Предложение сенатора
Разработанные сенатором поправки в Семейный кодекс предусматривают замену лишения родительских прав вынесением родителям письменного предупреждения, а также временным ограничением этих прав, передает РИА «Новости». Мизулина также просит не препятствовать общению детей с их биологическими родителями в случае лишения родительских прав.
Пусть Мизулина сама хоть одного ребенка из такой семьи алкоголиков возьмет и воспитает, тогда узнает, что это такое
Во время слушаний в Совете Федерации парламентарий заявила, что семьи с плохими жилищными условиями, низкими доходами и задолженностью по оплате коммунальных услуг не должны лишаться родительских прав или быть в них ограниченными. По ее мнению, в этих случаях нужно применять другие меры работы с семьей, оказывая ей поддержку в тех или иных формах.
В ситуациях, когда родители больны алкоголизмом, недуг также не должен быть основанием для лишения родительских прав. Вместо этого планируется права их ограничить, поскольку у человека есть возможность выздороветь. По убеждению Мизулиной, действующая редакция Семейного кодекса «поощряет произвольное ограничение родительских прав» и ребенка можно отобрать у родителей по любому поводу, что недопустимо. Она придерживается мнения, что изъятие несовершеннолетнего и ограничение родительских прав должны происходить только в судебном порядке, а лишение родительских прав – быть самым последним рычагом воздействия.
Таким образом, как поясняется в пресс-релизе сенатора, предлагается трехступенчатая система видов семейно-правовой ответственности: предупреждение родителей, ограничение родительских прав на определенный срок, лишение родительских прав. Кроме того, важным пунктом изменений в Семейный кодекс должно стать положение об ограничении срока давности для отмены усыновления.
«Предлагается, что отмена усыновления допускается в течение трех лет со дня вступления в законную силу решения суда об усыновлении ребенка. По истечении указанного срока к усыновителям применяются положения, установленные статьями 681–77 настоящего Семейного кодекса. Усыновитель по истечении этого срока приравнивается в правах к родителю», – объяснила член СФ.
Впрочем, по информации из открытых юридических баз, статьи 681 в Семейном кодексе нет. Вероятно, сенатор имела в виду статью № 63 «Права и обязанности родителей по воспитанию и образованию детей», в которой говорится: «Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей и т.д.».
У жизни другие реалии
Отметим, к идеям главы одного из комитетов Совфеда юристы отнеслись без одобрения. По их мнению, в действующем законодательстве и так хватает нормативно-правовых оснований для того, чтобы дети как можно дольше оставались с родителями.
Член комиссии по поддержке детей, семьи и материнства Общественной палаты России Татьяна Забегина категорически против инициатив Елены Мизулиной, поскольку они противоречат реалиям жизни и могут создать опасность для детей. Больше всего женщину возмутило то, что связано с родителями, больными алкоголизмом.
«Я против всех поправок Мизулиной. Сама воспитываю приемных детей, и моя точка зрения с ее мнением кардинально расходится. Зная тенденции этих предложений, я заранее понимаю, какой бред человек несет. Увидела б она, как дети рыдают, когда на одной кровати вместе с родителями валяются пьяными шесть человек и насилуются. Она понятие матери не понимает. Мать – она тогда мать, когда может накормить ребенка, ласку дать, одеть, обучить. А та, которая родила, – это роженица. И если она страдает алкоголизмом, от ребенка ее надо отрывать», – заявила общественник газете ВЗГЛЯД.
«Да, детский дом – это плохо для государства. Но вы спросите, хотят ли дети возвращаться обратно в этот ужас? Я думаю, нет. Так что пусть Мизулина сама хоть одного ребенка из такой семьи алкоголиков возьмет и воспитает, тогда узнает, что это такое», – отметила Забегина.
«Да, они больные люди, но ребенок-то тут при чем? Она будет защищать больного алкоголика, а ребенок сгорит в квартире, когда алкаши ушли?» – возмутилась член Общественной палаты.
«Суд рассматривает дела со всех сторон»
Отметим, что согласно статьям 70 и 73 Семейного кодекса лишение или ограничение прав родителей происходит только по решению суда. Соответственно, непонятно, что здесь следует менять. До того как применить данные меры воздействия, семью ставят на специальный учет, представители социальных служб беседуют с родителями. Органами опеки и прокуратуры проводится комплексное всестороннее исследование семьи.
Как рассказала газете ВЗГЛЯД юрист Екатерина Акатова, специализирующаяся на семейных делах, суд в данном случае является крайней мерой, туда обращаются, когда другие методы наладить правовой контакт родителя и ребенка себя исчерпали. К тому же, сейчас в судебной практике ужесточилась процедура лишения родительских прав, поскольку суд максимально старается дать возможность человеку исправиться и наладить контакт с ребенком.
Ее слова подтверждает Татьяна Забегина.
«Просто так родительских прав никого не лишают. Закон написан нормально и хорошо реализуется. Заседает специальная комиссия, родителям даются шансы. Поэтому, мне кажется, Мизулина просто пытается привлечь к себе внимание», – резюмировала общественник.
Дают второй шанс
#{interviewsociety}По словам Екатерины Акатовой, в России серьезными основаниями для лишения родительских прав являются в первую очередь отсутствие родительской заботы, злостное уклонение от уплаты алиментов и обязанностей по содержанию ребенка, а не плохие жилищные условия или хронический алкоголизм. И если человек действительно встанет на путь исправления, начнет платить алименты, забирать ребенка из школы, интересоваться его успехами, суд, разумеется, не будет лишать его прав.
«Другое дело, когда человек несколько лет не появлялся в жизни ребенка, не платил алименты, и удалось доказать, что он злоупотреблял алкоголем и, вдобавок, решил проигнорировать слушания – его лишат прав с первого раза. Но если он пришел, повинился, пообещал исправиться, начал проводить с ребенком время – суд может ограничиться предупреждением и откажет истцу в лишении родительских прав», – объяснила Акатова.
Юрист считает не очень правильным урезание оснований для лишения родительских прав, поскольку их и так немного. И это в какой-то степени дает почву для нарушений закона со стороны злостных неплательщиков алиментов, которые всячески мешают развитию своих детей, в суде притворяясь вставшими на путь исправления. Однако на деле этого часто не происходит.
Вот тут и остается непонятным, какую норму в Семейном кодексе парламентарий хочет в итоге изменить. Потому что в документе и так весьма четко определено, кого, за что и как можно лишать или ограничивать в родительских правах. Отметим, в Семейном кодексе также нет норм, препятствующих общению ребенка с его биологическим родителем, даже если он лишен родительских прав. Разумеется, если данное общение безопасно.
По мнению других юристов, опрошенных газетой ВЗГЛЯД, нужно дождаться, когда предложение Елены Мизулиной будет оформлено как официальный законопроект. Как сообщила пресс-служба сенатора, пока инициатива находится на стадии обсуждения.
Нет смысла усложнять процесс усыновления
Касаемо нормы о трехлетнем сроке отмены усыновления детей, Екатерина Акатова к ней тоже отнеслась скептически. По мнению специалиста, в данном случае это может стать психологической травмой для ребенка, поскольку он все эти годы будет в подвешенном состоянии. Дело в том, что несовершеннолетнего в любом случае нельзя усыновлять в течение полугода после лишения биологических родителей прав. Как правило, именно в этот период они исправляются, позже – единицы.
«Усыновление – это очень сложный процесс, тем более если ребенка берут к себе посторонние люди, не родственники. Нужно собрать много справок, пройти медкомиссию, множество бесед с органами опеки, встать на учет как будущие усыновители, узнать мнение ребенка, если ему больше 10 лет. Только потом вам позволят его взять под опеку, а затем, возможно, и усыновить. У ребенка есть шанс обрести хорошую семью. Поэтому я не вижу смысла этот срок растягивать еще больше», – отметила юрист.
Акатова напомнила, что есть еще одна норма, на которую данное нововведение могло бы повлиять, – статья 130 Семейного кодекса. Согласно ей, можно усыновить ребенка и без лишения родительских прав. При живых родителях она применима, когда удается доказать, что последние полгода они в его воспитании не принимали никакого участия. Еще это актуально в случае, если мать или отец решает вступить в брак второй раз, а новый супруг готов принять ребенка и воспитывать как своего. Разумеется, ожидание в три года здесь может сыграть очень негативную роль для ребенка, особенно маленького.
«Ювенальная юстиция маловероятна в нашей реальности»
Одним из мотивов Елены Мизулиной к созданию поправок в Семейный кодекс была ювенальная юстиция, которая сейчас активно распространяется на Западе и, как она считает, России с ней тоже часто приходится сталкиваться. По мнению сенатора, законы, построенные на «ювеналке», подрывают институт семьи в целом. Однако юрист с главой комитета в Совете Федерации не согласен.
«Ювенальная юстиция маловероятна в нашей реальности. Как я уже говорила, у нас сейчас курс на ужесточение процедуры лишения прав и более детальное исследование дел, связанных с этим. Я знаю случаи, даже когда ребенок жалуется на то, что ему плохо в семье, просит поместить его в реабилитационный центр, приходит в слезах. Но появляются родители, и, естественно, несовершеннолетнего отдают им обратно», – рассказала Екатерина Акатова.
«Не во всех европейских странах все так, как нам представляется. Лично мне люди рассказывали о совершенно жутких ситуациях в одной из стран Евросоюза, когда, например, ребенок примерно 10–11 лет жаловался на приставания со стороны отца и на суде все подтвердил. В итоге семью отправили к психологу, назначали обязательно встречи с отцом. А ребенок боялся этого человека», – продолжает она.
«Если ребенок родителю не нужен, то есть все шансы, что права ребенка там будут учтены и родителя лишат прав. Но в Европе распространена прецедентная система права. Все перестраховываются еще больше, чем у нас, поскольку там равное представление сторон. У нас просто немного правовых норм, регулирующих основания для лишения родительских прав. Но сейчас все больше учитываются обстоятельства в конкретном, отдельно взятом деле», – резюмировала специалист.