Вскоре после того, как новый канцлер Германии Олаф Шольц анонсировал свой первый визит в Россию, отношения Москвы и Берлина вновь осложнились (хоть, казалось бы, куда уж сложнее).
Смоленская площадь объявила о запрете Deutsche Welle*, знаменитой «Немецкой волны». Российский корпункт закроют, аккредитации всех журналистов аннулируют, спутниковое вещание на страну остановят. Кроме того, будет составлен запрос о признании DW СМИ-иноагентом.
То, что «Немецкая волна» является классическим СМИ-иноагентом, сомнению не подлежит. Это государственный холдинг, напрямую финансирующийся правительством и вещающий по всему миру на десятках языков. Он изначально создавался как инструмент по увеличению международного влияния ФРГ и считался в СССР вторым по значимости «вражеским голосом», подлежащим глушению (после «Голоса Америки*», разумеется).
Во времена холодной войны речь шла только о радио, но после объединения Германии «Немецкая волна» сделала ставку на ТВ – и какую ставку! До довольно масштабной оптимизации десятилетней давности DW осуществляла вещание даже на таких языках, как македонский и белорусский.
Первое связано с тем, что Германия относится к осколкам бывшей Югославии как к своей зоне ответственности (что принесло Балканам немало бед). Второе по сути означало поддержку традиционной оппозиции Александру Лукашенко – белорусских националистов.
Впрочем, это дело прошлого (в 2011-м было отменено вещание также на польском, сербском, украинском, китайском, хинди и других языках), но до сих пор DW имеет довольно влиятельный голос в англоязычном, испаноязычном и арабоязычном мире.
Почему же все это время «Немецкая волна» не носила в России звание «иностранного агента»? Само понятие «СМИ-иноагент» появилось в российском законодательстве вскоре после того, как в США, основываясь на собственных законах, признали иноагентом телеканал Russia Today. Ответ Москвы оказался зеркальным, и какое-то время наш список СМИ-иноагентов был стабилен – в него входили только финансируемые Конгрессом США «Голос Америки» и «Радио Свобода*», а также их региональные проекты.
Затем список существенно расширился, но не за счет государственных иностранных медиахолдингов типа британской BBC, французской France Televisions или немецкой Deutsche Welle.
Месседж Москвы был четок и прост: пока зарубежные правительства не препятствуют деятельности Russia Today у себя, мы их государственные СМИ на своей территории тоже специально не ограничиваем.
Однако в конце декабря германский медиарегулятор MABB потребовал снять с вещания в Европе немецкоязычный телеканал RT DE, одновременно угрожая ему штрафом до полумиллиона евро. Смоленская площадь пожаловалась в ОБСЕ, но это не помогло, и 2 февраля Комиссия по надзору за СМИ ФРГ постановила: «Вещание телеканала RT DE в прямом эфире в интернете, через мобильное приложение RT News, а также через спутник необходимо прекратить из-за отсутствия лицензии на вещание».
Сутки спустя последовал абсолютно предсказуемый ответ – и на этом более чем тридцатилетняя история Deutsche Welle в России закончилась. В МИД РФ неоднократно повторяли, что «свобода слова» не может быть односторонней и что Москва не потерпит закрытия своих информационных ресурсов без зеркальных ответных мер. Это вопрос элементарного уважения, в том числе – самоуважения.
Зачем было вести совершенно необоснованную охоту на российский телеканал с учетом того, что последствия этого были легко просчитываемы? Кому от этого теперь стало лучше – немецкой журналистике или российской, аудитории DW в России или аудитории RT DE в Германии?
Представляется, что пострадали все, а теперь пострадают еще и отношения официальной Москвы с Берлином – по-прежнему главным нашим торговым партнером в Европе, соавтором проекта «Северный поток – 2» и представителем тех относительно разумных сил внутри НАТО, которые хотя бы летальное оружие Киеву не продают. Причем произошло это в важный и ответственный момент «пересменки», когда власть перешла в руки нового канцлера, пока что не наладившего личный контакт с российским руководством, какой был у Ангелы Меркель.
Единственным выгодополучателем этой медийной войны представляются силы, заинтересованные во взаимном отчуждении между Россией и Германией. Учитывая, что войну эту начали немцы, такие силы нужно искать именно внутри Германии, но успешным поиск явно не будет – реакция Берлина на скандал попросту неадекватна. Евросоюз также возложил всю ответственность за кризис на Россию, совершенно проигнорировав тот факт, что она всего лишь сказала «Б» после того, как ей в лицо довольно нахально прокричали «А».
Жаль. «Нормально же общались».
* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента