Следователи возбудили уголовное дело в отношении курсанта пограничного института ФСБ Артура Гусейнова, сбившего журналистку газеты «Комсомольская правда в Калининграде» на пешеходном переходе.
Меня еще решили сделать виноватой: я якобы шла там, где пешеходного перехода нет
«Уголовное дело возбуждено по ч. 1 статьи 264 УК РФ», – сказал источник ТАСС в правоохранительных органах. Статья предусматривает уголовную ответственность за нарушение правил дорожного движения, повлекшее тяжкий вред здоровью потерпевшего. Подозреваемому может грозить до двух лет лишения свободы.
Инцидент произошел еще 2 октября. 20-летний курсант пятого курса, управляя БМВ, наехал на Надежду Ржевскую, переходившую улицу по пешеходному переходу. С переломами руки и ноги она была госпитализирована.
Правоохранительные органы не стали возбуждать уголовное дело, а права курсанту вернули. По словам коллег журналистки, доследственная проверка продолжалась больше месяца, за это время сменилось несколько следователей, в возбуждении уголовного дела было отказано. Затем дело снова было отправлено на доследственную проверку, однако военный прокурор предложил считать пешеходный переход недействующим из-за того, что он находится в ненормативном состоянии.
17 декабря об этой ситуации калининградские журналисты рассказали президенту Владимиру Путину во время ежегодной пресс-конференции.
Путин пообещал, что расследование ДТП с участием курсанта в Калининграде будет объективным. «Говорить о том, что у него какое-то служебное положение, которое позволяет ему (курсанту) уйти от ответственности, просто несправедливо. Там, возможно, есть силы, которые мешают этому (расследованию), я этого не знаю. Я вам обещаю, что следствие будет проведено самым объективным образом», – заверил Путин, отвечая на вопрос калининградского журналиста.
«Кто бы ни был за рулем, он должен отвечать за то, что произошло, причем на тех, кто находится за рулем, лежит большая ответственность, чем на пострадавших, потому что автомобиль является средством повышенной опасности», – сказал он.
Блестящие победы товарища Гусейнова
«За два месяца, которые я провела в больнице, ко мне дважды приходил следователь 306-го военно-следственного отдела. После выписки из больницы домой еще приезжали следователи, – сообщила газете ВЗГЛЯД Надежда Ржевская. – Один раз по делу о ДТП, а второй раз по нарушению закона о персональных данных: непонятно где курсант Гусейнов взял телефоны моей дочери и моей матери и слал им СМС. В одном он поздравлял меня с днем рождения, а во втором писал, что не может найти общий язык с моим мужем. Я воспринимала эти СМС как давление и угрозу, дескать, мы про вас все знаем».
Она рассказала, что после ДТП Гусейнов попытался решить вопрос миром. Ее семья изначально была не против, но вызывающее поведение виновника ДТП и людей в погонах заставило ее изменить мнение. «В частности, курсант Гусейнов, придя в больницу ко мне, очень интересовался, где мой врач и известна ли мне степень тяжести полученных травм? Думаю, человек, заинтересованный в мировой, вряд ли бы так живо, с напором выяснял эти юридические аспекты. Ну а после того, как спустя несколько дней к моему лечащему врачу приходили люди в погонах и внаглую требовали мою медкарту, не имея при этом на руках никаких документов – например, что это требование следствия – о какой мировой может идти речь? Меня это поведение очень возмутило. Я четко осознавала, что силы мои и Артура Гусейнова – неравные. Даже с физической точки зрения. Он цел и невредим, а я лежу на вытяжке, в прямом смысле прикованная к кровати», – сказала пострадавшая журналистка.
«Я перенесла операции на руке и ноге. Стоять, опираться на руку мне нельзя, по дому могу передвигаться только в компьютерном кресле», – сообщила она.
«За два с половиной месяца ни по одному нашему заявлению, ни по одной нашей жалобе у нас не было ни одной победы. Все победы блестяще одерживал товарищ Гусейнов. И самое главное, меня еще решили сделать виноватой: я якобы шла там, где пешеходного перехода нет. На момент ДТП на переходе не было одного знака. Со стороны, по которой шла машина, знак был, а на противоположной стороне не было. И, как комментируют юристы, «нет одного знака – значит, это не пешеходный переход». (После ДТП второй знак дорожная служба, к слову, быстро установила, тем самым дала понять, что пешеходный переход там есть!) Прокурор решил так пойти. Почему он так решил? Большой вопрос. Если бы не пресс-конференция, меня бы сделали виноватой», – возмущается Ржевская.#{crime}
По ее словам, для нее было удивительным, когда в материалах проверки появился некий свидетель Алиев, по совпадению однокурсник Гусейнова: «Свидетель Гусейнова курсант Алиев утверждает, что он стоял на остановке и видел меня. Никого там на остановке не было. Если там стоял джип, водитель которого является свидетелем, я это видела и подтверждаю. А откуда взялся в кустах или в траве Алиев – для меня большая загадка. Он, замечу, по какому-то странному стечению обстоятельств является и земляком Гусейнова, и учится в том же вузе – в погранинституте ФСБ, и вообще, если почитать его показания, считает Гусейнова примером для подражания».
«Что делать людям»
Надежда Ржевская обратила внимание, что большинство граждан, попавших в подобные ситуации, не имеют возможности привлечь внимание главы государства, без которого и в ее случае дело могло бы принять противоположный оборот.
«По статистике, опубликованной на следующий день после пресс-конференции президента областной ГИБДД, в Калининградской области ежедневно сбивают пешеходов. Моя история стала громкой еще и потому, что я всю свою карьеру работаю в газете «Комсомольская правда». И коллеги меня поддержали очень сильно. Но я всегда думаю: а что делать людям, которые понимают, что с ними обходятся нагло, дерзко, хамски, черное называют белым, а белое – черным, и они своими силами не могут справиться с несправедливостью? Правда, странная ситуация: от меня требуется исполнение закона, а от моего оппонента, получается, нет», – сказала она.
«До какой-то степени я понимаю людей, которые удивляются: надо же было с таким простым делом доходить до Путина? Оно простое, когда не знаешь деталей. А я считаю, что надо было, потому что у нашей семьи, у моих коллег уже не было другого выхода. Два с половиной месяца мы видели, как издеваются над законом. Признаюсь, и моя семья, и мои коллеги – мы все были сыты по горло тем, как вели себя защитники Гусейнова, а также вся военно-следственная машина», – добавила Ржевская.
Системные сбои
«Не стоит сужать проблему до частного случая с этим курсантом, – прокомментировал газете ВЗГЛЯД член центрального штаба ОНФ, депутат Госдумы Михаил Старшинов. – Примеров таких, к сожалению, огромное количество, вот что является глобальной проблемой: без вмешательства первого лица многие совершенно очевидные решения не принимаются и многие вещи не делаются. Ответственность должностных лиц за принятие или непринятие решений, которые они должны принимать в силу своих обязанностей – вот о чем мы должны говорить».
«Здесь дело не возбудили. А сколько примеров мы знаем, когда людей сажают, потом выпускают, все это заканчивается пшиком, и за это тоже никто ответственности не несет! – добавил он. – Как так? Берут человека, он сидит год в тюрьме, а потом ему говорят «извини, мы ошиблись». А кто виноват? А как так получилось? Об этом тоже президент говорил – в послании Федеральному собранию – про 200 тыс. уголовных дел, из которых только 30 тыс. доходит до суда, часть из которых заканчивается оправдательными приговорами. Президент прямо говорит, сколько тысяч бизнесменов потеряли бизнес в результате подобного рода правоохранительной деятельности. Куда это годится? Конечно, надо делать выводы».
Член комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Борис Резник обратил внимание, что вся правоохранительная система целого региона оказалась неспособной решить без Путина такое, казалось бы, простое дело, на которое пришлось тратить рабочее время главы государства.
«Система часто дает сбои и работает в ручном режиме. Надо наводить порядки во всех ведомствах, надо, чтобы летели головы. Надо, чтобы уже сейчас писали объяснительные записки те, кто первыми разбирали это дело», – сказал он газете ВЗГЛЯД и привел в пример еще одну историю. «Недавно в Хабаровском крае осудили на семь с половиной лет бывшего руководителя местного Росприроднадзора за то, что его ведомству передали в аренду старенькую машину «Нива». Делом занималась почему-то ФСБ. Сочли, что это взятка. А в то же время там же был начальник УМВД по Дальневосточному федеральному округу Феликс Васильков, который совершил массу преступлений, в том числе взял у бандитов – это я ответственно заявляю, в бандитских фирмах – шесть машин для своего ведомства и для себя лично. Генпрокуратура требовала возбудить против него уголовные дела. Его уволил с работы Медведев, будучи президентом, но его восстановили в МВД, и сейчас его только уволил Путин. Вот такая избирательность – одному дают семь лет за одну машину, другому ничего за шесть машин», – рассказал депутат.