«Теперь мы знаем, о чем думают высокопоставленные члены американских делегаций на переговорах с русскими. Их можно понять, учитывая десятилетия экспериментов с феминизмом и гендером в США». Такой язвительный комментарий дал РИА «Новости» источник в МИД РФ по поводу очередной фантастической истории, озвученной представителями американского руководства.
А дело происходило так. Бывший пресс-секретарь Дональда Трампа Стефани Гришэм, которая уже подверглась резкой критике его сторонников за попытку сделать деньги на имени прежнего начальника, утверждает, что российский президент Владимир Путин якобы мог специально взять красивую переводчицу на встречу с американским лидером во время саммита G20 в 2019 году в Осаке, чтобы отвлечь внимание Трампа от переговоров. Об этом говорится в ее еще не вышедшей книге, фрагменты которой публикует газета New York Times.
«После начала встречи советник Трампа Фиона Хилл спросила у меня, заметила ли я переводчицу Путина. Это была привлекательная брюнетка с длинными волосами, красивым лицом и отменной фигурой. Она [Хилл] сказала, что подозревает, что Путин мог специально выбрать такую женщину, чтобы отвлечь президента», – приводит газета отрывок из книги.
И все это накануне 30 сентября – Международного дня переводчика. Это, конечно, совпадение. New York Times просто рекламирует книгу Стефани Гришэм. Выход книги бывшего пресс-секретаря президента США с сенсационными откровениями намечен на начало октября, и New York Times порционно выдает наиболее горячие цитаты. Кроме того, текст, в котором в очередной раз с неприглядной стороны выставляется Дональд Трамп, – это для демократов всегда хорошо.
Первое, что бросается в глаза, – это презрительное отношение и Фионы Хилл, и Стефани Гришэм к своему боссу – президенту США. Фиона Хилл – англичанка по происхождению, не нашедшая себе места в системе Форин Офис и британской разведки и переехавшая в США на академическую позицию как большой специалист по России. Она учила русский и русскую историю еще в Англии, а затем в конце 1980-х стажировалась в Институте иностранных языков имени Мориса Тереза (теперь Московский государственный лингвистический университет, МГЛУ). Кузница советских переводческих кадров, в том числе и синхронистов ООН.
В администрации Барака Обамы она работала аналитиком разведки. Трампу ее рекомендовали как чуть ли не главного англосаксонского специалиста по России и русским, несмотря на ее общеполитические взгляды, несовместимые со взглядами Трампа. Конгрессмен-республиканец Корнелиус МакГилликадди, более известный как Конни Мак IV, назвал ее «кротом Джорджа Сороса, внедренным в аппарат национальной безопасности». Конни Мак IV, конечно, не фигура первого ряда, но замечание точное.
Взгляды и уровень понимания России, по которой Фиона Хилл считается «лучшим специалистом», прекрасно характеризует ее книга (в соавторстве с Клиффордом Гэдди) «Сибирское проклятье: как коммунистические плановики заморозили Россию», 2003 года издания, Брукингский институт.
Краткий, но нужный пересказ. Советский Союз совершенно зря развивал Сибирь, поскольку низкие температуры никогда не позволят достичь там уровня производительности труда, сопоставимого с западным (условно калифорнийским, где всегда рай и солнце). Кроме того, содержание Сибири требует значительных затрат, издержек и излишних капиталовложений. Зря все это, напрасно. И все бы ничего, мало ли что себе думают аналитики Брукингского института имени товарища Сороса. Но затем Фиона Хилл не столько делает выводы, сколько дает «предложения» и «рекомендации», адресованные текущей российской власти.
Значительную часть населения Сибири она называет «избыточной» и предлагает переселить его в европейскую часть России и полностью отказаться от содержания в Сибири городов-миллионников. Вообще закрыть все живое севернее Красноярска, а минимальные работы вести вахтовым методом. Да, территория опустеет, и на нее тут же появятся претенденты. Но мисс Хилл (миссис Кин на самом деле, но она предпочитает фигурировать под девичьей фамилией) предлагает России заключить с США договор о «гарантиях территориальной целостности», которые США совместно с Китаем дадут России.
Книга выдержала два перевода на русский язык (один хороший, другой так себе). Не все смеялись (после того как закончились риторические вопросы типа «Кто же тебя вообще спрашивал, что нам делать с Сибирью, кошка ты британская?»). Егор Гайдар в своих книгах несколько раз ссылался на труд Фионы Хилл. Сама идея, что США выступят гарантами территориальной целостности РФ, страны с ядерным оружием, вызывала желание спросить у мисс Хилл, как она себя вообще чувствует. И то, что русские должны в XXI веке добровольно бросить Сибирь, которую пешком прошли в XVI–XVII веках, только потому, что, с точки зрения американцев, там холодно, тоже очень трогательно. И эта женщина была аналитиком разведки при одном президенте США и специальным советником по России и Евразии при другом.
Человек с таким уровнем понимания страны, по которой работает, полагает, что на президента собственной страны можно легко воздействовать на официальных переговорах с помощью внешности переводчицы. Ладно, она ничего не понимает в России, но она еще и не уважает собственного президента и работодателя.
Первыми на внешность переводчиков и переводчиц президента России обратили внимание китайцы лет 15 назад, когда только начала зарождаться нынешняя система дружеских отношений с Пекином. Именно китайские журналисты первыми стали писать об «очень красивых русских переводчицах». Деталь тут в том, что китайцы просто рассматривали все российские делегации под лупой – у них такой стиль. Они много внимания уделяют протокольным моментам и деталям. И в случае с переводчицами просто констатировали факт. Никакой конспирологии в китайских рассуждениях не было. Скорее это была попытка сказать что-то по-конфуциански дружелюбное. Они и про мужчин-переводчиков писали, что они всегда «представительной внешности». Какие у китайцев критерии женской красоты и мужской «представительности» для европейцев – это уже отдельный разговор.
Это в Советском Союзе у первых лиц были личные переводчики, которые с годами становились и конфидентами, и влиятельными бюрократическими фигурами. Сейчас же существует принцип ротации, и президент Путин сам не знает, какой именно переводчик будет с ним работать на каждой конкретной встрече. Отчасти это связано как раз с желанием избежать фаворитизма, а в основном – с техническими обстоятельствами. Администрация президента РФ отправляет запрос в МИД РФ о переводчиках заранее перед каждой планируемой встречей. Отвечает за эту работу Департамент лингвистического обеспечения (ДЛО) МИД. Его сотрудники, как правило, и выступают переводчиками президента.
Их выбор не то чтобы совсем произволен, но может зависит от степени готовности (в том числе и физической). Иногда за президентами приходится просто бежать, что требует и физической подготовки. Иногда человеку просто нужен отдых. Иногда действительно требуется женщина – в тех случаях, когда необходимо переводить что-то очень эмоциональное, а не технически конкретное. Например, президента Франции Макрона на матчах Чемпионата мира по футболу в Москве сопровождала третий секретарь ДЛО Наталья Карсавина. Там в основном в речи Макрона – не президента, а футбольного болельщика – были эмоции, которые и переводить требовалось эмоционально.
Многие переводчики говорят, что с Владимиром Путиным работать сложно из-за его любви к очень образным оборотам и поговоркам. Тут требуется реакция и смекалка.
Например, Алексей Садыков, чаще многих выступающий переводчиком президента на англоязычных переговорах и мероприятиях, вспоминал, что он впал в ступор, услышав «Россия не будет стоять враскоряку», и перекрестился, что это было «не в его смену». Та же Наталья Красавина, переводчик с французского, тоже вынуждена была несколько вольно транслировать фразу «Донбасс порожняк не гонит». Военный переводчик-арабист на переговорах с Асадом споткнулся о фразу «отложить в долгий ящик». Тут еще деталь в том, что у арабов своих аналогичных поговорок не меньше, чем в русском. Их надо знать и подобрать понятную аналогию.
В редких случаях требуется человек, владеющий некоторыми специфическими лингвистическими знаниями. В таких случаях ДЛО МИД и администрация президента могут разово привлечь к работе таких специалистов. Обычно это профессионалы из МГИМО. Возможно, именно этот случай и имел место на переговорах в Осаке. По ряду косвенных свидетельств, женщина-переводчик, которая привлекла внимание Фионы Хилл, – специалист по военно-техническому переводу с английского, автор учебного курса, написанного по заказу Министерства обороны.
Кстати, именно с военными терминами у «гражданских» переводчиков обычно возникают проблемы. Тот же Алексей Садыков в 2017 году на Петербургском экономическом форуме не смог точно перевести шутку Путина, который поприветствовал собравшихся: «Вольно!». Садыков затем признался, что просто не знал английского военного термина (dismissed) и сказал "Welcome", что прекрасно подошло общей атмосфере.
На первой, ключевой встрече Путина и Трампа в Хельсинки переводчиком с российской стороны был второй секретарь ДЛО МИД Сергей Чудинов. При всем уважении, вряд ли он мог бы «отвлечь внимание» Трампа.
Вообще само предположение, что технический сотрудник может дезорганизовать работу мысли президента США, интересно. Но, во-первых, для такой, с позволения сказать, «спецоперации» требуется точно знать пристрастия объекта. Да, такой внешний фактор, как привлекательная женщина, может дезорганизовать даже работу детектора лжи – полиграфа. Вернее, у человека, которого обследуют на полиграфе, меняются исходные данные, что требует коррекции при расшифровке показаний прибора. Этому даже специально учат в некоторых учебных заведениях. Но было бы слишком уж примитивно рассчитывать на то, что президент США (кто б он ни был, пусть даже Билл Клинтон) вдруг переключит свое внимание на переводчицу и забудет, зачем он тут находится.
Здесь еще раз стоит указать на то, что вся эта история вложена в уста Фионы Хилл и озвучена Стефани Гришэм. То есть в реальности это либо неудачная шутка мисс Хилл, либо она действительно так думает, либо Гришэм все это придумала для красоты слога. Кроме того, есть гендерные стереотипы, в том числе и американские (вспомним голливудский фильм «Переводчица» с Николь Кидман в главной роли), согласно которым технические сотрудники такого рода оказывают куда большее влияние на политику и дипломатию, чем это бывает на самом деле.
Но в целом вся эта история характеризует в первую очередь уровень администрации американского президента, а не якобы «приемы отвлечения внимания» российской стороны. Мы по большому счету будем только радоваться таким оценкам, которые дают американки россиянкам, а со своими «специалистками» пусть они сами там разбираются. В конце концов, глупость – такой же источник человеческих бед и несчастий, как и злая воля.