Тема возможного слияния трех городов Приангарья – Иркутска, Ангарска и Шелехова – не первую неделю обсуждается на страницах центральных и, в большей степени, региональных изданий. Процесс объединения городов сейчас находится на стадии обсуждения рабочего проекта, который будет представлен правительству РФ уже в марте.
Кроме того, по сообщениям региональных изданий, на очереди еще несколько подобных проектов, а образование городских округов (недавний пример – создание Норильского округа, куда помимо главного города вошли городские поселения Кайеркан и Талнах) приняло систематический характер.
Как минимум три года обсуждается возможность создания поволжского мегаполиса Саратов – Энгельс, аналогичные мысли высказываются и в других регионах. В связи с этим, оставив в стороне конкретные политические аспекты возможного слияния приангарских городов, было бы интересно рассмотреть подобные прецеденты за пределами России.
Конурбанизация на марше
В Европе такие процессы характерны для районов с развитой промышленностью
Процесс образования крупных городов путем слияния или поглощения получил в науке название конурбанизации. Самый известный пример такого процесса – нынешняя столица Венгрии, состоящая из двух частей – Буды и Пешта, начинавших существование как отдельные города.
То же и современный Монреаль. Монреаль, «переписной метрополитенский ареал» (CMA) которого насчитывал в 1996 году 3327 тыс. жителей и состоял из собственно г. Монреаля и слившихся с ним городов (а фактически просто городских районов) Лаваль, Лонгей, Монреаль-Нор и десятков других, многие из которых находятся внутри собственно Монреаля, представляя собой тем не менее официально отдельные города с собственными муниципальными органами.
Осенью 2000 года правительство провинции Квебек приняло решение об официальном слиянии всех примыкающих друг к другу городов, расположенных на речном острове Монреаль с расположенным в центре его собственно городом Монреалем (и одновременно о слиянии всех мелких городков на правом, южном берегу реки Св. Лаврентия с крупнейшим из них – Лонгеем), с образованием единых муниципальных органов под властью единого мэра.
В Европе такие процессы характерны для районов с развитой промышленностью. Наиболее характерные примеры такого рода демонстрировал в первой половине прошлого века северо-запад Англии: районы Манчестера, Бирмингема, Лидса и отчасти сам Лондон.
Наиболее активно конурбанизация развивается сейчас в Японии. Там рождение новых городов – дело весьма будничное, причем ближайший «новорожденный», по сообщению газеты «Киодо цусин», появится на свет уже через несколько недель в префектуре Киото. 12 марта 2007 года города Камо, Кидзу и Ямасиро (все в уезде Сораку) сольются, чтобы образовать новый город Кидзугава.
Да и крупнейшие города страны Токио и Иокогама стали гигантским мегаполисом, при этом расположенная в 30 км от столицы Иокогама, кроме того, что является крупнейшим портом Японии, служит для Токио спальным районом, чему способствует общее для обоих городов метро. Впрочем, Восточная столица (так с японского переводится Токио) представляет собой сложную структуру из примерно 30 городов с собственными органами самоуправления.
Мегаполис или «многополис»?
Японцы «кучкуются» далеко не от хорошей жизни |
Впрочем, до недавнего времени там хватало и своих промышленных агломераций, покрытых вечными туманами производственных выбросов: это районы Рурского бассейна и «стальное сердце Европы» Эльзас-Лотарингия.
Современный европейский подход к процессам конурбанизации предусматривает создание не единых мегаполисов, а объединений, получивших название «диполис» или «триполис» – по количеству городов, составляющих объединение.
Идеи концепции многополисных метрополий – диполисов, триполисов и т. д. – являются одним из атрибутов процесса глобализации и получили свое развитие во второй половине XX века. Суть их не в физическом слиянии городов (хотя в принципе возможно и такое), но прежде всего в такой координации развития, чтобы они не конкурировали друг с другом, а, наоборот, помогали развиваться каждому за счет своих преимуществ и особенностей.
В Европе уже были примеры объединительных проектов, например формирование триполиса Гданьск – Гдыня – Сопот. А к 2010 году только в районе Балтийского моря таких мегаполисов будет 17: 13 диполисов, три триполиса и один мегаполис из четырех городов.
Примечательно, что в практике полиурбанистики имеются трансграничные проекты. Ярким примером тому является диполис Копенгаген – Мальмё. Аналогичные проекты разрабатываются в Литве (Вильнюс – Каунас) и в Чили (Сантьяго – Вальпараисо), причем в этих случаях речь идет даже о распределении столичных полномочий между городами.
Таким образом, основываясь на официальных высказываниях губернатора Иркутской области Александра Тишанина, можно сделать вывод, что в Приангарье создается городская агломерация, вполне соответствующая самым передовым европейским моделям. Остается лишь проверить их жизнеспособность в специфических условиях России.