Президент Дмитрий Медведев в среду потребовал держать на контроле и при необходимости оперативно реагировать на любые нарушения прав российских детей как в стране, так и за рубежом, сообщает в среду пресс-служба Кремля.
«Создание такой системы невозможно без тесного сотрудничества между властью и общественными организациями, без привлечения к работе высококвалифицированных экспертов и просто небезразличных людей», – говорится в обращении главы государства к участникам съезда региональных уполномоченных по правам ребенка.
Безопасность реальная и виртуальная
Надо отменять УДО для насильников и педофилов. Оно возможно только тогда, когда они будут добровольно проходить процедуру кастрации
В работе съезда принимают участие уполномоченные по правам ребенка из 56 регионов России. Модератором на тематических площадках выступает уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов.
В обращении к участникам президент отметил, что от эффективной работы детских омбудсменов во многом зависит надежная защита прав и законных интересов детей, а также возможность для подрастающего поколения найти применение своим способностям, обрести цель в жизни. «Крайне важно, чтобы уже в самое ближайшее время уполномоченные по правам ребенка действовали в каждом субъекте Федерации», – подчеркнул Дмитрий Медведев.
Отметим, что в среду на съезде в члены Ассоциации уполномоченных по правам ребенка были приняты 22 новых региональных омбудсмена. Уполномоченный по правам ребенка в Москве Евгений Бунимович в интервью газете ВЗГЛЯД отметил, что «всего за год число региональных уполномоченных по правам ребенка выросло с 30 до 56 человек, это очень хорошая динамика, и, думаю, в недалеком будущем мы выйдем на создание института уполномоченного по правам ребенка в каждом регионе». Проблема в развитии региональной сети детских правозащитников, по мнению Бунимовича, заключается в отсутствии единой системы создания такого института: «Где-то уполномоченных назначает губернатор, где-то они действуют практически на общественных началах, мне кажется, нужно четко законодательно прописать, чтобы аппарат уполномоченного по правам ребенка финансировался из бюджета, чтобы детские омбудсмены, с одной стороны, имели определенную материально-техническую базу, но с другой – были независимы от губернаторов и местных властей, иначе эффективность их работы будет ниже», – уверен Бунимович.
В свою очередь инициатор создания Ассоциации детского Интернета Иван Тонких полагает, что угрозы детям существуют не только в повседневной жизни, но и в Сети: «Необходимо помнить, что права ребенка нарушаются не только в реальной жизни, но и в виртуальном пространстве. Очень часто дети получают угрозы через Интернет, подвергаются разного рода нападкам, а также становятся жертвами влияния негативного контента. Для детской психики такие травмы очень болезненны. Вместе с тем у детей, как и у взрослых, есть право на получение информации. Поэтому нам необходимо, опираясь на советский опыт (книги, журналы, мультфильмы и передачи), создавать детский контент, адаптируя его под современный инструмент передачи информации, которым является Интернет», – отметил Иван Тонких в интервью газете ВЗГЛЯД.
«Замечательно, что в нашей стране развивается институт уполномоченных по правам ребенка, благодаря ему острые вопросы по защите детей от опасных воздействий мы, общество, сможем решить эффективнее и быстрее. Наша ассоциация как раз и предлагает объединить государственные и общественные инициативы в области защиты детей в сети Интернет», – подчеркнул эксперт.
Ужесточение наказания
Правозащитники убеждены, что наказания для тех, кто совершает преступления против детей, должны быть более суровыми, общество надо максимально оградить от потенциальных рецидивистов. В частности, выступая на съезде, уполномоченный при президенте России по правам ребенка Павел Астахов заявил, что должна быть отменена возможность условно досрочного освобождения из мест лишения свободы для педофилов и насильников.
«Надо отменять возможность условно досрочного освобождения для насильников и педофилов. Оно возможно только тогда, когда они будут добровольно проходить процедуру так называемого медицинского вмешательства – фармакологической кастрации, то, что есть во многих странах Европы», – отметил он.
Кроме того, Астахов полагает, что следует увеличить срок давности по таким преступлениям или вообще его отменить. «Потому что ребенок, вырастая, через 15–20 лет заявляет, что в отношении него совершено тяжкое преступление, а срок давности прошел, и негодяй гуляет на свободе», – приводит слова омбудсмена РИА «Новости».
Уполномоченный также отметил, что необходимо усилить ответственность за насилие над детьми. «Потому что если мы этого не будем делать, то Россия превратится в рай для таких преступников. К нам уже приезжают, почти как в Таиланд, туристы из Европы для того, чтобы совершать секс-туры к нашим детям», – посетовал Астахов.
Эксперт комитета Государственной думы по вопросам семьи, женщин и детей Лидия Михеева в целом разделяет инициативы Астахова, однако настороженно относится к идее фармакологической кастрации. «Этот вопрос уже достаточно давно обсуждается, однако единого мнения у экспертов нет, – сказала она газете ВЗГЛЯД. – Все дело в том, что последствия фармакологической кастрации с медицинской точки зрения еще не до конца изучены, и мы не уверены, что эта мера даст ожидаемый результат на 100%. Ведь фармакологическое воздействие лишь временное, спустя какое-то время не исключено, что оно может привести к еще более опасному рецидиву».
По мнению Михеевой, прежде всего необходимо усовершенствовать законодательную базу. «Следует доработать Семейный и Трудовой кодексы с тем, чтобы профилактически максимально оградить детей от потенциально опасных людей, и такого рода законопроекты сейчас прорабатывают в Государственной думе», – подчеркнула она.
Не обошли вниманием на съезде и тему ювенальной юстиции. По словам Евгения Бунимовича, мнение уполномоченных по правам ребенка по этому вопросу консолидировано: «Всеми силами нужно сохранять семьи, помогать семьям, а изъятие ребенка из семьи – это крайняя мера, которая может применяться только в исключительных случаях, когда существует прямая угроза жизни и здоровью ребенка», – подчеркнул уполномоченный по правам ребенка в Москве.