Эта война длилась три дня, но для маленькой республики с населением 70 тыс. человек она стала большой трагедией…
Цхинвальцы говорят, что даже природа скорбит: затихли птицы, затаились животные, а еще неожиданно в сентябре зацвела сирень
В первые дни после военной агрессии Грузии было много жарких споров о том, действительно ли погибло 2 тыс. человек. А кто и как это может доказать? И где «горы трупов»? Но боль осетин не зависела от этих цифр. В маленькой республике, где каждый приходится друг другу родственником, соседом, знакомым, горе пришло в каждую семью.
16 августа в Южной и Северной Осетии опять будут слезы. Женщины по традиции после 40 дней могут снять черные платки и испечь осетинские пироги – с сыром, мясом и свекольной ботвой. Мужчины – сбрить бороды. И вроде как продолжается жизнь: в Цхинвале идут стройки, дети пошли в школу, но забыть август 2008-го осетины не смогут еще долго.
Черные глазницы сгоревших домов, руины обрушенных зданий, тяжелый запах войны и глубокая скорбь в глазах людей – это сегодняшний Цхинвал. Люди не могут забыть, как по их домам велся беспощадный огонь из установок «Град» и тяжелой артиллерии.
Цхинвальцы говорят, что даже природа скорбит: затихли птицы, затаились животные, даже вездесущих ежей уже не видно, а дворовые псы проявляют удивительную терпимость к посторонним.
А еще неожиданно в сентябре зацвела сирень. Горожане рассказывают, что в районах, обстрелянных «Градами», деревья зацвели, как весной. Можно предположить, какой мощный заряд тепловой энергии они получили.
Жилой квартал в восточной части Цхинвала раньше назывался еврейским. Это один из самых пострадавших районов после всех грузинских бомбардировок – он практически полностью выгорел, превратился в пепелище. Остальные жители города, дома которых хоть как-то пригодны к жизни, открывают свои двери – целый день люди будут ходить и поминать. Одни молча, другие плача, третьи – говоря без остановки. Говорить – это единственное лекарство от боли.
Светлана Наниева, жительница еврейского квартала, рассказывает корреспонденту газеты ВЗГЛЯД, как ночью 7 августа ее разбудили звуки разрывавшихся снарядов.
«Я побежала в укрытие, в подвал бывшего здания Облпотребсоюза, – вспоминает она. – Сюда собрались все мои соседи. Это единственное относительно безопасное место в нашем районе. К нам пришли прятаться жители и других близлежащих улиц. В подвале собралось столько народу, что негде было стоять. С нами укрывались малолетние дети, матери с грудными детьми и беременная женщина».
Огонь не прекращался ни на минуту. Выйти на улицу было невозможно. «В подвале было очень душно из-за тесноты, но этому мы даже не придавали значения, только молились о спасении, – говорит Светлана. – Днем 8 августа рядом со зданием, где мы укрывались, с оглушительным грохотом разорвался снаряд. В это время наш сосед, 63-летний Василий Базаев, спускался в подвал, но не успел: осколки от снаряда попали в него, он умер сразу».
«Наш район беспрерывно обстреливался, вокруг нас все гремело, и где-то через полчаса после гибели Василия огонь охватил наши дома, – вспоминает Светлана. – Мы не успели вынести ни вещей, ни ценностей. Нас охватили ужас и страх. Три дня мы были как в аду. Мы потеряли все, остались на улице…»
Во вторник, 16 августа, во всех осетинских храмах зажгутся свечи и пройдут панихиды. Заупокойные богослужения пройдут и во всех московских храмах. Служение панихид в столичных храмах, монастырях, на патриарших и монастырских подворьях благословил патриарх Московский и всея Руси Алексий II.
Настоятели приходских храмов и монастырей Москвы еще в минувшее воскресенье призвали прихожан церковно отметить 40-й день трагедии и принять участие в поминальных службах, проявив тем самым молитвенное соучастие с народом Южной Осетии, сообщает «Интерфакс».