В понедельник глава Росгидромета Александр Фролов сообщил, что темпы потепления в России в 2,5 раза выше, чем в среднем по планете. Если в среднем в мире теплеет на 0,17 градуса за 10 лет, то в России – на 0,43 градуса.
К концу XXI века ожидается резкое продвижение клеща на север
Однако глобальное потепление дает России преимущества. «Увеличение режима судоходства. Сокращается отопительный период, что очень важно для России, так как это самая холодная страна. Существенно будут расширяться посевы под зерновые и зернобобовые, особенно в Западной Сибири, на Урале. Расширяется зона комфортного проживания, мы можем двигаться на север», – рассказал Фролов.
В качестве угроз от потепления он выделил повышение пожароопасности, особенно в лесах, торфяниках, и нарушение привычного образа жизни коренных северных народов. Кроме того, рост площадей засух создает проблемы у южных соседей России (Иран, Афганистан, Турция и страны Центральной Азии) и определенные угрозы для нее самой. Число засух в России не растет. Как отметил Фролов, каждые два–три года наблюдается засуха в отдельных регионах. Но сами эти явления становятся обширнее и сильнее. Аналогичная картина наблюдается в Средиземноморье, Южной Европе и Северной Африке.
«У наших соседей будет плохо с водой, едой и работой, – считает Фролов. – Возникнут экологические «климатические беженцы». Проблемы распределения водных ресурсов уже вызвали «серьезные межстрановые проблемы между Узбекистаном и Таджикистаном».
В области земледелия, по мнению главы Росгидромета, во многих регионах, в том числе российских, надо будет «переходить на кукурузу, переносить картошку на север, менять севооборот, оставлять землю под пар, чтобы она отдыхала».
В свою очередь директор Института глобального климата и экологии Росгидромета и Российской академии наук Сергей Семенов указывает, что опустынивания земель в России сейчас нет. Некоторое время назад было небольшое опустынивание в Калмыкии из-за перевыпасов скота. В будущем, однако, следует опасаться наступления пустынь. На юге России оживились саранчовые насекомые, ущерб от которых измеряется уже десятками миллиардов рублей, добавил Семенов.
Еще одна опасность в ходе потепления состоит в расширении ареала распространения насекомых. «Некоторые переносчики инфекционных болезней климатозависимы», – отметил Семенов. К таковым относятся, в частности, малярийный комар и переносчик энцефалита – иксодовый клещ. «К концу XXI века ожидается резкое продвижение клеща на север», – сказал Семенов, отметив также, что у западных соседей России – Белоруссии и Украины – из некоторых регионов клещ, вероятно, уйдет.
Касаясь изменения количества осадков, Фролов сообщил, что здесь «не видно заметного тренда». При некотором прибавлении осадков и объема воды в реках распределяется это по регионам России крайне неравномерно. В последние годы маловодье отмечалось не только на юге, но и на Днепре и даже на Волге. Готовиться надо как к маловодью, так и к наводнениям, подчеркнул глава Росгидромета.
О других возможных последствиях потепления газете ВЗГЛЯД рассказал глава экологической организации «Зеленая лига» Сергей Симак. По его словам, плюсы от потепления есть, но и минусов просматривается немало. «Если мы говорим о долгосрочных периодах, то через 150 лет на части территории страны станет жить комфортнее. Но если задуматься о том, как это все будет происходить, все оказывается не так просто», – отметил эксперт.
По его словам, значительная часть территории России, где проживает больше всего населения, – это европейская часть и юг азиатской части. И там уже сейчас существует зона рискованного земледелия, где традиционно вероятны засухи один раз в три–четыре года. «Вероятность засушливых лет постепенно возрастает. Вспомните 2010 год. А таких экстремальных годов будет все больше», – прогнозирует Симак, добавляя, что в результате дальнейшего потепления часть нынешней зоны рискованного земледелия может оказаться зоной, непригодной для сельского хозяйства.
Также под ударом окажутся регионы в лесостепной зоне. «Надо думать о том, как в ближайшие 20–30 лет адаптировать к меняющимся условиям сельское хозяйство, городское, в частности систему водозаборов, – отметил эксперт. – Проблема в том, что условия будут меняться еще как минимум 100–150 лет, и нужно определиться, к какому сроку адаптироваться... Потому что, чего бы мы сейчас не построили, это будет адекватно только в течение короткого промежутка времени».
Что касается лесной части страны, то на «значительной части тех территорий, где сейчас живут люди, вести хозяйство будет нельзя или оно будет затруднено», «а переселяться в те зоны, которые должны стать более благоприятными, тоже будет не особо приятно, потому что там появится умирающая тайга». Другая проблема заключается в том, что на 69% территории России расположена постоянная или временная мерзлота. При потеплении происходит разрушение этой мерзлоты, и «она превращается в болото, происходит разрушение трубопроводов, фундаментов, дорог, мостов». «Это серьезные экономические потери и риски для людей. По мере ускорения изменения климата эти процессы будут только усиливаться», – отметил эксперт.
Другой негативный фактор превращения территорий вечной мерзлоты в болота – выделение в огромных количествах метана в составе «болотного газа». «Помимо того, что он сам по себе токсичен, метан является парниковым газом, который в 28 раз более «эффективен», чем углекислый газ», – рассказал он.
При этом Сергей Симак опроверг предположение, что в результате потепления упростится нефтедобыча в тех регионах, где сейчас этому мешают суровые климатические условия. «Значительная часть нефтегазовой добычи находится в зонах вечной мерзлоты, которые не превратятся сразу в земли, как в средней полосе. Сначала они превратятся в болото. Возникают так называемые термокарты – обрушение, протаивание мерзлоты, поэтому буровые, трубопроводы будут все больше разрушаться и рваться из-за катастрофических термокартовых явлений», – полагает он.
Если говорить о возможном улучшении доступа к углеводородам Северного Ледовитого океана, где в результате потепления исчезают плавучие льды и улучшаются условия для бурения, то «тут тоже бабушка надвое сказала». «Гигантские запасы углеводородов на шельфе, о которых нам рассказывают, – это пока не более чем гипотеза. Какие-то определенные небольшие месторождения действительно есть. Они известны и разведаны. Но большая часть цифр по запасам – прогнозы. Обычное дело, когда такие прогнозы не подтверждаются. Геологи получают премии, гранты. Поэтому они, как нормальные люди, стараются привлечь интерес к своей работе и нередко завышают прогнозы по возможной добыче», – уверен эксперт.
По словам Симака, добыча на шельфе северных морей – потенциальная катастрофа. «Все развитые страны на сегодня, кроме России, отказались от планов такого бурения из экологических соображений. В отличие от южных морей, того же Мексиканского залива, вероятность того, что аварии будут происходить, в разы, а то и на порядок больше, чем при бурении компании BP на юге. Технологии ликвидации разливов нефти в северных морях не существует вообще, особенно если разлив происходит в ледовых зонах. А дальше лед чернеет, происходит поглощение солнечных лучей и разрушение ледовых полей, и потепление климата за счет уменьшения альбедо (отражательной способности) земной поверхности ускоряется многократно. К тому же нефть токсична, но в холодных морях она не разлагается микроорганизмами, как в Мексиканском заливе. Моря практически будут убиты», – предупреждает эксперт.