Причудливы ходы международной дипломатии. Президент Джозеф Байден официально чуть ли не возглавляет глобальную кампанию по изоляции России, а при этом высокопоставленные сотрудники его администрации ведут с Москвой некие непубличные переговоры. Об этом сообщают уже не только американские СМИ, но и официальные представители Белого дома.
В свою очередь, Москва никогда не отказывалась от переговоров с Соединенными Штатами. «Да, есть большие сложности – они были сразу обозначены российским руководством. Владимир Путин говорил часто о том, что США легко отказываются от любых договоренностей, – поясняет газете ВЗГЛЯД политолог, эксперт РСМД Елена Супонина. – Так что взаимного доверия, конечно же, нет, но в то же время нет и возможности отказаться от подобного рода контактов, потому что слишком многое поставлено на карту».
По словам Супониной, еще 21 февраля на памятном заседании Совбеза Николай Патрушев заявил, что переговоры с Западом вести надо. И прежде всего надо говорить с США, поскольку все остальные будут делать то, что скажет Вашингтон.
Ракеты без жульничества
Что же касается тем реальных дискуссий, то Москва поначалу не комментировала подобную информацию. «Вы знаете, что сейчас очень тонкая ткань этих наших отношений. Говорить о диалоге не приходится. Но любые спорадические, даже несистемные, а системных контактов нет, вот эти спорадические контакты – нельзя их анонсировать заранее», – говорил пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков.
Однако 11 ноября замминистра иностранных дел России Сергей Рябков заявил, что в конце ноября – начале декабря в Каире пройдет заседание двусторонней консультативной комиссии представителей России и США по Договору о стратегических наступательных вооружениях (СНВ), который регламентирует количество ядерных боеголовок и носителей у сторон.
Сами заседания будут длиться около недели – и понятно почему, ведь на них будет обсуждаться целая серия вопросов. Среди них возобновление инспекций, попытка США вывести из-под действия договора ряд носителей (которые, по словам Вашингтона, используются для неядерных операций). «В силу этого наблюдается ситуация, когда американцы де-факто имеют в своем распоряжении значительное количество стратегических носителей, а именно тяжелых бомбардировщиков и пусковых установок баллистических ракет подводных лодок, которые как минимум не вписываются в требования договора», – пояснял Рябков.
Действительно, тема СНВ важна для обоих государств. «Здесь у сторон есть соответствующие претензии друг к другу, но безотносительно состояния российско-американских отношений и тотального недоверия важно обсуждать исполнение договора СНВ-3, пока он действует. Кроме того, важно также переходить к диалогу о контуре вопросов стратегической стабильности после того, как действие этого договора истечет.
Понятное дело, что мы не сможем выработать никакой новый договор, но говорить о перспективах стратегической стабильности тем не менее необходимо»,
– считает политолог Дмитрий Суслов.
И не просто говорить о перспективах, а выработать какой-то новый формат диалога по ядерной стабильности, который учитывает новые реалии в двусторонних отношениях. Так что, продолжает Суслов, «решение сторон возобновить этот диалог свидетельствует о том, что гибридная война между Россией и США надолго, что обе стороны воспринимают эту гибридную войну как новую норму и адаптируются к ней».
«2 на 1» не вышло
Между тем на СНВ российско-американские переговоры не заканчиваются. Стороны обсуждают не только ракеты, но и людей. «Контакты между США и Россией не прерывались всё время конфликта. По моим данным, прежде всего речь шла о контактах по так называемым гуманитарным вопросам. В частности, по поводу обмена заключенными, примером чему может служить состоявшееся в апреле возвращение в Россию летчика Ярошенко. Сейчас обсуждаются похожие вопросы: речь идет о обмене Виктора Бута и некоторых других сидельцев, которые сидят не только в США, но и в ЕС. С американской стороны говорят о спортсменке Бриттни Грайнер, а также об обвиненном в шпионаже Поле Уилане», – поясняет Супонина.
По ее словам, в этих переговорах роль посредников могут исполнять как бывшие американские официальные лица (например, экс-министр энергетики США Билл Ричардсон), так и отдельные страны. Например, Турция, Эмираты, Саудовская Аравия и некоторые другие.
Для Байдена судьба Бриттни Грайнер и Пола Уилана имела особое значение перед промежуточными выборами в Конгресс – американский президент хотел «вернуть американцев домой» и тем самым набрать политические очки. Но, вероятно, его формула «меняем двух американцев на одного россиянина» не устроила Москву. Россия могла потребовать обмена двух на двух – то есть присоединить Вадима Красикова, который сидит в Германии по обвинению в убийстве чеченского террориста Зелимхана Хангошвили.
Судя по тому, что на днях Грайнер перевели из СИЗО в колонию (где она должна отсидеть девять лет за контрабанду наркотиков), пока что стороны не договорились. Но именно пока что. «Соединенные Штаты будут предлагать какие-то новые условия, и этот диалог также ведется безотносительно общего климата и тотального недоверия между нашими сторонами», – считает Суслов.
Эксперты считают, что сделка по обмену может стать благовидным предлогом и трамплином для переговоров по другим важным вопросам. В частности, по разрешению американо-российских противоречий по Украине. По сути, конечно, переговоры, связанные с ситуацией на Украине, уже ведутся. «В частности, об управлении эскалацией и уменьшении рисков ее возникновения. То есть, проще говоря, предотвращении прямого военного столкновения России с США с ядерной составляющей, – говорит Суслов. –
Стороны обсуждают соответственно пределы допустимых красных линий, оговаривают вероятные ответы на шаги друг друга. Обсуждение данной темы абсолютно необходимо без учета тотального недоверия между Россией и США просто потому, что риск эскалации велик – в ином случае не было бы и этих консультаций. Ни Россия, ни США не заинтересованы в третьей мировой войне и в применении ядерного оружия».
Тем не менее американцы утверждают, что это не является переговорами «по Украине» и не нарушает их формулу «никаких переговоров по Украине без Украины». Утверждение, конечно, сомнительное.
«То, что якобы Украина выведена при этих контактах за скобку, скорее является лукавством на совести тех, кто это говорит. Может быть, во время отдельных встреч это так и есть, но в целом всегда подразумевается, что украинский вопрос присутствует», – считает Супонина. «Кроме того, известно, что они обсуждают это со своими союзниками без Украины, что уже нарушает данный принцип», – отмечает Суслов.
Если верить ряду сообщений СМИ, переговоры непосредственно по Украине с Россией американцы тоже ведут. Стороны пытаются нащупать возможности компромисса – ситуации, где и Россия, и США могут объявить себя победителями.
Однако на сегодняшний день стороны пока ничего не нащупали. Косвенных свидетельств этому много – и одним из них является отказ сторон от проведения официальных двусторонних переговоров на саммите G20.
«Саммит Путин – Байден не состоялся и не состоится на полях «Большой двадцатки», потому что у нас нет никаких даже предварительных согласий по поводу урегулирования украинского конфликта. Подобный диалог и даже подобный контакт мог бы иметь смысл в том случае, если бы конфликт был как минимум приостановлен и если бы у сторон были определенные предварительные согласия по поводу контуров мирного урегулирования. Пока этого не будет, то и не будет и соответствующих встреч», – резюмирует Суслов.