«Российский флот по развитию спасательных технологий находится на уровне мировых стандартов, а в отдельных вопросах вышел вперед, – уверен начальник службы поисковых и аварийно-спасательных работ ВМФ капитан 1-го ранга Дамир Шайхутдинов. – В настоящее время завершаются испытания уникального новейшего спасательного подводного аппарата «Бестер-1», созданного «ЦКБ «Лазурит», по своим характеристикам превосходящего зарубежные образцы и обладающего способностью работать с водолазами при выполнении широкого спектра спасательных задач».
В последующие годы спасательный флот фактически не развивался
По словам специалиста, обитаемые подводные аппараты отечественных разработок не отстают, а по некоторым параметрам и опережают зарубежные аналоги. Однако до последнего времени их создание и применение в рамках повседневной деятельности Военно-морского флота не имело системного характера. Одной из причин этого было мнение командования ВМФ о том, что атомная подводная лодка если и потерпит крушение, то где-нибудь в океане, где ей просто физически невозможно будет оказать помощь.
«Это мнение бытовало в конце 80-х годов, – говорит газете ВЗГЛЯД бывший заместитель главкома ВМФ Игорь Касатонов. – За всю историю нашего океанского флота был только один случай, когда спасательные силы смогли оказать реальную помощь терпящему бедствие экипажу атомной подводной лодки».
Случилось это 24 июня 1983 года в 4,5 милях от берегов Камчатки во время погружения АПЛ К‑429 Тихоокеанского флота. Лодку срочно отправили из ремонта на торпедные стрельбы без соответствующей проверки на герметичность, да еще и со сборным экипажем. При погружении через вентиляционную систему субмарины в четвертый отсек хлынула забортная вода. Корабль лег на грунт на глубине 40 метров. Из-за неправильных действий экипажа при попытке продуть главный балласт большая часть воздуха ушла в воду. После чего надежды на то, что корабль сможет всплыть самостоятельно, не осталось. Спасать экипаж было решено через носовые торпедные аппараты и шахту кормового аварийного люка. На выходе моряков поджидали водолазы и спасательный батискаф. С его помощью на поверхность подняли 104 моряка, 16 погибли на лодке.
В последующие годы спасательный флот фактически не развивался. К началу 90-х он весь был выведен из состава флота, списан и распилен «на иголки». Как обычно, заставить задуматься о его отсутствии заставила трагедия «Курска».
Следующим «звонком» стала авария батискафа АС-28 «Приз» Тихоокеанского флота. Аппарат запутался винтами в подводной антенне «Агама» – аналога американской глобальной гидролокационной системы SOSUS (Sound Surveillance System). К счастью, на помощь тихоокеанцам пришли английские моряки. С помощью глубоководного необитаемого аппарата Venom удалось обрезать удерживающие «Приз» кабели, и батискаф благополучно всплыл.
После аварии АС-28 командование ВМФ закупило в Великобритании 2 рабочих необитаемых телеуправляемых подводных аппарата Venom, предназначенных для обследования подводных объектов, выполнения подводно-технических работ на глубине до 1000 метров, 5 малогабаритных необитаемых телеуправляемых подводных аппаратов Tiger и еще кое-какое оборудование. Было объявлено, что в России начата разработка и испытания собственного глубоководного обитаемого аппарата «Бестер-1».
Проект 18271 «Бестер-1» имеет рабочую глубину погружения 700 метров. В числе его особенностей – новейшие системы управления, позволяющие точно позиционировать батискаф на глубине, мощные и принципиально новые движительно-рулевые комплексы, новая система наведения, посадки и крепления к аварийной подводной лодке. Новая камера пристыковки к аварийному выходу из подводной лодки позволяет «Бестеру» эвакуировать людей при крене до 45 градусов. Все предыдущие спасательные аппараты, построенные в России и за рубежом, могут оказать помощь экипажу при крене аварийной подлодки не более 15 градусов.#{weapon}
Был заложен и новый корабль-спасатель проекта 21300 «Игорь Белоусов». Корабль стал носителем «Бестера-1», необитаемых телеуправляемых подводных аппаратов типа Sea Tiger, Venom или Scorpio. На его борту находятся нормобарические скафандры для глубоководных работ, а также водолазный комплекс разработки ЦКБ «Лазурит», позволяющий работать на глубине порядка 500 метров. Создан специальный декомпрессионный комплекс для 60 спасенных моряков.
Кроме «Игоря Белоусова», как говорит Шайхутдинов, служба поисковых и аварийно-спасательных работ ожидает приема в свой состав более 10 спасательных судов различного класса. Например, до конца года будет построено 2 спасательных судна на заводе «Пелла», флот получит 6 новейших спасательных судов комплексного аварийно-спасательного обеспечения проекта 23040 и перспективных катеров аварийно-спасательного обеспечения 23370 с верфей завода «Нижегородский теплоход» и подмосковного завода «КАМПО». Для Каспийской флотилии на Астраханском судостроительном заводе построено спасательное буксирное судно СБ-45 проекта 22870.
В соответствии с графиком идет модернизация спасательных подводных аппаратов типа «Приз». В настоящее время закончена модернизация подводного аппарата АС-30. Он успешно прошел испытания на глубине 1000 метров и находится в составе службы поисковых и аварийно-спасательных работ Тихоокеанского флота. Завершена модернизация спасательного подводного аппарата АС-26. Начата модернизация подводного аппарата АС-34 для Северного флота. Параллельно с модернизацией этих аппаратов совершенствуются и их суда-носители.
Сформирован Учебный центр подготовки военных спасателей и водолазных специалистов, который будет развиваться на базе водолазной школы Черноморского флота в Севастополе. Развивается система подготовки водолазов в Военном учебно-научном Центре (ВУНЦ) ВМФ, открыто направление водолазных специалистов при Черноморском высшем военно-морском училище им. Нахимова.
«ВМФ нуждается в создании глубоководных поисковых роботов, которые смогут работать там, где нельзя привлечь водолазов, – говорит Шайхутдинов. – В качестве основных направлений внедрения робототехники в ВМФ можно назвать создание автономных поисковых глубоководных комплексов, дальнейшее развитие так называемых привязных подводных роботов – как водолазной поддержки, так и способных выполнять сложные работы под водой на больших глубинах, создание роботизированных систем управления обитаемыми аппаратами».
Он отметил, что появление на флоте судов с системой динамического позиционирования обеспечит прорыв в использовании робототехники в спасательном деле.
«Развитие поисково-спасательной службы флота на новом технологическом уровне, – считает адмирал Игорь Касатонов, – будет иметь очень серьезные последствия. Думаю, со временем служба станет межвидовой – единой для всех Вооруженных сил. По типу того же Министерства по чрезвычайным ситуациям».
По мнению адмирала, появление Концепции развития поисково-спасательной службы флота – это фундамент, на котором будет строиться работа по обеспечению безопасности мореплавания. Процесс приобретет системность, а значит, будут и конкретные результаты, уверен адмирал.