На этой неделе замглавы МИД Сергей Рябков согласился с тем, что наступившую при президенте США Дональде Трампе эпоху национал-популизма и экспансионизма можно назвать «доктриной Донро». По его словам, приход Трампа к власти ознаменовал начало новой эры в американской внешней политике.
«Доктрина Донро», считает Рябков, напоминает «доктрину Монро», сформулированную в 1823 году президентом Джеймсом Монро. Та доктрина оправдывала лидерство США в Западном полушарии, а также экспансионизм и вмешательство во внутренние дела других стран. Об отказе от «доктрины Монро» США объявили только в 2013 году, тогдашний госсекретарь Джон Керри назвал ее ошибкой.
При этом в числе первых о «доктрине Донро» написала в начале года американская газета New York Post. На обложке так были названы угрозы Трампа использовать экономическое давление, чтобы сделать Канаду 51-м штатом, купить Гренландию и вернуть под свой контроль построенный американцами Панамский канал, который был продан во времена президента Джимми Картера.
Судя по всему, «доктрина Донро» понравилась и самому Трампу, потому что он разослал первую страницу New York Post миллионам своих подписчиков в соцсетях Truth Social и Facebook* (принадлежит корпорации Meta*, признана в России экстремистской организацией и запрещена).
Рябков также добавил, что «доктрина Донро» может включать в себя силовую геополитику без гуманитарной и гендерной составляющих. Замминистра выразил мнение, что при Трампе для отношений между Россией и США открывается небольшое окно возможностей. «По сравнению с безнадежностью прежней администрации, есть пусть и небольшое, но окно возможностей», – сказал Рябков.
По мнению замглавы МИД, предстоящий период отношений между Россией и США будет сопряжен с высокой степенью непредсказуемости. «Я думаю, что мы столкнемся с возросшим темпом перемен и вызовами в международных отношениях», – заключил Рябков.
По оценке экспертов, «доктрина Донро» не только удачная игра слов, но и новая реальность, с которой придется считаться остальным игрокам. При этом Россией, у которой есть своя сфера интересов в Евразии, должен быть создан противовес «доктрине Донро».
«Новая доктрина говорит о заявленных правах Америки на абсолютно все, что ей интересно. «Доктрина Донро» созвучна политике MAGA (Make America Great Again)», – отмечает политолог-американист Рафаэль Ордуханян, доктор политических наук.
Теперь нужно готовиться жить не по нормам международного права, а «по понятиям». «Международного права больше нет, остались одни доктрины, метки, очерчивания, понятия и все, что с этим связано. Это абсолютно воровской взгляд на жизнь – я забираю то, что мне нужно, при помощи силы, будь то финансовой, военной или экономической. Это очерчивание Трампом сферы интересов, то есть он говорит конкретно о поглощении тех или иных территорий», – пояснил Ордуханян.
С тем, что к притязаниям Трампа нужно относиться серьезно, согласен американист Дмитрий Дробницкий. «Очевидно, что так или иначе мир возвращается к концепции больших регионов... У США, если они хотят становиться державой, а не спонсором мировой либеральной демократии, должен быть доступ к ресурсам, торговым путям, рычагам обеспечения порядка в своем ближайшем окружении. В этом смысле заявления Трампа о Канаде, Гренландии, Мексике и Панамском канале – это не популизм, а геополитика», – считает эксперт.
«Геополитика сегодня – это торговые пути, ресурсы, зоны национальных интересов и влияния, обеспечение безопасности, – пояснил Дробницкий. – И то, что наговорил Трамп – это многополярный мир в неприкрытой красе. В этом мире Америка, по его мнению, самая великая. Хотите – торгуйте с нами, а если не хотите, то вот вам тарифы по 100% – и выживайте, как хотите. Такой подход можно клеймить, а можно здраво оценить и принять новые реалии», – рассуждает политолог.
России в зоне своих традиционных интересов тоже придется учитывать последствия, к которым приведет «доктрина Донро»,
подчеркивает Ордуханян. «Наша страна формировалась столетиями, ее надо защищать. Трамп это понял, и он это делает в случае с Америкой», – полагает Ордуханян.
В то же время Дробницкий сомневается в том, что у новой американской администрации возникнет большее понимание позиции России по защите своих сфер влияния. По его словам, основная задача – это смена внешнеполитической парадигмы, потому что «ооноцентричность» (ставка на институты ООН) не совместима с многополярностью».
«Отстаивание позиций заявляется действиями, которые необязательно должны быть силовыми. Это может быть культурное и дипломатическое влияние, торговое давление. Без этих инструментов не обойтись. Риторический аппарат про международное право негоден для заявления о своих правах на что-либо. Суверенное равенство закрепляется только за теми, кто готов отстаивать свой суверенитет», – напомнил Дробницкий.
Так или иначе, но Трамп пытается максимально нарастить зону влияния США в Западном полушарии, отмечает Станислав Ткаченко, профессор кафедры европейских исследований факультета международных отношений СПбГУ, эксперт клуба «Валдай». «Действует он на основании политэкономических интересов Вашингтона», – говорит эксперт.
«Панамский канал, Канада, Гренландия – все это очертания единого региона, в рамках которого Трампу хотелось бы полностью ощущать неоспоримость реализации американских интересов.
Можно говорить, что республиканец пытается выстроить зону гарантированного влияния Белого дома. В контексте растущей конкуренции великих держав – это логично», – считает собеседник.
«Но удастся ли Трампу реализовать столь амбициозные планы – непонятно. Все-таки в орбиту, описанную новым президентом США, попадают суверенные государства, которые привыкли к значительной доле независимости от Белого дома. Поэтому удовлетворить интересы республиканца удастся, скорее всего, лишь отчасти», – рассуждает он.
«Но сама попытка Трампа очертить зону гарантированного влияния интересна. В этом контексте примечательны его слова о том, что он понимает чувства России относительно членства Киева в НАТО. И спустя время он пригрозил нам новыми санкциями в случае отказа от сделки по Украине. Напрашивается вопрос: если Вашингтон хочет заявить эксклюзивные права на определенные территории в Западном полушарии, может ли так же поступить Москва с постсоветским пространством и будет ли это предметом сделки?» – добавляет эксперт.
«Конечно, мыслить масштабными конструкциями в плане четкого разграничения сфер ответственности и влияния – это вполне в духе Трампа. Но понимать Россию и признавать ее интересы – это совершенно разные вещи. К тому же кроме него имеется и целый Госдепартамент, а также многочисленные элиты, которые явно не прельщает идея признать за Москвой столь обширную зону влияния», – заключил Ткаченко.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ