«Притормозил на 30–40 секунд»
Водитель снегоуборочной машины из Внуково заявил, что и сам не заметил, как выехал на траекторию разгона самолета Falcon с главой французской нефтяной компании Total Кристофом де Маржери на борту.
«Когда я потерял ориентир, сам не заметил, когда выехал на взлетную полосу», – признался Владимир Мартыненко во время своего первого допроса по этому делу, кадры допроса показал в эфире Первый канал.
«Самолет шел на взлет, и я его практически не видел и не слышал, потому что техника работает... И даже ни фонарей, ничего не было. Не видел я. И получился удар», – рассказал он.
В свою очередь LifeNews со ссылкой на ответы Мартыненко на допросе сообщает, что тот двигался по полю «согласно указаниям диспетчеров и согласовывал все свои действия со старшим бригады». Но в какой-то момент он якобы наехал на препятствие и отстал от колонны других таких же снегоуборочных машин, после чего не смог сориентироваться и выехал, куда не следовало. А из-за плохой видимости и шума техники не мог видеть или слышать взлетающий самолет.
Возможно, диспетчер не заметил, что колонна ушла, но одна машина догоняет колонну
Адвокат Владимира Мартыненко Александр Карабанов также сообщил РИА «Новости», что его подзащитный «строго выполнял инструкции диспетчера».
«Водитель – это инструмент, который четко выполняет инструкции, которые ему дает диспетчер... Мартыненко является исполнителем технической работы, у него нет полноты картины», – добавил юрист.
Карабанов, ссылаясь на слова клиента, сообщил, что одновременно с машиной Мартыненко на ВПП находилась целая колонна из пяти или шести таких же машин. В определенный момент Мыртыненко притормозил на 30–40 секунд, после чего стал догонять остальных.
«Возможно, диспетчер не заметил, что колонна ушла, но одна машина догоняет колонну», – предположил адвокат.
По его словам, Владимир Мартыненко эту полосу «мог убирать с закрытыми глазами» и «очень дорожил своей работой», во Внуково он проработал 10 лет.
Прокомментировать слова снегоуборщика и его адвоката об ответственности диспетчеров газета ВЗГЛЯД попросила главу юридического отдела Федерального профсоюза авиационных диспетчеров России Олега Бабича.
«Все эти слова могут быть легко проверены путем исследования аудио- и видеозаписей, средств объективного контроля. Есть записи переговоров между диспетчерами и аэродромной службой, машинами, есть картинка с локаторов обзора летного поля и т.д. Все это четко фиксируется. Так что вопросов возникнуть не должно. А пока я бы призвал не делать скоропалительных выводов», – сказал он.
При этом Бабич отметил, что можно понять желание основного подозреваемого попытаться каким-то образом переложить на других хотя бы часть ответственности за произошедшее.
«Лично я не очень представляю, как это могло получиться (в версии Мартыненко – прим. ВЗГЛЯД), – добавил представитель профсоюза. – Он мог как угодно заблудиться, но диспетчер не мог дать команду на взлет, если полоса была занята. Когда полоса занята, когда на ВПП идут какие-то работы, горит большая красная лампа, никто в этот момент не может дать команду самолету взлетать или садиться. Также существует старший аэродромной службы, который все контролирует, дает потом доклад руководителю полетов о том, что работы окончены, и только после этого диспетчеру старта дается информация, что полоса свободна и можно взлетать».
Комментируя появившуюся в СМИ информацию о том, что в тот день управлял полетом диспетчер-стажер, эксперт уточнил: «Диспетчер-стажер действительно проходил там стажировку – есть такая информация. Но к самостоятельной работе он не допущен, и в реальности управляет воздушным движением опытный диспетчер-инструктор, имеющий не менее 15 лет стажа и все необходимые допуски. Так что говорить о том, что управлял стажер, неправильно и некорректно. Он просто сидит рядом и стажируется».
По словам Бабича, ночь – это как раз самое удобное время для стажировок, когда интенсивность движения не слишком высокая. И это обычная практика.
Наконец, специалист прокомментировал общее положение дел в аэропорту Внуково, к которому после катастрофы появилось много вопросов. По его словам, там имеет место некая неразбериха между двумя операторами – ОАО «Аэропорт Внуково» и ОАО «Международный аэропорт Внуково».
Есть проблема и с локатором обзора летного поля, работа которого не позволяет в режиме реального времени контролировать все, что происходит на взлетно-посадочных полосах. Кроме того, следить за происходящим там стало сложнее после сокращения числа диспетчеров.
«Сейчас на старте работают не по два диспетчера на каждую полосу, а по одному. Раньше двое сидели с двух торцов и все контролировали», – сказал он.
Есть и некоторые другие свидетельства не слишком аккуратной работы служб аэропорта. Так, коллега снегоуборщика из Внукова рассказал, что взлетные полосы там убирают во время взлета и посадки самолетов.
В интервью «Сити ФМ», расшифровку которого опубликовал на своей странице Петр Марченко, этот человек сказал: «Нам не дают ни коридоры во время уборки, ничего. В таких условиях приходится работать. Вообще, я считаю, что должен быть перерыв, чтобы наша техника могла убирать взлетку без всяких самолетов и без ничего, но аэропорту это, видимо, невыгодно. Поэтому бывают вот такие случаи».
0,6 промилле
Другой обсуждаемый момент в деле о катастрофе во Внуково – вероятное алкогольное опьянение водителя снегоуборочной машины. Следователи СК заявили о том, что Мартыненко был пьян, почти сразу после случившегося. Тогда же в СМИ появилась цифра в 0,6 промилле в крови основного подозреваемого.
В среду Life News сообщил, что медосвидетельствование подтвердило эту цифру. 0,6 промилле примерно соответствует выпитым 100 граммам водки.
Также портал сообщает, что фигурант незадолго до трагедии выпил в компании еще нескольких работников аэропорта (20 октября отмечался Международный день авиадиспетчера – прим. ВЗГЛЯД). На своем первом допросе Мартыненко якобы рассказал, что прятал в термосе для чая коньяк, так как оба этих напитка имеют одинаковый цвет.
Чтобы пройти медосмотр перед началом смены, он приезжал в аэропорт трезвым, а употреблять алкоголь мог начать позже – прямо на рабочем месте.
Кроме того, неназванный источник «Интерфакса», близкий к расследованию, говорил, что водитель снегоуборочной машины перед ЧП выпил кофе с ликером.
Однако защита Мартыненко продолжает настаивать, что он был трезв, более того, он в принципе не пьет из-за хронического заболевания сердца. Водитель снегоуборочной машины даже попросил обеспечить его лекарствами из-за боли в сердце.
Однако, по мнению руководителя лаборатории токсикологии НИИ наркологии Владимира Нужного, доза в 0,6 промилле алкоголя не может быть получена при употреблении никаких лекарств для сердечников.
«Это невозможно. От приема сердечных капель может быть 0,06 промилле, то есть не в шесть десятых, а в шесть сотых, в крайнем случае – 0,1 промилле», – рассказал он газете ВЗГЛЯД.
Чтобы получить описываемую дозу, нужно выпить 100–120 граммов водки или, например, коньяка.
0,6 промилле он назвал легкой степенью опьянения и оговорился, что обычно она не связана с потерей ориентации в пространстве, особым нарушением внимания и т.д.
«Странная ситуация», – заключил он, характеризуя инцидент во Внуково.
Трагедия во Внуково
Между тем расследование авиакатастрофы продолжается. В среду стало известно, что французские технические специалисты, прибывшие накануне в Москву, окажут помощь в расшифровке переговоров пилотов, которые разговаривали на французском языке. Об этом Первому каналу рассказал представитель французского Бюро по расследованию авиакатастроф Франсуа Ошар.
Также в Москву из Парижа прилетел технический консультант, готовый предоставить любую необходимую информацию по самолету, добавляет ТАСС.
В свою очередь «Интерфакс» отмечает, что следствие планирует предъявить официальное обвинение водителю снегоуборочной машины в четверг.
На данный момент резонансное дело передано в центральный аппарат СК России.
Водитель снегоуборочной машины, которого следователи считают одним из вероятных виновников авиакатастрофы, пока отказывается признавать вину.
Напомним, в понедельник, в 23.57 по московскому времени при столкновении в аэропорту Внуково легкомоторного самолета Falcon 50 со снегоуборочной машиной погибли четыре человека, включая президента французского энергетического концерна Total Кристофа де Маржери.
В СК почти сразу сообщили, что водитель снегоуборочной машины находился в состоянии алкогольного опьянения. Его адвокаты все отрицали.
По факту катастрофы СК России возбудил уголовное дело по ч. 3 ст. 263 УК России («Нарушение правил безопасности эксплуатации воздушного судна, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц»). С места авиакатастрофы уже изъяты черные ящики сгоревшего самолета.
Основными версиями крушения самолета являются ошибка диспетчеров и действия водителя снегоуборочной машины. В то же время источник сообщил, что в момент столкновения самолета со снегоуборочной машиной руление на взлетно-посадочной полосе контролировал диспетчер-стажер.