Японский премьер-министр приезжает на Восточный экономический форум четвертый раз подряд – он принимал участие во всех его заседаниях, кроме самого первого, состоявшегося в сентябре 2015-го. То есть только во Владивостоке за последние три года Абэ провел четыре встречи с Путиным, а ведь были еще и другие.
Сам премьер-министр посчитал, что состоявшиеся в четверг переговоры с Путиным стали их 27-й встречей за время его премьерства. И это, похоже, только отсчитывая с декабря 2012 года, когда Абэ возглавил японское правительство, и не считая тех встреч, что были в период его премьерства 2006-2007 годов. В любом случае ни с кем из иностранных лидеров Абэ не встречается так много.
Но при всей частоте встреч особый характер они приобрели после ноября прошлого года, когда в ходе беседы в Сингапуре два лидера договорились «активизировать переговоры по мирному договору на основе декларации 1956 года», то есть попытаться прийти к заключению соглашения, снимающего главное препятствие на пути к стратегическим отношениям двух стран. Речь идет о территориальных претензиях Японии к России. И Путин с Абэ согласились руководствоваться декларацией, подписанной руководителями двух стран в Москве в 1956 году, по которой СССР обещал после заключения мирного договора передать Японии острова Шикотан и Хабомаи.
Затем Путин и Абэ встречались еще три раза. И вот теперь – во Владивостоке – прошли их четвертые переговоры. Неизвестно, о чем они говорили за закрытыми дверями, но выступление Абэ на самом форуме получилось очень эмоциональным. Конечно, и предыдущие речи японского премьера во Владивостоке имели эмоциональную окраску, особенно в прошлом году. Тогда, говоря о необходимости «снять препятствия» и заключить мирный договор, чтобы между Японией и Россией «восстановилась постоянная стабильность», Абэ прямо обратился к Владимиру Путину:
«Господин президент Путин, давайте еще раз подтвердим нашу решимость, наши намерения перед многочисленными свидетелями, перед всей нашей аудиторией. Если мы не сделаем это сейчас, то когда же? Если этого не сделаем мы, то кто же это сделает, кроме нас? Давайте вместе идти вперед, задавая себе эти вопросы всегда».
Тогда президент России быстро отреагировал, предложив заключить мирный договор уже до конца года, но без всяких предварительных условий, чтобы потом «на основе этого мирного договора, как друзья, продолжить решать все спорные вопросы».
В прошлом году Абэ, по сути, отказался, а в этот четверг снова повторил свой призыв:
«Нашими усилиями устойчиво создается образ новых отношений сотрудничества между Японией и Россией. Тогда следующий шаг – заключение мирного договора, что является нашей исторической миссией.
Владимир, давай вдвоем сделаем все, чтобы мы двигались все время вперед, пока не достигнем цели.
Давай вместе возьмем на себя ответственность перед историей. Давай заключим мирный договор и разом дадим расцвести безграничным возможностям, которые есть у народов наших стран».
На этот раз и Абэ, и Путин констатировали прогресс в двусторонних отношениях. Причем сделали это еще перед заседанием, в самом начале их встречи. Путин сказал, что «многие наши начинания реализуются, двусторонние отношения стабильные и динамично развиваются», и даже употребил термин, который никогда раньше не использовался для описания отношений России и Японии:
«Сегодня, конечно, обсудим не только состояние наших дел, но и наметим дальнейшие шаги в развитии двустороннего союза».
В выступлении на форуме Абэ сделал особый акцент на доверии, использовав для этого даже Федора Тютчева:
«В этом году я приехал сюда как раз для того, чтобы поговорить о том, что нас ждет в будущем, о наших возможностях. Только исключительно о нашем будущем! Я хочу процитировать сейчас одно известное вам четверостишье: «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить, у ней особенная стать, в Россию можно только верить». То есть только так с Россией можно вместе быть, по-другому не получится. А давайте попробуем в этом знаменитом стихотворении слово «Россия» заменить на слово «Япония»?».
Премьер подчеркнул, что Японии тоже можно только верить, потому что Япония идет в авангарде, так как сталкивается первая с проблемами, которые приходят и в другие страны. Во-вторых, по словам Абэ, у Японии есть решения проблем, которые возникают. И, в-третьих, Японии можно верить, потому что она «партнер»:
«Страна, которой вы можете доверять. Дав обещание однажды, Япония неукоснительно исполняет его из поколения в поколение».
Понятно, о чем говорит Абэ Путину и России – вы можете быть уверенными в том, что Япония будет всегда выполнять обязательства, взятые на себя в мирном договоре. Действительно, России бессмысленно заключать договор с тем, кому не доверяешь. И Владимир Путин, кстати, в свое время объяснял, в чем разница между отношениями России с Японией и Китаем. С китайцами мы выстроили стратегические отношения, основанные на взаимном доверии, а с Японией этого нет. Именно поэтому с Китаем мы смогли урегулировать пограничные вопросы, а с Японией нам по-прежнему мешает территориальный вопрос.
При этом и Путин, и Абэ хотят поднять уровень отношений двух стран и снять территориальный вопрос. Ради этого Путин даже подтвердил нашу приверженность декларации 1956 года – то есть обещанию передать Японии два острова. Но только после подписания договора, который зафиксирует отказ от территориальных претензий. Для того, чтобы этот отказ был еще более ясным, Москва хочет записать в договоре и признание Японией итогов Второй мировой войны. И вот тут начинаются самые большие сложности. С японской стороны.
Токио не хочет подтверждать признание итогов Второй мировой: не потому что хочет их пересмотра, а потому что не считает, что в подписанных им ранее договорах он выражал согласие с утратой своего суверенитета над островами. Но без подобной формулировки никакой договор невозможен – Россия никогда не пойдет на это.
Абэ это понимает, как и то, что ему придется объяснять японскому обществу, почему он отказался от Итурупа и Кунашира, то есть 96 процентов территории Южных Курил. Отказался не от островов (шансов на их возвращение нет никаких), но от самих претензий на них.
Если Абэ хочет заключения договора во время его премьерства – а ему осталось два года, после которых он покинет свой пост, но по сути для заключения договора осталось не более года – ему придется пойти как на объяснение со своим народом, так и на согласие с российской формулировкой о признании итогов войны. Так что тут все зависит от японской стороны, Путин ничем не может помочь Абэ в продвижении к договору.
Но есть и еще одно российское если не условие, то вопрос. Он касается, по сути, японско-американских отношений – и об этом Путин тоже говорил в четверг во Владивостоке:
«Есть масса вопросов, связанных с заключением мирного договора. Они не лежат только в плоскости двусторонних отношений, к сожалению для нас. Есть вопросы военного, оборонного характера, вопросы безопасности, и здесь мы должны учитывать и позицию третьих стран, и обязательства Японии перед третьими странами, в том числе перед Соединенными Штатами.
А там, кроме вот таких добрых слов, есть и такие, что, напомню, они родились еще в 20-30-е годы: доброе слово – это хорошо, доброе слово и «смит-вессон» действуют гораздо эффективнее, чем просто доброе слово. Мы это хорошо понимаем, знаем и должны это учитывать».
Путин говорит о том, что Япония в военном плане зависит от США – договор об обороне предоставляет американцам очень большие возможности. Россия, естественно, требует гарантий не просто демилитаризации Шикотана и Хабомаи, но и исключения их территории из сферы действия японско-американского договора.
Сам факт заключения этого пакта в 1960 году по сути сорвал реализацию Декларации 1956 года: заключение мирного договора и передача островов стала невозможной, когда в Москве увидели, что Япония собирается и дальше оставаться «американским авианосцем». Сейчас для заключения договора о мире между Россией и Японией США также становятся важным препятствием. Хотя степень самостоятельности Токио заметно выросла по сравнению с 1960 годом, да и само намерение Абэ заключить договор с Путиным как раз и связано с желанием сделать Японию более суверенной и менее зависимой от США.
Парадокс истории в том, что тот самый договор о взаимном сотрудничестве и гарантиях безопасности между США и Японией в 1960 году заключил дед Абэ по материнской линии – премьер-министр Нобусукэ Киси (и он стоил ему должности). А заключить договор о мире с Россией Абэ поклялся на могиле своего отца Синтаро, бывшего министра иностранных дел. Сейчас у Синдзо, который через два месяца станет самым долгоправящим японским премьер-министром, есть шанс войти в историю своей страны не только временем, проведенным в кресле премьера.
Потому что со своей стороны Путин подтвердил стремление к заключению мирного договора – «как бы сложно это не было». И теперь все зависит от решимости Синдзо быть верным обещанию, данному им на могиле своего отца.