В среду нашумевшая история о конфликте журналистки Кати Гордон и ее мужа, адвоката Сергея Жорина, получила продолжение. Гордон опубликовала в своем блоге открытое письмо, в котором рассказала о ситуации, сложившейся после развода, и попросила у друзей помощи: «Если у кого-то из вас есть возможность проверить информацию об этом человеке и защитить меня от его нападок и угроз – я буду вам благодарна».
Рядом со мной лежала женщина, которую бывший муж избил и забрал детей, и она совершенно не понимала, что же делать дальше
За несколько дней до этого «обострения» корреспондент газеты ВЗГЛЯД пообщался с Катей Гордон, причем главной задачей интервью было не столько продолжение семейных «разборок», сколько разговор о выводах, которые сделала Катя после этой истории.
ВЗГЛЯД: Почему все-таки развод?
Екатерина Гордон: Я поняла, что после определенных событий в моей жизни не могу строить семью с этим человеком. У меня нет к Сергею ни финансовых, ни юридических претензий. Но любовь – это волшебство, иллюзия, и как только в отношениях появляются недоверие и страх, все заканчивается. Я смогла простить, не смогла сохранить то, что было.
ВЗГЛЯД: Ну, любовь – иллюзия, а брак-то – вовсе не иллюзия...
Е.Г.: Брак – это договоренность, и если она нарушается, в том числе законодательно, то продолжения нет. Разрушены и иллюзии, связанные с чувством, и формальные договоренности. Так что, просто нельзя вместе жить.
ВЗГЛЯД: Очень бы хотелось, чтобы уже хоть кто-нибудь сказал, что «бьет – значит, любит» – это неприемлемо.
Е.Г.: Да. Я – вполне задиристый и провокационный персонаж, но каждый имеет право быть таким, каков он есть. А вот распускать руки по отношению к тем, кто слабее, нельзя ни в коем случае. Я бы очень хотела, чтобы в нашей стране пословица «бьет – значит, любит» осталась в прошлом. Все эти разговоры про «сама виновата» – это демагогия, но демагогия, которая довольно много говорит о нашем уровне развития. В США любая история с рукоприкладством всколыхнула бы тысячи людей, и никому бы в голову не пришло так говорить. Мы же сами провоцируем культ насилия.
ВЗГЛЯД: Ну, сплошь и рядом.
Е.Г.: Когда я была в травмпункте а потом лежала в Боткинской, то поняла, что все это происходит в каких-то немыслимо огромных объемах. Рядом со мной лежала женщина, которую бывший муж избил и забрал детей, и она совершенно не понимала, что же делать дальше? Как себя защитить? И такое – сплошь и рядом, и все считают, что это нормально.
ВЗГЛЯД: И что делать?
Е.Г.: Помогать женщинам, объяснять им, что они – не бесправные и бессловесные твари, а граждане демократической страны, которые обладают всеми правами граждан демократической страны. Сейчас я организую движение для адаптации женщин, попавших в тяжелые жизненные ситуации. Непросвещенность российских женщин пугает, но дело не только в этом.
ВЗГЛЯД: Комплекс общественной вины?
Е.Г.: И это тоже, конечно. Народное мнение почти всегда работает против женщины – или она изменила, или она плохая, сор из избы вынесла. Мол, правильно поколотили, ишь, выпендривается. И в итоге женщина должна сидеть и тихо сгорать со стыда. Такого быть не должно.
Но и вообще социально все трудно. К адвокатам гораздо чаще обращаются мужчины. Женщины в нашей стране не защищены никак: у них нет связей, нет возможностей, а у мужчин они есть. Так что, наше движение, которые мы начинаем делать с друзьями, видится мне очень важным.
ВЗГЛЯД: Общественное мнение вы ведь не переломите все равно...
Е.Г.: Нет, но я и не испытываю иллюзий, что как-то настрою общественное мнение в свою сторону, ради бога. Мы будем людям помогать, мнение рано или поздно само изменится. Я мечтаю быть полезной, и очень здорово, что теперь, после того, как я поняла (и на своем грустном опыте), что все в обществе очень сложно, я смогу эту мечту реализовать.
ВЗГЛЯД: Хорошо, вернемся к истории с Сергеем. Чем не угодили СМИ?
Е.Г.: Я была в шоке, я не знала, что я настолько медийный персонаж, не думала, что журналисты будут приходить под видом медперсонала и проносить скрытые камеры.
ВЗГЛЯД: Это их работа. Просто сначала была история с аварией, потом появилось рукоприкладство...
Е.Г.: Все же понятно. Ты лежишь в Боткина, и главная твоя мысль – пусть они от тебя все отвяжутся уже. Да, через полицию в Lifenews попала информация о том, что я тут, но это что, я заставила ее «слить»? Но на самом деле претензия не в этом. Я понимаю, что если ты публичный человек, это имеет свои издержки. Для меня-то все хорошо, кроме некролога.
ВЗГЛЯД: А в чем претензия?
Е.Г.: В том, что СМИ любой повод используют для какой-то совершеннейшей деструкции. Вот история. Мы сидим с Сергеем в кафе, уже после всей этой истории. Ему приходит смс с НТВ, мол, «мы собрали студию, там все Катины враги». Мне же другой журналист рассказывает, что Сергей договорился со студией о том, чтобы меня «мочить», хотя я прекрасно знаю, что этого не было.
В итоге на шоу собрались странным образом специально подобранные люди, которые вообще меня не знали. И вся программа стала поводом фактически для поиска причин, оправдывающих насилие. Вот этого делать нельзя, это – неправильно. И провокация сама по себе была отвратительна, а цель, которую она преследовала – еще хуже.
ВЗГЛЯД: Ну, СМИ говорят, «рейтинг» у них. У нас рейтинг тоже, у всех вообще рейтинг...
Е.Г.: Я не верю во все эти истории с рейтингом. Я не верю в легитимность сбора данных. Я ничего себе в телевизор не ставила, никаких устройств для измерения. С чего бы мне в их мифический рейтинг верить? Роль СМИ как катализатора конфликта кажется мне спорной, вот я о чем.