Депутат Госдумы генерал-майор МВД Татьяна Москалькова выступила с законодательной инициативой о добровольном призыве женщин на военную службу: она предлагает направлять девушкам повестки, а те уже сами будут решать, идти служить или нет.
Зампредседателя думского комитета по обороне Франц Клинцевич инициативу приветствует, но не очень верит, что она будет принята. Своими соображениями он поделился в интервью газете ВЗГЛЯД.
ВЗГЛЯД: Франц Адамович, как вы относитесь к инициативе распространить призыв в России и на женщин?
Франц Клинцевич: Лично я эту инициативу нахожу очень интересной и очень важной, и с точки зрения здравого смысла ее поддерживаю. Другое дело, что она в комитете по обороне не обсуждалась, и то, что я говорю, – не мнение комитета, а мое личное. Но, зная ситуацию, я понимаю, что эта инициатива, к сожалению, не пройдет.
ВЗГЛЯД: Почему вы так думаете?
Ф.К.: Потому что в ней очень много неотработанных вопросов. Мы к этому не готовы психологически, экономически и социально.
ВЗГЛЯД: Может быть, в этот документ можно было бы внести соответствующие изменения?
Ф.К.: Дело в следующем. Сегодня женщины в силовых ведомствах, в том числе в Министерстве обороны, служат. Их много. Они служат по контракту. Здесь предлагается привлечение женщин на боевые должности: стрелками, пулеметчиками, снайперами, механиками-водителями, операторами-наводчиками.
Когда мы говорим о войне, здесь есть некоторые социально-бытовые нюансы, когда мы говорим о казарме и проживании бойца, то же мы понимаем, когда говорим о нашей ментальности. Сегодня она боец, а завтра она вышла замуж и стала мамой.
Здесь много проблем. Но я очень заинтересован, чтобы эта тема экспертным сообществом обсуждалась, чтобы об этом говорили. Ведь это не просто так: ко мне подходили тысячи женщин и спрашивали, почему их не призывают в армию, хотя они хотят служить. Многие девушки и физически, и психологически, и интеллектуально порой выше мужчин, я уже не говорю об организованности и дисциплинированности.
ВЗГЛЯД: Но что им мешает подписать контракт и начать служить?
Ф.К.: По контракту их берут столько, сколько нужно. Сейчас в Рязанском воздушно-десантном училище выпустили взвод девушек-командиров взводов. Но они же на взвод не пойдут. Они пойдут командирами взводов воздушно-десантной подготовки, где будут готовить парашюты.
Сегодня мы еще не очень готовы к таким неожиданным вещам, чтобы женщин обучали боевым специальностям. Но сам этот разговор для меня очень важен. У нас 236 тысяч молодых людей, которые уклоняются от получения повестки, и 7 тысяч, которые получили повестки и не явились на сборный пункт, по ним должны быть возбуждены уголовные дела. Мы говорим сегодня о том, что надо поднять престиж воинской службы, и если мы говорим о женщинах в плане воинской службы, это тоже очень важно, на мой взгляд.
ВЗГЛЯД: Чтобы женщины могли служить наравне с мужчинами, для них, наверно, надо создавать отдельные казармы, инфраструктуру?
Ф.К.: Для них надо создавать отдельные условия. Отдельные кубрики, туалеты, умывальники, а может быть, и казармы. Представляете, сколько нюансов это несет за собой. Но не может же быть отдельно женский взвод, отдельно мужской, это всегда будут смешанные подразделения. Многие морально не очень готовы к этому делу.
Я поддерживаю Москалькову, но я понимаю, что ее законопроект не пройдет, и я понимаю причины.
ВЗГЛЯД: А если говорить об офицерах – почему не назначить женщину командиром взвода? В казарме с мужчинами ей жить не придется...
Ф.К.: Представьте себе, пришла девушка 22 лет. Голоса нет. «Становись, равняйсь, смирно». Подколки какие-то. После этого командования возникнут вопросы, могут быть возбуждены уголовные дела о возможных домогательствах – необязательно реальных, так ей покажется. Скажет об оскорблениях, каких-то насмешках. Мы живем в нашей стране, надо учитывать иную степень толерантности наших людей, в том числе и гендерной.
ВЗГЛЯД: За рубежом, наверное, тоже такая практика внедрялась непросто.
Ф.К.: Конечно, у них очень долго шел этот процесс. Они вводили это постепенно. Но, тем не менее, кроме Израиля и США особо нигде эта тема не пошла.
ВЗГЛЯД: Вы допускаете, что в России со временем тоже будет реализована такая программа?
Ф.К.: Я считаю, что это вопрос даже не ближайших пяти лет. Думаю, лет через десять такое возможно, если будем готовить, внедрять и так далее. Не раньше.