В Генеральной прокуратуре озвучили очередную инициативу по борьбе с коррупцией. По мнению специалистов надзорного ведомства, эффективным способом снизить размах взяточничества и воровства может быть вознаграждение за сообщения о фактах коррупции.
Если это направлено на борьбу с преступностью, то это тоже труд, и вполне может быть оплачено
«Есть такой проект – мы уже обсуждали его с Минюстом и администрацией президента – о мерах материального стимулирования лиц, добровольно заявивших о фактах коррупции. Это, на наш взгляд, очень перспективная вещь», – сообщил в пятницу начальник управления по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции Генпрокуратуры России Юрий Семин.
Он отметил, что механизм такого материального поощрения, в частности, работает в Америке, «нам нужно этим делом заниматься». По его словам, в Генпрокуратуре работают над конкретными критериями в этом вопросе.
Семин напомнил, что сейчас в уголовном законодательстве существует институт освобождения от ответственности взяткодателя, в том случае, если он сообщит об этом преступлении в правоохранительные органы.
«Это действует, это одна из форм, которая влияет на состояние и организацию борьбы с коррупцией», – сказал Семин, выступая на организованных Советом Федерации парламентских слушаниях, посвященных участию гражданского общества в противодействии коррупции.
Представитель надзорного ведомства также считает, что рассмотрение жалоб на коррупцию должно быть выделено из общего порядка рассмотрения обращений граждан.
Оценить предложение Генпрокуратуры газета ВЗГЛЯД попросила члена Общественной палаты, члена Президиума Ассоциации юристов России, заведующего кафедрой гражданского общества Московского государственного института международных отношений МГИМО (У) МИД России Владислава Гриба.
ВЗГЛЯД: Владислав Валерьевич, как вы оцениваете инициативу материально поощрять граждан за сообщения о коррупции?
Владислав Гриб: Целиком поддерживаю. Ведь эти люди зачастую выполняют ту работу, которую должны выполнять сотрудники правоохранительных органов. Это могут быть и внештатные агенты, друзья сотрудников полиции.
Если это направлено на борьбу с преступностью, то это тоже труд, и он вполне может быть оплачен.
Такая практика имеется и за рубежом. И у нас есть практика, когда полиция платит своим информаторам. Думаю, здесь нет ничего противозаконного. Необходимо поддерживать все, что направлено на борьбу с преступностью и коррупцией в рамках действующего законодательства. Это системные вещи, против которых надо бороться системными методами, в том числе и оплатой услуг наших граждан, которые периодически оказывают органам такую помощь.
ВЗГЛЯД: Из какого бюджета должно выплачиваться вознаграждение? Каким нормативным актом будут определяться тарифы?
В.Г.: На мой взгляд, это должна быть ведомственная инструкция Министерства внутренних дел в рамках их бюджета.
Думаю, тарифы не должны быть смехотворными, но на них и не должны зарабатывать, потому что это не способ заработка, а способ поощрения властью тех граждан, которые тоже борются с преступностью или помогают полиции в этой борьбе.
ВЗГЛЯД: Не может ли такая норма спровоцировать эпидемию ложных доносов со стороны граждан, желающих легкого заработка?
В.Г.: Конечно, и за рубежом бывают некоторые злоупотребления, когда обвиняют не преступника. Но на это у нас есть статья за ложный донос, за клевету, поэтому человек должен подумать.
Так что, с одной стороны, у нас есть ограничительные меры. А с другой – есть частные сыщики, розыскные, детективные агентства. Для них это тоже способов заработка. Есть у нас и добросовестные граждане, которые живут на пенсию, на зарплату, и для них это тоже стимул быть более бдительными.
ВЗГЛЯД: Может быть, нужно продумать дополнительные механизмы защиты от таких явлений?
В.Г.: Уголовная ответственность за ложный донос предусматривает реальные сроки лишения свободы. Просто надо, чтобы это была активно работающая норма. Но у нас она работает, если нужно правоохранительным органам. Надо предупреждать тех граждан, которые будут за деньги сообщать, об уголовной ответственности за ложный донос. Граждане должны понимать, что к этому надо относиться очень внимательно. Поэтому они могут понести и поощрение, денежное, и, в случае ложного доноса, наказание.
ВЗГЛЯД: В том числе если он обвинил честного человека ошибочно?
В.Г.: В любом случае разбирательство будет уже по поводу того, кто донес на честного человека.
Любое сообщение должно быть основано на фактах. Если кто-то написал «я знаю, что мой сосед – коррупционер и взяточник», думаю, полиция даже рассматривать такое сообщение не будет.
ВЗГЛЯД: Вы считаете, вознаграждать граждан надо только за сообщения о коррупционных преступлениях, или о каких-либо других тоже?
В.Г.: По всем. Но так как у нас бюджет небольшой, начинать надо с преступлений наиболее тяжких – коррупционного состава, убийства и т.д.
ВЗГЛЯД: Хватит ли у бюджета средств, если это явление станет массовым?
В.Г.: Тогда это будут смехотворные деньги, и оно тогда уже перестанет быть массовым. Но, с другой стороны, в отличие от Америки, у нас нет культуры активного доносительства. И, кроме того, я не думаю, что бюджет будет выделять на это очень большие деньги. А есть еще и боязнь людей, что органы не примут должных мер, а наоборот, те люди, на которых они заявляют, примут меры в отношении них.
Если в бюджете не будет значительных сумм, такая норма будет неэффективна. У нас не хватает денег и на деятельность полиции. Но, в то же время, для особо опасных преступлений такая практика должна существовать. Раскрытие ОПГ, коррупционных преступлений без участия граждан у нас сложно. Здесь нужны высокие денежные поощрения для граждан, чтобы они были заинтересованы. Но не по мелким правонарушениям.
ВЗГЛЯД: На какого склада граждан рассчитана эта норма? Кто будет активно ей пользоваться?
В.Г.: Это зависит от гражданской позиции и личностных качеств гражданина – наблюдательности, логики. Это те люди, которые могут сопоставить определенные факты, обладают определенным уровнем мышления. Но, с другой стороны, могут быть самые разные люди.