«Большая семерка», «Большая двадцатка»... для простого обывателя эти саммиты всегда были скучным мероприятием. Местом, где лидеры ведущих стран мира садились за общий стол, разговаривали о вечном и принимали декларации «за все хорошее против всего плохого». Однако саммит «Большой двадцатки», который пройдет 15–16 ноября на Бали, отнюдь не будет проходным. Какое-то время Запад рассчитывал сделать его демонстративным – а сейчас он вообще рискует стать судьбоносным.
Он поедет!
Поначалу Вашингтон и Брюссель рассчитывали сделать его символом глобальной изоляции Москвы. Именно поэтому западные лидеры – а вместе с ними и ключевые СМИ – требовали от Индонезии (номинальной хозяйки саммита) отстранить Россию от участия в мероприятии, угрожая в ином случае бойкотировать мероприятие.
Теоретически Индонезия могла удалить Россию с саммита – формат G20 не имеет четкой структуры и правил проведения, поэтому Джакарта могла просто не послать России официального приглашения. Однако Джакарта приглашение отправила. Прежде всего, потому, что Индонезия – уважаемое и вполне амбициозное государство – прекрасно понимала все имиджевые издержки от участия в скандальной антироссийской акции. И осознавала, что это участие испортит отношения Индонезии не только с Москвой, но и со всем развивающимся миром.
Тут уже в сложном положении оказался Запад – ведь вроде как нужно было выполнять условия выдвинутого Индонезии ультиматума и бойкотировать саммит. И если США с Европой пойдут на этот шаг, то получится, что в изоляции окажутся как раз они. Ведь ни Китай, ни Индия, ни другие страны G20 из развивающихся стран не поддерживают идею бойкота.
Поэтому была придумана хитрая схема – вынудить президента России самого отказаться от саммита, для чего пригласить в Индонезию одного известного аниматора. «Если это не получится сделать (исключить присутствие Путина на саммите – прим. ВЗГЛЯД), если Индонезия и другие не согласятся, то тогда, на мой взгляд, мы должны попросить обеспечить возможность присутствия на встрече и Владимира Зеленского... в роли наблюдателя», – заявлял Байден.
И это приглашение индонезийский президент своему украинскому визави послал. В том числе и потому, что у него не было никаких оснований возражать против такого предложения (институт наблюдателей на G20 для того и существует, чтобы приглашать на мероприятие те страны, проблемы которых обсуждаются).
По всей видимости, расчет делался на то, что российский лидер не захочет участвовать в комедии имени трагедии, которую устроит Зеленский на саммите – с перфомансами а-ля «реклама прокладок», обломками якобы российских ракет, обличительными выступлениями и т. п. Однако после двухмесячных раздумий Владимир Путин принял решение все-таки поехать в Индонезию.
«Мы получили официальное приглашение, что очень важно с учетом того, что на индонезийцев давят и давили соответствующие западные страны... Мы ответили положительно, сказали, что заинтересованы принять участие», – заявил помощник президента Путина Юрий Ушаков. Причем выразил надежду на то, что саммит пройдет именно в очном формате. 7–8 июля глава российского МИД Сергей Лавров примет участие во встрече Совета министров иностранных дел стран-членов G20 – этакого подготовительного мероприятия, где министры будут обсуждать повестку и содержание саммита.
Зима близко
Российский президент принял решение о своем присутствии аккурат за несколько дней до визита в Москву индонезийского президента Джоко Видодо, который после российской столицы отправится в украинскую и там подтвердит факт приглашения Владимира Зеленского на саммит. Приглашения, которое Зеленский с большой долей вероятности примет. А значит, Владимир Путин либо готов потерпеть перфоманс украинского аниматора на Бали, либо уверен в том, что перфоманса не будет.
Ведь даже если Владимир Зеленский на Бали поедет, то между его нынешним поведением и ноябрьским может быть большая разница. Если сейчас украинский лидер называет Россию террористическим государством, отказывается от сущностных переговоров и обещает закончить войну к зиме, то к этой самой зиме ситуация на фронтах действительно может радикально измениться.
И отнюдь не в пользу Зеленского. К этому времени – можем осторожно предположить – Россия освободит ряд других территорий (их наименование и количество будет зависеть от того, куда российские войска будут наступать после освобождения Донбасса – на Харьков, Днепропетровск или Одессу), тогда как Украина с разрушенной экономикой будет стоять на грани зимы.
Холодной и голодной зимы. Зимы, во время которой страну ожидают голодные и холодные бунты – особенно на фоне того, как эту зиму будут переживать освобожденные от украинского контроля территории.
Изменится и подход Европы. Уже сейчас все больше и больше аналитиков говорят о том, что Евросоюзу пора заканчивать заниматься санкционным мазохизмом и искать пути соприкосновения с Москвой. И чем ближе будет пресловутая зима (а вместе с ней и вроде как обещанное эмбарго на российскую нефть), тем выше будут цены на энергоносители и тем более осязаемыми станут призраки холодных бунтов уже в самом Евросоюзе.
Наконец, к этому времени изменится позиция Соединенных Штатов. Если сейчас Байден не готов на компромиссы в том числе и потому, что подвергнется жесточайшему остракизму со стороны республиканцев и правозащитников – остракизму, который скажется на результатах демократической партии в ходе промежуточных выборов в Конгресс, намеченных на первые числа ноября. Однако после выборов у администрации будут развязаны руки для принятия сложных решений.
Все эти сценарии прочитали не только в Москве, но и в ЕС. Европейцы уже начали стелить дипломатическую соломку и говорить о том, что саммит G20 нужно не бойкотировать, а использовать как переговорную площадку.
«Нам следует тщательно подумать о том, не будет ли парализована «Большая двадцатка». Поэтому я не поддерживаю это», – заявила глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен. И добавила, что готова лично пообщаться на мероприятии с Владимиром Путиным. «Мы не хотим торпедировать G20», – добавил канцлер Германии Олаф Шольц.
Шольц отдельно отметил, что итоговое решение о своем присутствии на саммите он будет принимать незадолго до самого мероприятия. Мало ли, вдруг успехи России будут настолько значимыми, что Украине (и примкнувшей к ней Европе) придется искать у Москвы не компромисса, а более-менее приемлемых условий капитуляции.