Во вторник в Москве состоялось расширенное заседание Общественного совета при МВД, в ходе которого обсуждалось, что делать с российскими полицейскими в свете происходящего в Казани, где после смерти задержанного, вызвавшей широкий общественный резонанс, возбуждаются новые уголовные дела по скрытым ранее преступлениям сотрудников правоохранительных органов.

Пусть начальник служебной деятельностью занимается, а комиссар – личным составом

Своей точкой зрения на проблему в ходе заседания поделился глава МВД Рашид Нургалиев, предложивший обучать полицейских новому предмету. «Нам нужно, может быть, даже какую-то такую дисциплину ввести или курс – человеколюбие. Мы очень озлоблены сейчас, у нас очень много проблемных вопросов, а надо просто научиться слушать и быть услышанным, надо уметь сопереживать, сочувствовать», – приводит «Интерфакс» слова министра.

Так он отреагировал на предложение одного из членов Общественного совета задействовать представителей религиозных конфессий для воспитания и обучения будущих полицейских в ведомственных учебных заведениях.

«Действительно, нам нужно, чтобы какой-то был предмет здесь, в московском, в других наших вузах, потому что мы работаем с людьми», – сказал министр.

Председатель комиссии Общественной палаты по проблемам безопасности граждан и взаимодействию с системой судебно-правоохранительных органов адвокат Анатолий Кучерена предлагает еще одно средство: по его мнению, в сегодняшней полиции просто необходим человек, который бы занялся воспитанием кадров. «Эта идея уже давно напрашивается. И мы видим, что те события, которые происходят в последнее время в региональных подразделениях полиции, свидетельствуют о том, что плохо ведется воспитательная работа с личным составом. В силу того, что руководители территориальных ОВД не справляются с этим, надо подумать о введении заместителя, который бы занимался исключительно воспитанием подчиненных. Речь, прежде всего, должна идти не о конкретном полицейском, а в целом о коллективе», – сказал Кучерена газете ВЗГЛЯД.

Он также отметил, что человек, который будет заниматься воспитанием личного состава, может иметь и другое название своей должности, необязательно замполит. «Из кого набирать воспитателей, пока не могу сказать, но точно знаю, что он должен обладать и юридическим, и психологическим образованием», – подчеркнул Кучерена.

Прокомментировал происходящее газете ВЗГЛЯД председатель профсоюза работников полиции Москвы Михаил Пашкин.

ВЗГЛЯД: Михаил Петрович, после переаттестации личного состава и преобразования милиции в полицию прошло некоторое время. Как бы вы оценили результаты преобразований?

Михаил Пашкин: Вообще ничего не изменилось, стало только хуже, как мы и говорили.

ВЗГЛЯД: В чем именно?

М.П.: Большинство нормальных сотрудников уволили. Буквально на днях мы в Южном округе восстановили участкового. Ни одного взыскания, высшее юридическое образование, работал следователем, дознавателем. Но ему, видите ли, не нашлось места. А на его место в срочном порядке, когда проходила переаттестация, назначили лейтенанта из роты ППС, который дня не работал участковым. А этому сказали – «для тебя нет мест. Мы того на твое место назначили, а ты пошел вон».

Нормальных людей эта переаттестация выжила. А сейчас, если еще будут проводить, и остаток выживут. Чему сейчас удивляться? Вот в Москве на прошлой неделе два случая с сотрудниками вневедомственной охраны: один убил, другой зарезал, не до смерти, правда. Сейчас всю вневедомственную охрану трясут, проверяют. Но что толку, если надо менять систему отбора, подготовки, воспитания, контроля.

ВЗГЛЯД: Высокопоставленные чины ведомства неоднократно заявляли, что методы отбора сотрудников становятся все жестче. Как же такие, опасные для общества, кадры попадают в систему?

М.П.: Попадают те, кто выгодны начальнику. Я бы, например, не попал сейчас в полицию. Когда я в советское время проходил психологическое исследование, графики по служебной и по общественной деятельности показали неординарные способности. Если б я сейчас пошел, мне бы сказали: «нет, нам такой не нужен». Нужны серенькие мышки, которые будут выполнять все указания начальников. Таких и набрали.

#{interviewsociety}ВЗГЛЯД: В чем вы видите главные недоработки реформы?

М.П.: Должен быть контроль со стороны общества. В законе «О полиции» об этом написано, а контроля нет.

ВЗГЛЯД: В Казани, судя по тому, что сейчас всплывает на поверхность, годами работали целые коллективы каких-то патологических садистов, которые успешно проходили все проверки и переаттестации до последнего времени. Как бы вы могли это объяснить?

М.П.: Полная бесконтрольность министра Сафарова. Он же книжку там издал, где пишет, что «преступников» надо «мочить» любыми способами. И Нургалиев очень хвалит и всем советует смотреть фильм «Глухарь». А если внимательно посмотреть фильм, то можно увидеть, и как избивают задержанных, и как деньги делят. Министр рекомендовал его для просмотра. Народ смотрит и действует точно так же, как говорит Нургалиев.

В Казани, кстати, для защиты таких сотрудников даже нанимали адвокатов за государственный счет. Нет такой статьи расходов, чтобы адвокатов нанимать. А там нанимали.

ВЗГЛЯД: Неужели у полицейского руководства нет даже элементарного чувства самосохранения и понимания, что за таких сотрудников можно и должности лишиться, если их деяния будут преданы широкой огласке? Зачем им нужны такие подчиненные?

М.П.: Планы делать. Планы Нургалиев установил, они были и остались. Чтобы раскрыть триста краж, достаточно поймать одного карманника, засунуть ему в одно место что-нибудь, он во всех трехстах сознается. Вот вам и раскрытие. Это не борьба с преступностью, а показуха.

ВЗГЛЯД: Министр еще два года назад заявил о том, что они «уходят от валовых показателей». Это так и осталось на уровне деклараций?

М.П.: Все старые критерии остались. Хотя в законе «О полиции» четко сказано, что основным критерием оценки деятельности полиции является мнение населения. Так вот никаких критериев по оценке мнения населения не разработано. Издан приказ о том, что будут проводить социологические опросы. Но что толку? Ну выяснили, а дальше что?

Если бы эти опросы были независимыми, чтобы их могли заказать сами жители данного района, региона, провести, и на основании этого опроса снять начальника УВД или райотдела – это было бы другое дело. Вот это была бы обратная связь, жесткая. А так это все словеса и болтология.

ВЗГЛЯД: Что вы думаете по поводу его заявления о том, что полицейским не хватает уроков человеколюбия?

М.П.: No comments.

ВЗГЛЯД: Вы согласны с мнением, что в полиции необходимо ввести должность человека, который бы занимался работой с личным составом, подобно замполитам в Советской Армии?

М.П.: Мы предлагали еще лет десять назад взять опыт Советской власти. Когда после революции на службе были царские генералы, про которых было непонятно, на чью сторону они встанут завтра, солдаты выбирали комиссаров. И сейчас нужна такая должность. Но она должна быть выборной. Надо, чтобы такого человека выбирали сами сотрудники, чтобы без согласия этого комиссара нельзя было ни уволить сотрудника, ни наказать. Пусть начальник служебной деятельностью занимается, а комиссар – личным составом.

В советское время были партийные органы. Я был членом парткома ОБХСС на Петровке. Мог совершенно спокойно говорить с любым начальником, и никто мне слова сказать не мог. Любые проблемы поднимали на партсобраниях. Была обратная связь. Система без обратной связи загнивает.

Должна быть независимая структура внутри системы, с другим подчинением. Эти две структуры должны быть независимыми и бороться друг с другом.

ВЗГЛЯД: Службы собственной безопасности такую функцию выполнять не могут?

М.П.: У нас на сайте есть опрос, как сотрудники относятся к службе собственной безопасности. А до этого мы проводили опрос, который показал, что это одна из самых коррумпированных структур в МВД. О чем тут говорить?