Сама идея вернуть Россию в G7 была выдвинута Трампом еще в июне. Он предложил провести саммит «Большой семерки» в США (перенесенный на сентябрь из-за коронавируса) в расширенном формате и позвать туда в качестве приглашенных сторон Россию, Индию, Южную Корею и Австралию. При этом Трамп дал понять, что приглашает четырех гостей не просто как слушателей, а рассматривает саммит как «G10 или G11».
Заманивание в свои ряды
Цель была проста – решить глобальную проблему, стоящую перед Соединенными Штатами и (по их мнению) перед всем развитым миром: сдерживание Китая. Да, раньше глобальные проблемы решала сама «Большая семерка» – однако в нынешнем виде она недееспособна. Снижение качества лидеров, расхождение интересов, отсутствие политической воли – все это превратило «Семерку» из глобального совета директоров в джентльменский клуб развитых демократий. Обсуждающих мировые проблемы, но при этом не способных ни решить их по своему желанию, ни заставить других это сделать, ни даже договориться между собой.
После прошлогоднего саммита в Биаррице британская газета Guardian очень точно охарактеризовала G7 как «реликт ушедшей эпохи». Эпохи, когда к президенту США относились с уважением; когда многосторонняя дипломатия приносила плоды; когда мировые процессы контролировали политики-глобалисты, а не демагоги-националисты; когда западные демократии могли договориться о совместных действиях и претворить в жизнь эти договоренности. На саммите в Биаррице же они договорились лишь об одном: как верно отмечала газета New York Times, правилом номер один на встрече было «не злить сами знаете кого».
Привлекая же за круглый стол четыре новые страны, «сами знаете кто» решал одновременно две задачи. Во-первых, получал партнеров, с которыми он говорит на одном языке рационализма (Россию) или которые не презирают его за национализм и правые идеи (ту же Россию, уважительную Южную Корею, Индию с таким же правонационалистическим руководством, а также Австралию, не обремененную особой идеологией во внешней политике). Во-вторых, он получал четыре страны, которые – в отличие от недооценивающих, по мнению Трампа, степень угрозы европейских партнеров – по-настоящему опасаются китайской экспансии и либо готовы участвовать в ее сдерживании, либо (в случае с Россией) теоретически готовы обсудить свое участие в этом проекте.
Россия на первом месте?
Изначально Москва заняла выжидательную позицию и заявила, что ждет пояснения инициативы по дипломатическим каналам. Кремль хотел понять, какой смысл ему участвовать в этом благородном собрании. Да, участие в нем поднимает статус – но Россию там не ждут. Однозначно и жестко против возвращения Москвы выступали как минимум две страны-участницы: Великобритания и Канада.
Кроме того, против было американское общественное мнение. Против были бы и партнеры России в странах третьего мира, давно подозревающие Кремль в готовности отказаться от концепции многополярного мира после первого же призыва США и Европы вернуться в западный лагерь.
Тем более понятно, что Россию просили вернуться в западный лагерь и намекали на «все прощу» ради одной единственной цели – втянуть в систему сдерживания Китая. Южная Корея, Австралия и даже Индия – нужные и полезные страны в этой системе, но без них она проживет. А без России – нет.
Кремль контролирует процессы в Средней Азии (через которую идут китайские наземные торговые маршруты в Европу и из которой Китай хочет импортировать углеводороды, а не обученных исламских экстремистов). Россия обладает протяженнейшей границей с Китаем, через которую может снабжать КНР ресурсами в случае устроенной Штатами морской блокады. Именно поэтому Россия нужна Америке – но вот зачем России это нужно? Что она получит от США за такое сдерживание или хотя бы за демонстрацию готовности к этому сдерживанию (в виде участия в саммите G11).
Украину? Так мы ее сами заберем со временем. Снятие санкций? Сегодня снимут – завтра введут снова. Готовность принимать Путина в лучших домах Европы? Так ему и так все звонят, просят решать проблемы. Да и вообще, почему Москва должна сдавать рабочие отношения с Китаем, идти на прямой конфликт с Пекином и лишаться свободы маневра ради компенсаций Запада, которому в Кремле банально не верят?
По всей видимости, в Вашингтоне так и не смогли ответить на этот вопрос. А пока там думали, ситуация с приглашением России серьезно осложнилась раскруткой в США истории о том, что Москва якобы платила деньги талибам за отстрел американских солдат в Афганистане.
В этой истории «хайли лайкли» еще больше, чем в деле Скрипалей: она основана лишь на показаниях «высокопоставленного источника» газете New York Times; сам отстрел проходил как-то по-эстонски (за весь 2019 год в Афгане погибло чуть более двух десятков американских бойцов, и даже если представить, что за всех их заплатило ГРУ, то степень неэффективности поражает); в Пентагоне и американской разведке данные New York Times не подтвердили. Однако демократические политики уже подняли историю на щит, критикуют Трампа за «хождение на цыпочках» перед российским президентом – уже даже республиканские топы пишут статьи под заголовками «Почему Трамп ставит интересы Путина на первое место?».
Откажитесь сами
В этой ситуации сами члены команды Трампа (например, советник по национальной безопасности Роберт О'Брайен) предлагали президенту как-то отозвать приглашение Путину. Но Трамп этого сделать не мог – и не только потому, что проявил бы слабость. Если он отзывает приглашение – то значит, он соглашается с тем, что обвинения русских в финансировании отстрела талибами американских солдат имеют под собой основания. А значит, он признает правоту статьи New York Times. В статье же есть пассаж о том, что Трамп об отстреле знал еще весной – знал, и молчал. Поэтому сейчас американский президент называет статью фальшивкой и не хочет никакими своими действиями даже намекать на ее правоту.
И вот тут, по всей видимости, была сделана изящная двухходовочка. В интервью российским СМИ посол США в нашей стране Джон Салливан сделал маленький такой слив. «Мы сейчас прорабатываем детали и обсуждаем с МИД РФ и правительствами других стран-участниц вопрос о наличии приемлемой роли для России на этом саммите», – заявил он. Тем самым фактически прокричав, что Москва согласилась рассмотреть свое участие в этом антикитайском саммите.
Неудивительно, что в МИД эти слова сочли провокацией и отметили, что ни с кем ничего не прорабатывали, а в саммите в таком формате Москва участие не примет.
«Так называемая расширенная «Семерка», как идея, ущербна, потому что для нас непонятно, каким образом авторы этой инициативы планируют рассматривать китайский фактор», – заявил замглавы МИД РФ Сергей Рябков. А если Москва официально выражает нежелание участвовать в саммите, то с хозяина Белого дома и взятки гладки.
Таким образом, Москва официально сделала выбор: она не готова сдерживать Китай и даже участвовать в обсуждении этого сдерживания. А других тем на G11 и не будет. Ведь, как верно продолжил господин Рябков, «без Китая обсуждать те или иные вопросы в современном мире просто невозможно». Но Трамп не в обиде от отказа – если Москва официально выражает нежелание участвовать в саммите, то с хозяина Белого дома и взятки гладки. Не нужно никакие приглашения отзывать.
При этом Россия не отказывается от многостороннего диалога с США и снова предлагает Трампу вернуться к конструктивным вариантам – например, предложенному Владимиром Путиным саммита пятерки постоянных членов Совета Безопасности ООН. Однако американскому президенту этот вариант не очень интересен – и не только потому, что на переговорах с участием Китая сложно создать систему коллективной безопасности, направленную против Китая. Трамп подозревает – и имеет на это все основания – что саммит «Большой пятерки» превратится в саммит «Четверо против Одного».
И этим «одним» будет не Россия, и даже не Китай. А «сами знаете кто».