До избрания президентом США сперва Дональда Трампа, а потом и Джо Байдена самым возрастным руководителем американского государства был Рональд Рейган, впервые победивший на общефедеральных выборах в 69 лет.
Для нации он был добрым дедушкой с твердым словом, но мягким голосом. Для внешнего мира – «ястребом», который раздул бюджет Пентагона и готовился к противостоянию с «империей зла» – СССР – на земле, в море и в космосе.
Кстати, сам термин «империя зла», также запущенный Рейганом, имел четкий контекст, о котором теперь позабыли. Изначально реплика прозвучала на собрании евангелистов, и президент имел в виду атеистический характер советского государства. Так «звездные войны» превратились в «крестовый поход».
От других президентов эпохи холодной войны Рейгана отличало не только актерское прошлое, но и слабое здоровье. Спустя два месяца после избрания он был тяжело ранен в легкое (стрелял не коммунист, но психопат), а всего перенес на высшем посту порядка десяти операций разной степени сложности.
На его втором сроке уже всей американской нации было видно, что лидер сильно сдал. Иногда он заговаривался на ровном месте, как Байден сейчас. Иногда, по свидетельству журналистов, уходил в себя и будто бы не понимал, где находится. Возраст брал свое.
Даже из этого американцы умудрились извлечь для себя кое-какую пользу – пример Рейгана отучил их стесняться слуховых аппаратов. Но постоянные спекуляции на тему того, не слишком ли дряхл господин президент для руководства страной на столь важном этапе холодной войны, изрядно помотали нервы сотрудникам его администрации. Все как один яростно опровергали и до сих пор опровергают то, что глава государства демонстрировал какие-либо признаки старческого слабоумия, но слухи об этом будут жить вечно. Спустя несколько лет после отставки у Рейгана диагностировали болезнь Альцгеймера – одну из наиболее распространенных причин этого самого слабоумия.
Какой бы ни была медицинская карта Рейгана на самом деле, она не помешала ему выиграть холодную войну (да, к 1989 году она уже была американцами, по сути, выиграна), оставить преемника и войти в историю как один из наиболее любимых нацией президентов. В соответствующих соцопросах даже в XXI веке Рейган стабильно занимал либо первое, либо второе место, уступая только Джону Кеннеди, а при переизбрании в 1984-м легко победил в 49 штатах из 50.
Когда мы в очередной раз шутим про Байдена и его «байденизмы», нужно вспоминать этот исторический урок. В середине 1980-х мало кому могло прийти в голову, что этот милый старик, несмотря на всю свою воинственность, способен похоронить великую советскую державу. Теперь, спустя много лет, уже не составляет секрета, что администрация президента-актера умело расставила несколько ловушек, в которые попалось советское руководство, начиная с нового витка «гонки вооружений», надорвавшего советскую экономику. Выводить в космос американские «суперспутники» для борьбы с «русской угрозой» не просто не потребовалось – их даже не собирались создавать.
Да, президент Байден старше президента Рейгана – уже сейчас, в самом начале первого срока, ему 78 лет. Нельзя сказать, что он выглядит хуже, но заговаривается гораздо чаще. Его общение с журналистами и публикой сведено к минимуму, чего Рейган не позволял себе даже в самые тяжелые месяцы.
Уже все, кажется, в курсе, что иногда Байден путает сестру с женой, а вице-президента – с президентом (то есть с собой), что может вдруг забыть слово «Пентагон» или озвучить вслух совет аудиосуфлера (и тут уже нельзя не вспомнить про Брежнева, но не настоящего, а из анекдотов).
Однако последнее, что может делать наша страна в период глобального противостояния, это недооценивать своего оппонента. Нельзя недооценивать ни американскую медицину, далеко шагнувшую вперед со времен Рейгана, ни самого Байдена с его громадным политическим опытом, ни систему американского государства, расходующего громадные деньги на столь же громадный чиновничий аппарат – значительно более эффективный и самодостаточный, чем нам бы того хотелось.
Повышенное внимание к промахам американского президента рисует несколько искаженную картину происходящего. Но если Байден действительно столь плох (или будет столь плох), как об этом говорят его противники внутри США, нам от этого не легче.
«С ним определенно что-то не так, это безумие, то, что происходит – это безумие. Возникает вопрос: а понимает ли он вообще, что он подписывает?»
– язвит Дональд Трамп. Правильно делает, что язвит, но тем самым республиканцы пытаются решить свои внутриполитические проблемы.
Один из базовых конфликтов между ними и демократами – в распределении полномочий между федеральным центром и штатами. По мнению нынешней власти, чем больше полномочий у Вашингтона, тем лучше, и этому обещают посвятить несколько весьма болезненных для республиканцев реформ. Ссылка на недееспособность Байдена – удобная линия обороны: нет хуже обстоятельств для воровства полномочий у местных властей, чем сомнительная дееспособность федеральной власти. Американцы этого просто не поймут, что дает консерваторам надежду на менее радикальные перемены, чем предполагалось изначально.
Другое дело – вопросы обороны и внешней политики. Если по большинству своих жизненных проблем американцы ориентируются на региональные власти, то характер сношений с внешним миром определяет исключительно президент. И Байден уже дал понять, что будет заниматься этим лично, когда сформировал свой внешнеполитический блок из лично преданных ему лиц и членов ближайшего окружения.
В конце концов, он занимается этими вопросами уже полвека и проводил переговоры в Кремле не только с Громыко, но и с Косыгиным. Сейчас, когда Байден наконец-то дорвался до главного государственного поста, просто так он эти вожжи не отпустит.
Встречающиеся в СМИ спекуляции, что «на самом деле» американской внешней политикой теперь будет рулить вице-президент Камала Харрис, это именно что спекуляции. Вице-президент – это не заместитель президента, это «запаска». Обычно участие этой «запаски» в государственных делах минимально – хотя и не без исключений. Среди них – «серый кардинал» при Буше-младшем Дик Чейни, но его управленческий опыт (как и талант) на фоне шефа был колоссален, а у Харрис нет никакого внешнеполитического опыта, как и права принятия каких-либо решений в этой области. Об этом осведомлены все, в том числе и главы тех государств, с которыми она уже успела провести переговоры. Она кто-то вроде секретаря – «да, конечно, все передам, большое спасибо за ваш звонок».
В сухом остатке получается, что отдавать внешнюю политику на аутсорс Байден не хочет (да и не может), сколько у него на нее остается сил – вопрос открытый, а в этом возрасте у людей нередко портится характер. Это повышает риск резких и плохо продуманных, но совсем не обязательно глупых решений. У людей с деменцией последними часто отказывают именно профессиональные навыки (о чемосведомлены не только медики, но и переполненная великовозрастными профессорами академическая среда).
Таким образом, глядя на трижды споткнувшегося на трапе президента Байдена, нужно думать не о его бессилии, а о том, придет ли в эту заслуженную голову мысль отомстить за свои невольные унижения. Глухота, простатит, три раковые опухоли и километры статей о возможном слабоумии не помешали Рейгану вторгнуться в Гренаду, разбомбить Ливию и подтолкнуть советское руководство к сдаче позиций по всему миру.