четырех-пяти крупных современных глобально конкурентоспособных регионов, занимающих лидирующее место в сфере исследований и разработок в мире». В этом смысле несложно предсказать грядущую конкуренцию между классическими наукоградами и младшими братьями формата «Сколково» или казанского «Иннополиса».
#{image=1094625}Таким образом, активные попытки нащупать оптимальные форматы научно-инновационного развития России налицо. И главное теперь – соблюсти сложный баланс между сохранением классической академической науки и новыми механизмами практико-ориентированных форматов.
Своеобразно интересным направлением являются научные успехи, связанные с работой ВПК и оборонными проектами. Судя по открытым публикациям в СМИ, информации профильных изданий, репортажам из зон вооруженных конфликтов, вложенные за последние годы немалые средства действительно дали результат.
Еще одна важная тенденция – разворот российского научного сообщества в сторону «хождения в народ». Ученые все более не желают выглядеть загадочными существами в белых халатах, «удовлетворяющими свое любопытство за государственный счет». Вторая причина – желание преодолеть запредельный уровень антинаучного, мистического мышления в обществе, так и не преодоленный после кризиса 90-х. Теперь во многих городах и университетах проводятся мероприятия Science Slam, когда в стендап-формате и непринужденной (зачастую клубной) атмосфере ученые популярно рассказывают о своих разработках. География перемещений лекториев известных популяризаторов науки (например, борца с лженаукой Александра Панчина) охватывает и почтенные международные сколковские форумы, и рок-бары городов масштаба Краснодара. С экранов канала «Наука 2.0» микробиолог из МГУ Андрей Шестаков в серии фильмов доступно разъясняет роль бактерий в нашей жизни. А в ноябре в столице прошел первый «Слет Просветителей», где собрались организаторы научных событий, лекторы, модераторы, научные журналисты и блогеры, занимающиеся популяризацией науки.
Особо хочется отметить не столь серьезный, но социально значимый для российского научного мира факт: влиятельный журнал Nature включил в топ-10 людей науки 2016 года российско-казахстанскую основательницу Sci-Hub биолога Александру Элбакян. Данный проект открывает свободный доступ к 46 миллионам научных статей, за которые их правообладатели, вообще-то, требуют у пользователей деньги. C точки зрения юриспруденции проект является пиратским сайтом и регулярно преследуется со стороны, к примеру, США. С точки зрения множества представителей международного научного сообщества – реализацией права на свободу информации и научного поиска. Судя по росту популярности Sci-Hub даже в странах Запада, где платить за доступ к статьям более привычно, вторая точка зрения уверенно побеждает в «народном голосовании».
В целом итоги 2016 года для научной среды можно подвести как позитивные. Это не дежурный оборот и не клише: весьма непросто работать в условиях экономического кризиса и дефицита ресурсов, при этом проводящиеся реформы не всегда подразумевают понятный результат. Но – процесс идет. Причем и «сверху», и «снизу».
Сверху – государство активно проводит научную политику, формулируя свой заказ на необходимые технологии. Нащупывает способы стимуляции научных команд, готовых активно создавать новый наукоемкий продукт. Пытается привлекать бизнес к заказу на разработку такового продукта вместо покупки готового за рубежом.
Снизу – путем резкого роста востребованности науки в обществе: от новогодних «научных шоу» для младших детей и робототехнических лабораторий для старших до научно-популярных лекций и «битв умов» для их родителей. При этом происходит не только количественный, но и качественный рост научно-просветительского движения в стране – популяризаторы науки объединяются, запуская новые проекты.
Хочется верить, что в новом, 2017 году реализаторы этих путей будут двигаться вместе и играть за одну команду.